Файл: vse_lektsii_za_1_polugodie.docx

Если темперамент подчеркивает природные осо­бенности человека в его отношении к различным со­бытиям, то характер выявляет собственно социальное начало в человеке в его отношении к жизни. Если про темперамент говорят, что он может быть бурный, вя­лый, то характер определяют как решительный, доб­рый, настойчивый и т. д. Общим моментом в темпера­менте и характере является то, что ни тот, ни другой не говорят о социальной ценности человека. Неужив­чивый холерик может бороться за высокие общезна­чимые цели, а мягкий и нерешительный меланхолик может оказаться подлецом. Известно, что Крылов и Кутузов были флегматики; Петр I, Пушкин, Суворов, Павлов — холериками; Герцен, Лермонтов и Наполе­он — сангвиниками; Гоголь, Чайковский, Шопен, Че­хов — меланхоликами. Каждый тип темперамента имеет свои сильные и слабые стороны. В процессе воспитания, опираясь на сильные стороны темпера­мента и нейтрализуя слабые, формируется социаль­но ценный характер, находящий свое место в соот­ветствующей социальной нише.

Характер человека проявляется в его наиболее устойчивых отношениях к типичным жизненным си­туациям. То, что его радует, интересует, повергает в уныние, волнует, представляется ему смешным, — бо­лее всего обрисовывает его сущность, его характер, индивидуальность.

Типичный характер развивается на основе типи­ческого темперамента, но содержание характера шире содержания темперамента.

Классификация к. Леонгарда

Немецкий психиатр Карл Деонгард, известный сво­ей работой «Акцентуированные личности», полагает, что «свойствами характера определяются направлен­ность интересов человека и глубина его эмоциональ­ных реакций, в то время как от темперамента зависят темп и глубина эмоциональных реакций».

Акцентуации характера проявляются в особых спо­собах построения отношений человека с окружающим

миром и своем особом, неповторимом характере его переживания. Типы акцентуаций характера, на осно­ве исследований К. Леонгарда и Н. Шмишека, могут быть представлены следующим образом.

Гипертимный тип отличается живостью темпера­мента, общительностью, предприимчивостью, склон­ностью к юмору. Хорошее настроение сочетается с таким же хорошим здоровьем, высоким жизненным тонусом, цветущим внешним видом. У них всегда хо­роший аппетит и здоровый сон. В норме — это удач­ные предприниматели и общественные деятели. Од­нако легкомыслие как продолжение достоинств этого типа может приводить к рискованным авантюрам, от которых могут пострадать окружающие.

Застревающий тип — особо чувствителен к оби­дам и огорчениям, склонен поэтому к задержке и на­коплению сильных отрицательных эмоций. Отсюда мстительность, отсутствие способности «легко отхо­дить» от обид. При акцентуации наблюдаются занос­чивость и самоуверенность при успехе, честолюбие и непреклонная уверенность в своей правоте, душевная холодность и деспотизм к зависимым от него людям. Озабоченность идеями, в которых сочетаются мни­тельность и подозрительность со стремлением к при­знанию. В связи с этим проявляется настороженность и недоверчивость по отношению к людям.

Эмотивный тип — отличается мягкостью, добросер­дечием и глубиной переживаний. Легко прощают недо­статки другим и первыми идут на примирение в конф­ликтах. Любят ухаживать за животными и растениями. Эмотивные дети при просмотре печальных фильмов и прослушивании таких же сказок начинают плакать. Из- за своей душевной ранимости могут становиться «коз­лами отпущения», т.к. не умеют постоять за себя.

Педантичный тип — склонность к усиленным раз­мышлениям, постоянной самопроверке своих действий. Пунктуален, аккуратен, большое внимание уделяет чи­стоте и порядку. В выполнении работы нетороплив, усид­чив, ориентирован на высокое качество работы и осо­бую ее точность. От этого проистекают постоянное сомнение в своих действиях и отсутствие уверенности в себе. Болезненно реагирует на нарушения порядка, из- за чего могут возникать конфликты с окружающими.

Тревожный тип проявляет пугливость и боязли­вость. Представители этого типа не любят шумных компаний и игр, часто испытывают робость и застен­чивость в новой обстановке. Плохо чувствуют себя во время экзаменов и проверок. У них рано формируются чувство долга, ответственности и высокие моральные принципы. Непереносимость насмешек сопровождает­ся неумением постоять за себя при несправедливых обвинениях. Чувство собственной неполноценности стараются компенсировать в тех видах деятельности, где могут раскрыться их природные способности.

Циклоидный тип — люди с периодическими сме­нами настроения от упадка и апатии в депрессивной фазе до бурной энергичности в гипертимной. У типич­ных циклоидов фазы изменения состояния обычно длятся три недели с индивидуальными вариациями этого срока в большую или меньшую сторону.

Демонстративный тип. Главная черта этого типа — беспредельный эгоцентризм, стремление постоянно находиться в центре внимания к своей особе, жажда общественного признания, восхищения, сочувствия, удивления, склонность к позерству и самовосхвалению. Фантазирование и лживость при этом очень часто име­ют место. Не выносят, когда в их присутствии хвалят кого-то другого, но не его самого. Внешняя эмоциональ­ность на проверку оказывается отсутствием глубоких чувств и подлинных переживаний. Обладают патологи­ческой способностью к вытеснению, т. е. могут полнос­тью забывать о своих неблаговидных поступках. Любую свою ложь воспринимают как правду и не осознают того, что лгут, бывая при этом внешне очень убедительными.

Возбудимый тип — отличается трудностью регули­рования своего поведения. Вспышки раздражительно­сти и гнева могут возникать по самому незначитель­ному поводу. Развитие мышления и речи отстает от нормы, поэтому имеются трудности в обучении. Сла­бая развитость интеллектуальных и социальных навы­ков при внутренней заряженности агрессией нередко приводит таких людей на путь преступления. В состо­янии затишья обычно угрюмы и нахмурены, в состо­янии аффекта — тяжело бранятся и дерутся.

Дистимный тип — отличает пессимизм и мрачное восприятие, депрессивные переживания и обвинения

в адрес себя и окружающего мира. В беседе немного­словны или молчаливы. Большую часть времени угрю­мы и неприветливы. Все эти свойства характера еше более усиливаются под влиянием негативной реакции на них со стороны окружающих.

Экзальтированный тип — отличается высокой чув­ствительностью и бурной восторженной реакцией на события окружающей жизни. Тонкие переживания, связанные с увлечением искусством, красотой приро­ды, поисками красоты и смысла жизни, приводят к тому, что людей этого типа много среди художников, музы­кантов и поэтов. Переполненность чувствами, есте­ственно, требует разрядки, что и осуществляется в про­цессе художественного творчества. С другой стороны, люди этого типа могут легко впадать в отчаяние и ра­зочаровываться при встрече с жизненными трудно­стями.

Все эти черты и особенности личностных свойств находят свое специфическое преломление в жизни и творчестве различных музыкантов. Еще Антон Рубин­штейн говорил о том, что не может быть у двух одина­ково хороших, но с различным темпераментом музы­кантов одинакового мнения относительно исполнения и понимания музыкального произведения. Темпера­мент и развивающийся на его основе характер неми­нуемым образом накладывают свой отпечаток не толь­ко на повседневное поведение музыканта, но и на все его творчество, включая создание, интерпретацию и восприятие музыки.

Рассмотрим это на примере жизни и творчества двух выдающихся представителей эпохи романтиз­ма — Шопена и Листа.

Попытаемся понять, как факторы интроверсии и экстраверсии определяли черты их личности, творче­ские устремления, оценки и вкусы, особенности их творческого (композиторского и исполнительского) стиля.

Шопен и Лист

Нетрудно догадаться, что Шопен был музыкантом интровертированного склада. Лист— экстравертированного. В течение длительного периода времени Шопен и Лист были близкими друзьями. Каждый из них находил в другом недостающие в себе качества.

По воспоминаниям современников Шопен был очень чувствителен, хрупок и раним. Своих слушате­лей он подкупал тонкостью и поэтичностью исполне­ния, мягкостью звучания инструмента. Шопен был склонен к меланхолии, и это свойство его характера проявилось во многих его сочинениях — мазурках, балладах, ноктюрнах. Не любящий больших, много­людных аудиторий, Шопен в полной мере раскрывал­ся только в игре перед небольшим количеством близ­ких друзей. «Большие залы парализуют меня», — признавался он в одном из своих писем.

Однажды на одном из вечеров, где Шопен и Лист играли вместе, Лист сыграл один из ноктюрнов Шопе­на, Шопену исполнение не очень понравилось и он высказался примерно в том духе, что чем так играть его сочинения, так лучше их совсем не играть. Тут же Лист играет один из виртуозных этюдов Шопена, чем приводит всех присутствующих, в том числе и самого Шопена, в полное восхищение. «Я не гожусь для того, чтобы давать концерты, — говорил Шопен Листу. — Но вы, вы к этому призваны, ибо в случае, если вы не завоюете благосклонности публики, у вас хватит сил поразить ее, потрясти, покорить и повести за собой».

Лист поражал воображение современников неис­товой мощью своей игры. Друг Листа, знаменитый немецкий поэт Г. Гейне упрекал его в том, что его паль­цы нередко «слишком бешено носятся по клавишам». Гейне называл Листа «Аттилой» — именем одного из предводителей воинственного племени гуннов, «божь­им бичом всех эраровских роялей, которые трепетали при одной вести о его прибытии, а в настоящую мину­ту снова дрожат, истекают кровью и визжат под его пальцами, так что за них можно было бы вступиться Обществу покровительства животных».

Другой критик так отзывался о концерте Листа: «После концерта он стоит словно победитель на ноле сражения... покоренные фортепиано лежат вокруг него, порванные струны развеваются как... флаги по­бежденных, запуганные инструменты боязливо пря­чутся в дальних углах».

Лист был гениален в своем реформаторстве пиа­низма. Тем не менее Гейне как-то раз обронил по по­воду его игры, что он либо играет гениально, либо гремит как пустой котел. «Грозы — моя специаль­ность», — признавался Лист. И если Лист покорял слушателей мощью своего исполнения, то Шопен — тонким лиризмом, своим неподражаемым звучанием piano. Шопен требовал от своих учеников, чтобы в их игре была «энергия без грубости». При этом резкий звук был для него невыносим. В своей известной кни­ге о Шопене Лист говорил про него: «Он отвергал не­истовую и необузданную сторону романтизма; ему были невыносимы ошеломляющие эффекты и безум­ные излишества».