Файл: dissertatsia_12_00_09_Ugolovnoe_presledovanie_po_UD_o_moshennichestve_v_sfere_ekonom_deyatnosti.pdf

46 

решения  уголовного  суда

54

.  Во  всех  процедурах  реализации  норм  уголовного 

права должны быть две стороны, одна из которых – сторона обвинения выполняет 

функцию  уголовного  преследования,  хотя  при  этом  задача  привлечения  к 

уголовной  ответственности  в  форме  уголовного  наказания  не  всегда  ставится,  а 

ставится  целью  применение  иной  меры  уголовно-правового  характера.  Таким 

образом,  для  нас  важна  мысль  о  том,  судебная  процедура  необходима  для 

применения  к  лицу,  нарушившему  уголовно-правовой  запрет,  любой  меры 

уголовно-правового  характера,  которая  сопровождается  ограничением  его 

правового статуса. 

Доказательства  есть  средства  достижения  любого  уголовно-правого 

состояния.  Суд  конституирует  право  государства  на  привлечение  к  уголовной 

ответственности лица преступника, чья вина доказана, или, если брать шире, суд 

присуждает  право,  признает  право  за  исполнительной  властью  государства  на 

применение  к  лицу,  совершившему  общественно-опасное  деяние,  запрещенное 

Уголовным Кодексом, любой меры уголовно-правового характера. 

Таким образом, уголовная ответственность может быть реализована в виде 

применения  наказания  к  осужденному.  Но  назначением  и  исполнением 

уголовного  наказания  не  исчерпывает  содержания  «привлечения  к  уголовной 

ответственности»  или,  если  угодно  –  «реализации  уголовной  ответственности». 

Уголовная  ответственность  может  быть  сочтена  возложенной  на  лицо  и 

реализованной  по  отношению  к  нему  и  в  других  случаях,  связанных  с 

прекращением  уголовного  дела  по  одному  из  нереабилитирующих  оснований, 

предусмотренных статьями 25, 25.1, 28.1 УПК РФ, 75-76.1 УК РФ. С нашей точки 

зрения,  принципиально  важно,  чтобы  такого  рода  решения  принимались 

исключительно  судебным  органом  –  следственным  судьей,  например. 

Законодатель постепенно также переходит на эту позицию, примером чему стало 

54

  А  в  настоящее  время  такие  решения  уполномочены  принимать  и  органы  предварительного 

расследования:  постановление  о  прекращении  уголовного  дела  по  «нереабилитирующим» 
основаниям.

47 

введение  статьи  76.2  УК  РФ,  а  также  процессуального  механизма, 

предусмотренного статьей 25.1, главой 51.1 УПК РФ. 

Конечно,  в  условиях  правового  государства  и  либерального  правового 

режима  допустимо  и  досудебное  –  согласительное  урегулирование  уголовно-

правового  спора  сторон.  Особенно,  если  речь  идет  о  такой  сфере,  как  сфера 

предпринимательской  или  иной  экономической  деятельности.  Мы  полностью 

солидарны  с  мнением  о  том,  что  «альтернативные  меры  уголовной 

ответственности»  также  должны  применятся  в  рамках  справедливого  судебного 

разбирательства (производства) по уголовному делу

55

. 

Мы  считаем,  законодатель  создал  специальную  разновидность  такой 

процедуры для урегулирования уголовно-правовых споров, возникающих в сфере 

«иной  экономической  деятельности»,  который  предусмотрен  статьями  76.1,  76.2 

УК РФ, а также статьей 28.1 УПК РФ. К сожалению, в настоящее время действие 

этого  механизма  не  распространяется  на  «предпринимательские  преступления 

против  собственности»,  предусмотренные  статьями  159–159.3,  159.5,  159.6,  160, 

165 УК РФ. Между тем, сама логика правового строительства последних лет ведет 

к  тому,  чтобы  был  создан  специальный  правовой  механизм  досудебного 

урегулирования  уголовно-правового  спора,  предметом  которого  могло  бы  быть 

небольшой  или  средней  тяжести  преступление  предпринимательского 

мошенничества. 

Вышесказанное  позволяет  перейти  к  понятию  уголовного  преследования, 

которое  в  данном  параграфе  мы  рассмотрим  концептуально,  не  вдаваясь 

юридико-техническую  спецификацию  этого  явления.  На  данном  этапе  анализа 

этого  правового  явления  мы  ставим  перед  собой  задачу  выяснить  общем 

определении  понятия  «уголовное  преследование»  и  других  связанных  с  ним 

понятий, 

характеризующих 

правовую 

организацию 

компетентных 

государственных  органов,  уполномоченных  на  данный  вид  юридической 

55

  Подробнее  см.: 

Абшилава  Г.В

.  Согласительные  процедуры  в  уголовном  судопроизводстве 

Российской Федерации: монография. Москва: «Юрлитинформ», 2012.

48 

деятельности  и  правовой  формат  этой  -  обвинительной  деятельности,  то  есть 

уголовное преследование.  

Обозначим исходную идею в понятии «уголовное преследование», оставив 

детальный  анализ  этого  понятия  на  будущее

56

.  Ограничимся  только  теми 

моментами в учении об уголовном преследовании, которые дают возможность в 

окончательном  виде  сконструировать  авторскую  позицию  относительно 

анализируемого  нами  правового  механизма  привлечения  к  уголовной 

ответственности. 

Не  подлежит  сомнению  то,  что  «уголовное  преследование»,  равно  как  и 

«обвинение»,  являются  важнейшими  конструктивными  элементами  данного 

механизма. Если коротко, то механизм этот приводится в движение обвинением. 

Обвинение  не  выдвигается  –  не  работает  механизм  привлечения  к  уголовной 

ответственности. Вся деятельность, связанная с подготовкой, формулированием и 

предъявлением обвинения и есть уголовное преследование

57

. 

Как  известно,  в  современной  науке  преобладает  нормативистский  поход 

(основанный  на  пункте  55  статьи  5  УПК  РФ)  к  пониманию  уголовного 

преследования как, во-первых, исключительно «процессуальной деятельности», и 

во-вторых,  деятельности,  имеющей  целью  изобличение  подозреваемого 

(обвиняемого)  в  совершении  преступления

58

.  То  же  самое  можно  сказать  об 

используемом в науке понятии «обвинения» (пункт 22 статьи 5 УПК РФ)

59

. 

56

  В  настоящем  параграфе  мы  сосредоточимся  только  на  одном  аспекте  этого  понятия,  а 

именно: 

как  одной  из  главных  деталей

  анализируемого 

правового  механизма  привлечения  к 

уголовной ответственности

.

57

  Понятно,  что  это  самое  приблизительное  понимание  данного  явления,  которое  можно 

рассматривать и трактовать различным образом.

58

 Полагаем, нет нужды ссылаться на многочисленный круг источников, где развивается такого 

рода подход. Он присутствует в любом учебнике по уголовному процессу.

59

  Исключением  является  исковая  трактовка  уголовного  обвинения,  практикуемая 

А.С. Александровым  и  его  последователями.  См.,  напр.: 

Александров  А.С. 

Субсидиарное 

обвинение // Государство и право. 2000. № 3. С. 75–83; 

Его же.

 Понятие и сущность уголовного 

иска  //  Государство  и  право.  2006.  №  2.  С.  35–47;

  Александров  А.С.,  Кухта  А.А. 

Власть 

следственная и власть обвинительная: квадратура круга // Правоведение. 2009. № 4. С. 22–28; 
Уголовный  процесс.  Проблемные  лекции  /  под  ред.  В.Т.  Томина,  И.А.  Зинченко.  Москва: 
Издательство  Юрайт,  2013.  С.  241–292;  Уголовный  процесс  России:  учебник  / 

49 

Однако,  нижегородская  школа  процессуалистов,  критически  относится  к 

сформулированному  в  таком  виде  определению  понятия  «уголовное 

преследование».  Полагая,  что  за  пределами  такого  определения  остается 

деятельность органов уголовного преследования, связанная с решением вопроса о 

применении  к  лицу  принудительных  мер  воспитательного  воздействия, 

принудительных мер медицинского характера

60

, а теперь еще и назначении меры 

уголовно-правового характера при освобождении от уголовной ответственности в 

виде  судебного  штрафа  (статья  104.4  УК  РФ,  статья  25.1,  глава  51.1  УПК  РФ). 

Кроме  того,  в  связи  с  ростом  числа  альтернативных  способов  разрешения 

уголовно-правового  конфликта  в  сфере  экономики,  замены  мер  уголовной 

ответственности  другими  правовыми  воздействиями  на  поведение  участников 

экономических отношений, восстановления этих отношений, достижения целей о 

правового регулирования в сфере экономики: защиту прав частной собственности 

и  получение  прибыли.  То  есть  любая  развязка  уголовно-правового  конфликта 

между  нарушителем  норм  особой  части  УК  РФ  и  государством  в  лице 

обвинительной  и  судебной  властей,  которые  обязаны  обеспечивать  соблюдение 

уголовно-правовых  запретов  и  тем  самым  охранять  отношения  в  сфере 

производства, обмена и потребления товаров и услуг. 

В  первую  очередь  настаиваем  на  том,  что  уголовное  преследование  как 

процессуальное  явление  связано  и  даже  совпадает  (по  большей  части)  с 

«деятельностным»  –  процессуальным  аспектом  такого  уголовно-правового 

явления,  как  «привлечение  к  уголовной  ответственности».  По  нашему  мнению, 

через  уголовное  преследование  происходит  привлечение  к  уголовной 

ответственности,  но  также  и  применение  любой  иной  меры  уголовно-правового 

характера.  Наша  позиция  основывается  на  этом.  Уголовное  преследование 

осуществляется  для  того,  чтобы  привести  в  движение  судебный  механизм, 

                                                                                                                                                                       
А.С. Александров, Н.Н. Ковтун, М.П. Поляков, С.П. Сереброва; науч. ред. В.Т. Томин. Москва: 
Юрайт-Издат, 2003. С. 21

‒

22, 34

‒

45.

60

 На этот момент справедливо указывалось в уголовно-процессуальной литературе. 

См., напр.: 

Дикарев И.С

. Уголовное преследование: уточнение понятия // Российская юстиция. 

2013. № 9. С. 23–25.

50 

который  единственно  способен  установить  основания  привлечения  к  уголовной 

ответственности  (применения  иной  меры  уголовно-правового  характера)  и 

назначить таковую меру. 

Главное  состоит  вот  в  чем:  привлечения  к  уголовной  ответственности  не 

может быть  в  ходе досудебного  производства,  в  ходе  досудебного  производства 

может быть только «привлечение к уголовному преследованию». Можно сказать, 

разумеется,  и  как-то  по-другому,  сущность  не  меняется.  Лицо  может  быть 

подвергнуто  уголовному  преследованию,  то  есть  стать  объектом  оперативной 

разработки,  деятельности  по  изобличению  в  совершении  преступления, 

получению  фактических  материалов,  подтверждающих  совершение  им 

преступления,  но  уголовно-правовые  последствия  результаты  этой  активности 

органов обвинительной власти могут получить только после их проверки в суде и 

оформления  в  виде  обвинительного  приговора  суда  или  другому 

правоприменительного  акту  уголовного  правосудия.  Наличие  сторон  и 

реализация функции обвинения (уголовного преследования) в том или ином виде 

должны  быть  составной  часть  правовой  организации  процессуальной 

деятельности, направленной на достижение целей, указанных в статье 6 УПК РФ. 

Мы  связываем  «реализацию  уголовного  преследования»  (достижение  цели 

обвинения)  не  с  назначением  уголовного  наказания  лицам,  совершившим 

преступления,  а  с  принятием  судом  решения  (или  даже  прокурора

61

)  о 

применении к лицу, чья вина в совершении преступления доказана, любой меры 

уголовно-правового  характера  или  даже  возложением  на  него  любой  иной 

правовой  ответственности  (обязанности,  правоограничения)  в  связи  с 

установлением данного факта. 

Указанные  моменты  дал  о  себе  знать  при  обсуждении  первоначальной 

формулировки  понятия  уголовного  преследования,  которое  имело  место  на 

61

  В  позитивном  праве  пока  этот  механизм,  не  прописан,  но  некоторые  теоретики  в  своих 

изысканиях  конструируют  такого  рода  механизмы.  В  частности,  в  своей  докторской 
диссертации  И.А.  Александрова  предлагает  именно  прокурорский  способ  досудебного 
урегулирования  вопроса  об  «отказе  от  привлечения  к  уголовному  преследованию».  См.: 

Александрова  И.А

.  Современная  уголовная  политика  по  обеспечению  экономической 

безопасности и противодействию коррупции: дис. … докт. юрид. наук. Н. Новгород, 2016.