Файл: dissertatsia_12_00_09_Ugolovnoe_presledovanie_po_UD_o_moshennichestve_v_sfere_ekonom_deyatnosti.pdf

56 

Остановимся  на  понятии  «уголовное  преследование».  Оно,  само  собой, 

имеет  базовый  характер  для  понимания  интересующего  нас  явления.  Данное 

понятие стало предметом многочисленных изысканий наших коллег

68

.  

Ограничимся  только  тем  замечанием,  что  в  науке  сложились  два 

принципиальных 

подхода 

к 

пониманию 

уголовного 

преследования: 

«нормативисткий»  (узкий)  и  более  или  менее 

широкий

,  который  отступает  от 

канона, закрепленного в законе. 

Как  уже  отмечалось,  мы  в  своих  теоретических  построениях  склонны 

придерживаться подхода, развиваемого нижегородской школой процессуалистов. 

Это  подход,  не  связанный  догмой  позитивного  права  и  потому  к  любому 

научному понятию «нижегородцы» подходят критически, рассматривая его, как с 

позиции доминирующей – следственной доктрины, так и состязательной. 

На  наш  взгляд,  уголовное  преследование,  прежде  всего  (но  не  только) 

представляет  собой 

процессуальный  аспект  деятельности  по  привлечению  к 

уголовной  ответственности

.  Привлечение  к  уголовной  ответственности,  по 

нашему  мнению,  состоит  из  актов  по  выдвижению  обвинений  против 

обвиняемого  в  суде.  Вся  деятельность  представителей  стороны  обвинения  по 

подготовке  обвинения  и  обеспечению  рассмотрения  судом  этого  обвинения  по 

существу входит в содержание уголовного преследования. Правовая организация 

уголовного преследования, таким образом, представляет собой то, как уголовно-

процессуальный  закон  регламентируют  деятельность  органов  обвинительной 

власти по постановке перед судом вопроса о применении нормы уголовного права 

к  лицу,  которое  совершило  общественно-опасное  деяние,  запрещенное  статьей 

особенной  части  УК  РФ  и  участие  в  разрешении  этого  вопроса  –  через 

68

 Большинство современных научных формулировок по поводу уголовного преследования так 

или иначе восходят к дефиниции, которую дал этому понятию еще академик М.С. Строгович, 
определявший  уголовное  преследование  как  деятельность  следственных  органов  и 
прокуратуры,  заключающуюся  в  изобличении  обвиняемого  в  совершении  преступления, 
применении  к  нему  принудительных  мер,  обеспечивающих  применение  в  последующем 
наказания к виновному. См.: 

Строгович М.С.

 Уголовное преследование в советском уголовном 

процессе. Москва, 1951. С. 56.

57 

поддержание  обвинения  (иного  утверждения  о  необходимости  применения 

уголовного закона к лицу). 

«Привлечение к уголовному преследованию» (о чем говорит закон в статье 

23  УПК  РФ)  и  привлечение  к  уголовной  ответственности  в  качестве 

подозреваемого, обвиняемого, подсудимого (о чем говорится в пункте 1 части 3 

статьи  38,  пункте  2  части  3  статьи  47,  пункте  4  части  4  статьи  163,  частях  1,  3 

статьи  172  УПК  РФ  и  других  статьях  УПК  РФ),  считаем  родственными 

явлениями. К сожалению, в виду следственного порядка выдвижения обвинения, 

который, в свою очередь, является проявлением структуры (следственной) нашего 

уголовного процесса, «привлечение к уголовной ответственности» происходит во 

внесудебном порядке. И даже вне судебного контроля!

69

. 

69

 Правомерность чего, кстати, была подтверждена Конституционным Судом России, который 

констатировал  то,  что  «постановление  о  привлечении  лица  в  качестве  обвиняемого  не  может 
быть  обжаловано  в  суд  в  части,  касающейся  законности  и  обоснованности  обвинения  и 
достаточности  доказательств,  собранных  по  делу»  (По  делу  о  проверке  конституционности 
положений  статьи  133,  части  первой  статьи  218  и  статьи  220  Уголовно-процессуального 
кодекса  РСФСР  в  связи  с  жалобами  граждан  В.К.  Борисова,  Б.А.  Кехмана, 
В.И. Монастырецкого,  Д.И.  Фуфлыгина  и  общества  с  ограниченной  ответственностью 
«Моноком»

: 

постановление  Конституционного  Суда  РФ  от  23  марта  1999  г.  №  5-П  //  СЗ  РФ. 

1999. № 14, ст. 1749). Конституционный Суд РФ рассуждает таким образом: «Суд, если бы он 
разрешал в предварительном порядке вопрос об обоснованности выдвинутого лицу обвинения 
и  о  достаточности  доказательств,  представленных  стороной  обвинения,  вынужден  был  бы 
предрешить и вопрос о его виновности, что не могло бы не оказать отрицательного воздействия 
на  независимость  и  беспристрастность  суда  при  вынесении  им  приговора»  (Об  отказе  в 
принятии  к  рассмотрению  жалобы  гражданина  Голубева  Павла  Борисовича  на  нарушение 
конституционных  прав  его  несовершеннолетнего  сына  частью  первой  статьи  125  Уголовно-
процессуального кодекса Российской Федерации: определение Конституционного суда РФ от 2 
июля  2009  г.  №  1009-О-О  //  Документ  опубликован  не  был.  Справочная  правовая  система 
КонсультантПлюс (дата обращения: 20.12.2016)). Заметим, что Конституционный Суд РФ и не 
мог  по-другому  разрешить  этот  вопрос,  поскольку  в  противном  случае  это  означало  бы 
признание  неконституционным  всей  правовой  организации  нашего  уголовного  процесса. 
Конституционный Суд РФ находится в определенной правовой системе и сам является частью 
этой системы, которую призван укреплять, а не разрушать. 
См. также: Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан Кехмана Бориса Абрамовича 
и  Кехман  Аллы  Иосифовны  на  нарушение  их  конституционных  прав  положениями  статьи  6 
Уголовно-процессуального  кодекса  Российской  Федерации:  определение  Конституционного 
суда РФ от 18 апреля 2006 г. № 114-О // Документ опубликован не был. Справочная правовая 
система КонсультантПлюс (дата обращения: 20.12.2016); По жалобам граждан Астахова Павла 
Алексеевича,  Замошкина  Сергея  Дмитриевича,  Карцевой  Веры  Константиновны  и  Костанова 
Юрия Артемовича на нарушение конституционных прав и свобод положениями статей 7 и 123, 
части третьей статьи 124, статей 125, 388 и 408 Уголовно-процессуального кодекса Российской 
Федерации:  определение  Конституционного Суда  РФ  от  25  января 2005  г.  №  42-О  //  Вестник 
Конституционного  Суда  РФ.  №  4.  2005;  Об  отказе  в  принятии  к  рассмотрению  жалобы 

58 

Актами  привлечения  к  уголовному  преследованию  можно  считать:  акт 

возбуждения  уголовного  дела  в  отношении  подозреваемого,  акт  привлечения  в 

качестве  обвиняемого,  акты  применения  мер  процессуального  принуждения  и 

иных  действий  (в  том  числе  следственных),  затрагивающих  права  и  законные 

интересы  лиц,  изобличающих  их  в  совершении  преступлений,  тем  самым  эти 

лица подвергаются преследованию

70

. 

Разумеется, общий правовой формат реализации уголовного преследования 

в форме обвинения осуществляется с момента официального привлечения лица в 

качестве  обвиняемого,  выдвижения  против  него  обвинения.  Уголовное 

преследование  так  или  иначе  обслуживает  «обвинение»,  осуществляется  по 

поводу  него  или  в  связи  с  ним.  А  обвинение,  в  свою  очередь,  есть 

правопритязание  обвинительной  власти  на  привлечение  к  уголовной 

ответственности, решение о чем должен принимать суд. 

Несмотря на очевидность взаимосвязи понятий уголовного преследования и 

обвинения, в научной литературе по этому поводу нет согласия. Многие считают, 

что  принципиальным  моментом  в  уголовном  преследовании  является 

формулирование  и  выдвижение  обвинения

71

.  Однако,  мы  ни  в  коем  случае  не 

отождествляем  постановление  органа  предварительного  расследования  о 

привлечении  в  качестве  обвиняемого,  равно  как  и  предъявление  обвинения  на 

стадии  предварительного  расследования,  с  привлечением  к  уголовной 

ответственности (как это делает большинство наших коллег); последнее, как уже 

                                                                                                                                                                       
гражданина  Сухарева  Александра  Александровича  на  нарушение  его  конституционных  прав 
статьями  171,  172  и  215  Уголовно-процессуального  кодекса  Российской  Федераци: 
Определение  Конституционного  Суда  РФ  от  20  ноября  2008  г.  №  857-О-О  //  Документ 
опубликован  не  был.  Справочная  правовая  система  КонсультантПлюс  (дата  обращения: 
20.12.2016).

70

 Далее мы подробнее разовьем эту тему.

71

  По  заслуживающему  поддержки  мнению,  постановка  вопроса  (в  форме  обвинения 

(уголовного  иска)  и  разрешение  вопроса  о  виновности  и  привлечении  к  уголовной 
ответственности виновного является «двигателем процесса». 
См., напр.: 

Полянский Н.Н.

  Очерки  общей  теории  уголовного  процесса.  Москва,  1927.  С.  17  и 

след.; 

Мотовиловкер Я.О

. О предмете и движущей силе уголовного процесса // Правоведение. 

1987.  №  6.  С.  81

‒

82; 

Кучин  А.Ф

.  Правовой  механизм  публичного  уголовного  преследования: 

дис. … канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2004. С. 55, 59

‒

60.

59 

указывалось  выше,  происходит  только  в  суде  -  при  удовлетворении  судом 

уголовного  иска  или  (с  нормативистской  позиции)  вынесения  судом 

обвинительного  приговора  (иного  правоприменительного  акта,  порождающего 

уголовно-правовые  последствия  для  лица,  в  отношении  которого  он 

принимается). 

Считаем, что выдвижение (предъявление) обвинения является только одним 

(хотя  и  самым  важным)  моментом  уголовного  преследования.  По  нашему 

мнению,  «выдвижение  обвинения»  может  осуществлять  в  форме  вынесения 

постановления  о  направлении  уголовного  дела  в  суд  для  применения 

принудительной  меры  медицинского  характера

72

.  Этот  вывод  основывается  на 

позиции  Европейского  суда  по  правам  человека  (ЕСПЧ),  который  говорит  о 

предъявлении  обвинения  и  распространяет  на  данную  процедуру  действие  ст.  6 

Конвенции  о  защите  прав  человека  и  основных  свобод

73

.  Следовательно, 

обвинением  должно  считаться  любое  утверждение  о  совершении  лицом 

запрещенного уголовным законом деяния. Иной подход к решению этого вопроса 

приводил бы к ограничению прав лиц, в отношении которых решается вопрос о 

применении принудительных мер медицинского характера, ведь положения ст. 6 

Европейской  Конвенции  распространяются  на  гражданина  только  «при 

предъявлении  ему  любого  уголовного  обвинения».  Данная  правовая  позиция 

уместна  и  для  характеристики  положения  лица,  в  отношении  которого  ставится 

вопрос о наложении штрафа, вместо уголовного наказания (статья 25.1 УПК РФ, 

ста. 76.2 УК РФ). 

Подведя  итоги  вышесказанного  о  соотношении  обвинения  и  уголовного 

преследования, можно сказать, что понятие "уголовное преследование" шире, чем 

"обвинение",  и  можно  утверждать,  что  выводы  правильны.  Наиболее 

характерным в этом отношении является выявление в обвинении так называемого 

72

 См.: 

Холоденко В.

 Применение принудительной меры медицинского характера // Законность. 

2004. № 3. С. 21.

73

  См.:  Дело  «Романов  (Romanov)  против  Российской  Федерации»  (жалоба  № 63993/00): 

постановление  ЕСПЧ  от  20  октября  2005  г.  //  Документ  опубликован  не  был.  Справочная 
правовая система КонсультантПлюс.

60 

материально-правового  (уголовно-правового)  аспекта  (состава).  В  связи  с  этим 

имеет  место  спор  между  теми,  кто  отождествляет  его  с  фактическими 

обстоятельствами, и теми, кто понимает его как утверждение стороны обвинения 

о совершении преступления обвиняемым. 

Помимо проблематики привлечения к уголовному преследованию поводом 

для перехода к широкому определению уголовного преследования являются еще 

несколько  тем:  (1)  начало  уголовного  преследования;  (2)  «процессуальность» 

(вне-процессуальность) уголовного преследования. Обе эти темы взаимосвязаны, 

а в целом и общем сводятся к тому, что уголовное преследование не сводится к 

только  процессуальным  действиям  и  решениям,  которыми  фиксируются 

утверждения органов предварительного расследования и прокуратуры о том, что 

обвиняемый причастен к совершению преступлению, и (вместе с тем) происходит 

его  правоограничение,  но  выходит  за  процессуальные  рамки.  Суть  широкого 

подхода состоит в том, что уголовное преследование, как правовая деятельность 

(но  не  обязательно  уголовно-процессуальная),  имеет  место  там  и  тогда,  где  и 

когда  государственные  органы  прямо  или  косвенно  ведут  деятельность, 

направленную в конечном итоге на привлечение к уголовной ответственности. 

Если определять «начало уголовного преследования», то на наш взгляд, оно 

должно  быть  вынесено  за  пределы  уголовного  преследования,  в  том  числе  за 

границы  стадии  возбуждения  уголовного  дела

74

.  Полагаем,  что  привлечение  к 

уголовному  преследованию  осуществляется  с  момента  принятия  в  отношении 

74

  Еще  М.А.  Чельцов  указывал  на  то,  что  можно  «преследовать»  не  только  конкретное 

подозреваемое  лицо,  но  и  неизвестное  еще  лицо,  совершившее  преступление 

‒

  при  наличии 

возможности  определения  его  в  будущем  и  придания  ему  официального  статуса 
подозреваемого/обвиняемого.  Цит.  по:  Уголовный  процесс  современной  России.  Проблемные 
лекции: учебник для бакалавриата и магистратуры / под. ред. В.Т. Томина, И.А. Зинченко. 2-е 
изд.,  перераб.  и  доп.  Москва:  Юрайт,  2014.  С.  252.  См.  также: 

Коршунова  О.Н.

  Уголовно-

процессуальные и криминалистические проблемы уголовного преследования: автореф. дис. … 
д-ра юрид. наук. Москва, 2006. С. 16

‒

18; 

Мазюк Р. В

. Уголовное преследование в российском 

уголовном  судопроизводстве:  автореф.  дис.  …  канд.  юрид.  наук.  Иркутск,  2007.  С.  14

‒

15; 

Жук О.Д

.  Уголовное  преследование  по  уголовным  делам  об  организации  преступных 

сообществ  (преступных  организаций).  Москва,  2004.  С.  36; 

Ильин  С.И

.  Уголовное 

преследование  в  досудебном  производстве:  автореф.  дис.  …  канд.  юрид.  наук.  Москва,  2007. 
С. 21.