Файл: Дмитрий Быков -- 2012 -- Новые и новейшие письма счастья (стихотворения).doc
ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 31.08.2019
Просмотров: 32995
Скачиваний: 6
Дмитрий Быков
Флаг в руки
Госдума разрешила вывешивать государственные флаги всем, кто хочет. Причем не только в праздники, но и в будни!
В слезах обнимаются внуки и деды. Все в шоке. Замри, злопыхатель, и ляг. По случаю всякой российской победы теперь разрешается вывесить флаг! Еремин-герой, Крашенинников-гений пробили решенье. Такие дела. Ведь у государственных лишь учреждений всегда привилегия эта была! Бывало, по случаю роста Стабфонда хотелось мне вывесить флаг из окна, чтоб знала российская кислая фронда, как наша мошна перманентно полна. Хотелось воскликнуть: «Отечеству — слава!», гербом двухголовым украсить балкон… Но этого чистого, гордого права нас прежде лишал устаревший закон. Уж как мы от этого выли, бедняги! Бывало, у нас на восьмом этаже всем хочется вывесить русские флаги, мы даже и флаги пошили уже,— не вывесить знамени, сколько ни сетуй. Не выкрикнуть: «Слава Отчизне родной!» Другие проблемы в сравнении с этой казались нам попросту жалкой фигней. Да, был я бесправным, нагим и босым был, щетинисто-колким, подобно ежу, а нынче любой государственный символ достану и запросто всем покажу! Пою, не жалеючи данных природных, чтоб слышал и Запад, и весь закордон: «Союз нерушимый республик свободных!» — простите, ошибся, опелся, пардон: «Россия — священная наша держава, Россия — любимая наша страна!» И флаги полощутся слева и справа, и гордость всеобщая обострена.
Как поводов много для вывески флага! Бывало, рутали мы наших вождей, а нынче любое решение — благо, и даже не знаешь, какое важней. ХАМАС ли в Кремле принимают со славой, отменят отсрочки для юных салаг, грузинские вина объявят отравой — немедленно хочется вывесить флаг. Рамзана Кадырова сделают главным, коварному НАТО покажут кулак, Устинова снимут решением плавным — немедленно хочется вывесить флаг. Объявят Андропова белым-пушистым, великим проектом объявят ГУЛАГ иль антифашиста объявят фашистом — немедленно хочется вывесить флаг! Строптивый ли Киев поссорится с нами, толкает ли Чейни речугу свою — опять-таки хочется вывесить знамя, чтоб знали, как я за Россию стою. В глазах закипает умильная влага, теснится в сознании лозунгов рать… А ежели кто-то не вывесит флага — всем ясно, что можно являться и брать.
Не знаю, дождемся ли мы, бедолаги, решенья Госдумы короткой строкой, что можно вывешивать разные флаги — кому по характеру ближе какой. В походе за счастьем, крутом и тернистом, мы многое знали на нашем веку. Достанется красное пусть коммунистам, а «Роджер веселый» — налоговику… А тем, кто устал от российской бодяги, безвыходно длящейся тысячу лет, пора бы вывешивать белые флаги.
Авось пощадят.
Но похоже, что нет.
Дмитрий Быков
Нерушимый
По признанию Татьяны Михалковой, ее свекор Сергей Михалков завершил работу над гимном команды «Челси», принадлежащей Роману Абрамовичу.
Кусайте коленки, завидуйте, черти! Сдувайтесь, соперники, офонарев. Прославленный клуб Абрамовича «Челси» отныне по статусу близок к РФ. От ревности лютой сгорают бездымно фанаты «Динамо» и всех «Спартаков». Британцы теперь — обладатели гимна, которого автор — Сергей Михалков. Поют его грозно, очами сверкая, чтоб «Челси» боялись чужие края: «Одна ты на свете, одна ты такая, хранимая Богом команда моя! Сейчас ты соперника классно умоешь. От нашего форварда всяк убежит. Тобою владеет Роман Абрамович, Роман Абрамович — серьезный мужик!» Гимн — средоточие важного самого. Он футболисту нужней, чем нога. Музыка, верно, теперь Александрова: Глинка уже не рулит ни фига!
Британские фаны от счастья зарделись, команду, по сути, в страну превратив. Но может у «Челси» смениться владелец — ведь это непрофильный, в общем, актив! Подкинуть дровишек Чукотке не надо ль? Доставить еду, починить подогрев? И деньги за «Челси» поедут в Анадырь, а «Челси» прикупят Закаев с Редгрейв. А то — Березовский с лицом хитроватым: бабла уже мало, но все-таки есть (не то чтобы он почитался фанатом, но важен же принцип, суровая месть!). Роман, поседев от афронта такого, уедет в Россию, вражду затая, и грянет исправленный гимн Михалкова: «Одна ты на свете, команда моя! Соперник привычно вкушает позор свой. Куда они прут? Во дворе им играть! Тобою владеет Борис Березовский, Борис Березовский — политэмигрант!»
Трудно ли гимн переписывать заново? Это профессия: вынь да положь. Музыка будет опять Александрова — люди привыкли, травмировать что ж…
Но время настало завинчивать гайки. Повеяло в мире российской зимой, и скоро стараньями Юрия Чайки Борис Березовский поедет домой. Довольно, любимый. Напилси, наелси — ты знал, чем закончится этот сюжет. А следом в Россию отправится «Челси» — ее конфискуют в российский бюджет. Владелец получит по самые гланды и будет стенать, о пощаде моля… И новый появится гимн у команды: «Одна ты на свете, команда моя! Футбол боевой ты покажешь на деле. Соперник дрожит и немеет нутром. Довольно злодеи тобою владели — отныне тобою владеет Газпром!»
Это не повод для юмора сального. Слава России сегодня — в трубе.
Музыка будет опять Александрова, текст — Михалкова, а форма — х/б.
Дмитрий Быков
Нормы ВТО
Из цикла «Мои кошмары».
…И снится мне: вступаю в ВТО я. Моя семья на этом огребла костюм американского покроя, большой фастфуд и толику бабла. Теперь мне репутацию починят, хоть я уже давно не либерал! Теперь во всех домах я буду принят, где прежде у порога обмирал. Желанным гостем в каждой части света я сделаюсь теперь наверняка. В порыве благодарности за это хочу писать статью для «Огонька» — о перспективах нового расклада, о притяженье мировой души… Но слышу голос:
— Этого не надо. Умри, Денис, и больше не пиши. Свои публицистические сопли втяните в нос, а слезы счастья — в глаз. Увы, неконкурентно вы способны. Полно своих писателей у нас.
— Ну ладно,— говорю, слегка сконфужен.— Зато я больше не страна-изгой… Коль я в своей профессии не нужен, могу себя попробовать в другой. У всякого имеются резервы. Не посягнув на собственность ничью, попробую прожить за счет фазенды, на даче огородничать начну…
И вновь в окошке некто показался и мне заметил жестко, как врагу:
— Простите, ваше сельское хозяйство рентабельным назвать я не могу, поэтому его оставьте тоже. Фазенда ваша — хлам и буерак. Дотировать ее — себе дороже, а пайку хлеба вам дадут и так.
— Ну что же,— говорю.— Не больно надо. Отрезан, говорю, и этот путь — но есть любовь. Она моя отрада. Забудусь-ка в объятьях чьих-нибудь! Конечно, секс — сомнительная доблесть, умеет даже мышь плодить мышат, но это, знать, единственная область, в которой мне трудиться разрешат!
Но слышу голос:
— Секс? С таким-то пузом?! Сидите дома, жалкий удалец, и предоставьте действовать французам, американцам, немцам, наконец! Они доводят женщину до криков, а вам, любезный, время на покой. Сидите на фазенде, мистер Быков, трудясь своею собственной рукой.
— Ну что же,— соглашаюсь я, не споря,— отправлюсь на покой во цвете лет. Мне остается лишь напиться с горя. Тут, я надеюсь, конкурентов нет? (А сам при этом думаю тревожно: умеют пить и немчура, и чех…)
— Нет,— отвечает голос,— это можно. По этой части вы сильнее всех.
Приободрился я. Не верю чуду. Купил еды, бутылку приволок…
— А можно,— говорю,— еще я буду поплевывать при этом в потолок?
— Да,— говорят,— а то, ворон считая, баклуши бейте — вот они, прошу. И предоставьте гражданам Китая производить игрушки и лапшу.
Смотрю на них, хозяев полусвета, не знающих ни страха, ни стыда…
— А будете ли вы меня за это считать цивилизованным?
— О да. Лежите тут, нагуливайте жира, и вас сочтут — ручаюсь головой — хорошим парнем, гражданином мира и винтиком системы мировой.
Вот, думаю, удача-то какая. Ведь сколько помню, я мечтал всегда лежать, извечной лени потакая, избавившись от скучного труда, пить джин энд тоник, наслаждаться летом, порою обращаться к колбасе, но чтобы уважать себя при этом! И чтоб соседи уважали все!
— Ну, милый друг,— по стойке «смирно» стоя, ответил я с улыбкой чудака,— уговорил. Вступаю в ВТО я.
И в тот же миг проснулся от звонка.
Редакция без всякого участья напомнила мне быстро, где живу:
— Марш на работу! Сдайте «Письма счастья».
Блаженства не бывает наяву!
Дмитрий Быков
Дорогая моя
Юрий Лужков заявил о намерении мэрии исправить международный имидж Москвы. На программу «повышения международного авторитета и формирования положительного имиджа» выделено 700 миллионов рублей.
Я по свету немало хаживал и не раз наблюдал, увы, как противник обезображивал позитивный имидж Москвы. Поначалу-то были робки, но чем далее, тем хужей. То напишут, что в центре пробки, то наврут, что полно бомжей… Вечно, гады, наводят морок. Я от ярости аж кричал. Часто пишут, что город дорог. Да, он дорог! Всем москвичам! Или, скажем, что город грязен… Заграница, ты зажралась. Вы бы съездили хоть в Калязин, а потом писали про грязь! Мне по нраву наши порядки, ненавязчивый их уют. Говорят, что в столице взятки; я не знаю, мне не дают, но ведь это мой недостаток! Я горою за город свой: что, в Анадыре нету взяток? А сравните его с Москвой! Кремль, овеянный древней славой… Отраженья крестов в воде… Что до зелени — Боже правый! Столько зелени нет нигде: миллиарды. Их не отнимешь даже в новые времена. Надо только подправить имидж — и Нью-Йорк отправится на…
Мы не прячемся. Мы бы рады, скажем больше — почтем за честь звать в столицу Олимпиады (а для саммитов Питер есть). Почему к нам никто не рвется? Почему кобенится, гад? Примем каждого инородца, даже негра, если богат. Наши органы не скрывают — на старуху бывает грех: гастарбайтеров убивают. Но не всех, заметим, не всех! Нас, приезжие, не ругайте вы и не верьте лживым словам. Вы же, гады, не гастарбайтеры, так чего же бояться вам? Почему Москве не добиться, чтоб признали ее права?! Выдай денег, моя столица! Дай на имидж, моя Москва!
Да, признаемся осторожно, ибо скепсис для нас не нов,— эти деньги пустить бы можно, например, на отлов скинов, на строительство эстакады или станций под буквой М и на прочие эскапады, не решающие проблем. Мэр столичный не этим занят. Все — пиар, как учил Кокто. Можно сделать, а кто узнает? Если честно сказать, никто. И лежит столица, распарена — всей России мать и жена, безнадежно недопиарена и безмерно сокрушена.
Мы владеем методом новым. Для того, чтоб уесть врага, мы работать будем со словом, а с реальностью — ни фига. Пусть порой лишаемся тока мы от изношенности сетей, пусть жилплощадь дороже Токио, а милиция все лютей — мы, не тратя времени даром и не слушая большинства, глушим скептиков семинаром «Дорогая моя Москва»! Мы отряд советников вышлем, в Рим и Лондон зашлем гонца, пропаганды разрядом высшим привлекая к себе сердца. Вавилонов и Илионов много стерто с лица земли. Будь у них семьсот миллионов — их бы сроду не извели! Отыщись они у Приама — их Гомеру бы отдал он, и Гомер заявил бы прямо, что ахейцев бьет Илион! Вавилонскую башню строить — тоже, в общем, резону нет. Можно было бюджет освоить и построить ее макет, забашлять создателям Библии, сколько сказано, в аккурат, все теперь уверены были бы, что достроили зиккурат!