Файл: Соловьев.doc

особенности справедливости. Она понимается как rectitudo, как

aequitas, как justitia, как legaletas. /2/ - В первом смысле - правильное

вообще - она выходит из пределов этики, во втором - нелицеприятие или

беспристрастие - и в третьем - "никого не обижать" - справедливость

совпадает с общим принципом альтруизма (при нераздельности правил

"никого не обижать" и "всем помогать"); в четвертом смысле -

безусловного подчинения существующим законам - справедливость не есть

сама по себе добродетель, а может становиться или не становиться

таковою, смотря по положению (классические примеры: Сократ, Антигона)

IV. Так называемые "богословские добродетели" обладают

нравственным достоинством не сами по себе, безусловно, а лишь в

зависимости от других данных. - Вера есть добродетель лишь под тремя

условиями: 1) действительности ее предмета, 2) его достоинства и 3)

достойного отношения веры к действительному и достойному предмету. -

(Пояснения). - Такая вера совпадает с истинным благочестием. - То же о

надежде. - Положительная заповедь любви обусловлена отрицательною: не

любите мира, ни всего, что в мире (требование воздержания, или принцип

аскетизма). - Любовь к Богу совпадает с истинным благочестием, а любовь

к ближнему с жалостью. - Таким образом, любовь не есть добродетель, а

завершительное выражение всех основных требований нравственности в

трех необходимых сферах отношений: к высшему, низшему и одному бытию

V. Великодушие и бескорыстие как видоизменения добродетели

аскетической. Щедрость как особое проявление альтруизма. - Различное

нравственное значение терпеливости и "терпимости", смотря по предметам

и положениям

VI. Правдивость. Так как слово есть орудие разума

57

для выражения правды, то злоупотребление (во лжи и обмане) этим

формальным и общечеловеческим орудием для материальных и эгоистических

целей, будучи постыдно для лгущего, обидно и вредно для обманываемых,

нарушает два основные нравственные требования - уважения к

человеческому достоинству в себе и справедливости к другим. Согласно

понятию правды, реальность единичного внешнего факта не должно

произвольно отделять от нравственного смысла целого данного положения.

- Различие между материальною ложностью и нравственной лживостью. -

Подробный разбор вопроса о позволительности спасать жизнь человека

чрез словесный обман убийцы

VII. Понятие правды, или должного, объединяющее в высшем

обобщении три основные требования нравственности, поскольку одна и та

же правда по существу своему требует различного отношения:

аскетического - к низшей природе, альтруистического - к нашим ближним

и религиозного - к высшему началу. - Противоречие между безусловною

внутреннею необходимостью или обязательностью правды и ее случайностью

и условностью как достаточного мотива человеческих действий. Отсюда

стремление к замене понятия нравственного добра, или

безусловного-должного, понятием блага, или безусловно-желательного

Глава шестая.

Мнимые начала практической философии (критика

отвлеченного эвдемонизма в различных его

видоизменениях)

I. Поскольку (нравственное) добро вовсе не желается кем-нибудь и

не понимается как желательное, оно не есть благо для него; поскольку

оно хотя и понимается как желательное, но не действует на волю

определяющим о разом, оно не есть для нее благо действительное;

поскольку оно хотя и действует на волю данного лица, но не сообщает

ему силы осуществить должное в целом мире, оно не есть благо

достаточное. - Вследствие такого эмпирического несовпадения благо

отделяется от добра и в этой отдельности понимается как благополучие

(эвдемония). - Эвдемонический принцип имеет то видимое преимущество

перед чисто нравственным, что благополучие по самому понятию своему

есть желательное для всех. Ближайшим образом благополучие определяется

как удовольствие и эвдемонизм - как идонизм

II. Несостоятельность идонизма: в понятии удовольствия его

всеобщность есть только формально-логическая, или отвлеченная, не

выражающая никакого определенного и действительного единства и потому

не дающая никакого

58

общего принципа или правила действия. - Человек может находить настоящее

удовольствие в том, что заведомо ведет его к гибели, т. е. к самому

нежелательному. - Переход чистого идонизма в крайний пессимизм (Игезий

Киренский - "внушитель смерти")

III. Анализ удовольствия. - Собственно желаются (как цель)

известные представляемые реальности, а не приятные ощущения, ими

вызываемые. - (Доказательства). - Желательность известных предметов, или

их значение как благ, определяется не последующими субъективными

состояниями удовольствия, а известными или неизвестными объективными

взаимоотношениями этих предметов с нашею телесною или душевною

природой. - Удовольствие как признак блага. С этой точки зрения высшее

благополучие состоит в обладании такими благами, которые в

совокупности, или в окончательном результате, доставляют maximum

удовольствия и minimum страдания - здесь главное практическое значение

принадлежит не удовольствию, как такому, а расчетливому соображению

последствий того или другого поведения; эвдемонизм благоразумия

IV. Если окончательная цель определяется как фактическое

благополучие, то все дело в его фактическом достижении и прочном

обладании; но ни то, ни другое не может быть обеспечено никакими

расчетами благоразумия (Доказательства). - Несостоятельность идеальных

(умственных и эстетических) удовольствий с точки зрения

эвдемонистической. - Так как удовольствия не суть пребывающие величины,

которые могут суммироваться, а лишь преходящие субъективные состояния,

которые, становясь прошедшими, перестают быть удовольствиями, то

преимущество благоразумного эвдемонизма перед безумным прожиганием

жизни есть только кажущееся

V. Эвдемонизм самодостаточный, утверждающий своим принципом

внутреннюю свободу от тех стремлений и привязанностей, которые делают

человека несчастным. - По своему чисто отрицательному характеру такая

свобода может быть только условием для получения высшего блага, а не

самим этим благом

VI. Утилитаризм, утверждающий высшим практическим принципом

служение общему благу, или пользе человечества, как совпадающей с

хорошо понятою пользой. - Утилитаризм ошибается не в своих практических

требованиях, поскольку они совпадают с требованиями альтруистической

нравственности, а в своем стремлении основать эти требования на

эгоизме, имеющем будто бы первоначальное значение, что противоречит

данным опыта (самопожертвования

59

особи роду у животных и диких народов; "борьба за жизнь других")

VII. Логическая ошибочность той связи, которую утилитаризм хочет

установить между пользою в смысле личной выгоды и пользою в смысле

всеобщего благополучия. - Общая несостоятельность утилитаризма и всякого

эвдемонизма. - Благополучие остается только неопределенным и

неосуществленным требованием, перед которым нравственное требование

добра, как должного, имеет все преимущества. - Переход ко второй части

Часть вторая. Добро от Бога.

Глава седьмая. Единство нравственных основ

I. Совесть и стыд

II. Чувство стыда при своей первичной и

коренной связи с фактом половой сферы перехватывает, однако, за

пределы материальной жизни и, как выражение формального неодобрения,

сопровождает всякое нарушение нравственной нормы во всякой области

отношений.

III. Для животной особи бесконечность жизни дана только in

genitalibus, /3/ и здесь эта особь чувствует и поступает как

ограниченное явление, как страдательное средство или орудие родового

процесса в его дурной бесконечности; и здесь же, в средоточии

натуральной жизни, человек сознает недостаточность этой родовой

бесконечности в которой животное находит свое высшее. - Тот факт, что

человек прежде всего и по преимуществу стыдится самой сущности

природной жизни, или коренного проявления природного бытия, прямо

показывает его как существо сверхживотное и сверхприродное: в половом

стыде человек становится человеком в полном смысле

IV. Вечная жизнь рода чрез вечную смерть особей постыдна и

неудовлетворительна для человека, чувствующего и потребность и

обязанность быть не орудием, а обладателем вечной жизни. - Истинный

гений

V. Путь животного рождения или увековечения смерти, ощущаемый

вначале как постыдный, потом оказывается и безжалостным и нечестивым:

он безжалостен, как путь вытеснения или вымещения одних поколений

другими, и нечестив, поскольку вытесняемые суть ближайшим образом наши

отцы

VI. Деторождение как добро и как зло. - Разрешение антиномии:

поскольку зло деторождения может быть упразднено самим деторождением,

оно становится добром (Объяснение)

VII. Положительное значение человеческого любовного

60

пафоса как указания на тайную целость индивидуального человека и на

задачу явного его исцеления. - Бесполезность любовного пафоса для

животного родотворения

VIII. Коренная, внутренняя связь стыда и жалости как реакций

скрытой целости человеческого существа против 1) его индивидуального

разделения по полам и 2) происходящего от того первого деления

дальнейшего раздробления человечества на множество противоборствующих

друг другу эгоистических особей (Стыд как индивидуальное и жалость как

социальное целомудрие)

IХ. Та же связь относительно 3) благочестия как религиозного

целомудрия, противодействующего отделению человека от абсолютного

средоточия жизни

Х. Единое существо нравственности - целость человека, заложенная

в его природе как пребывающая норма и осуществляемая в жизни (личной и

исторической) как должное делание чрез борьбу с центробежными и