Файл: dissertatsia_12_00_09_Ugolovnoe_presledovanie_po_UD_o_moshennichestve_v_sfere_ekonom_deyatnosti.pdf

41 

мнению,  само  по  себе  совершение  преступления  не  порождает  уголовно-

правового  отношения  и  не  создает  основание  для  уголовной  ответственности. 

Уголовно-правовое отношение между государством и преступником возникает в 

уголовном  судопроизводстве  на  основании  фактов,  созданных  судебным 

доказыванием.  Основание  для  принятия  решения  о  привлечении  к  уголовной 

ответственности  формируется  из  уголовно-процессуальных  доказательств. 

Уголовно-процессуальные  доказательства,  представляемые  сторонами  суду, 

образуют  тот  фактический  материал,  из  которого  суд  по  своему  внутреннему 

убеждению выводит основание уголовной ответственности.  

Надо  лишить  следователя  полномочия  привлекать  к  уголовной 

ответственности  обвиняемого

50

.  В  этом состоит главная  причина необходимости 

изменения  механизма  формулирования  и  выдвижения  обвинения,  это  должен 

быть  исковой  механизм.  Не  следователь  -  орган  досудебного  уголовного 

преследования,  а  прокурор  в  судебном  порядке  должен  ставить  вопрос  перед 

судом  о  привлечении  в  качестве  обвиняемого  лицо,  которое  по  утверждению 

стороны  обвинения  совершило  преступление.  Суд  устанавливает  уголовно-

правовое  отношение  между  обвиняемым  и  государством,  на  основании 

нашедшего  своего  подтверждения  утверждения  обвинителя  о  совершении 

обвиняемым 

преступления. 

Осужденный 

привлекается 

к 

уголовной 

ответственности  с  момента  вступления  в  отношении  него  обвинительного 

приговора  суда  в  силу.  Исполнение  же  обвинительного  приговора,  равно  как  и 

                                                                                                                                                                       
международным участием (Уфа, Институт права БашГУ, 31 октября 2016 г.). Уфа: РИЦ БашГУ, 
2016. С. 4

‒

18.

50

  Между  прочим,  именно  таким  образом  и  может  быть  полностью  решена  проблема,  которая 

так  волнует  в  последние  годы  власть  и  бизнес:  давление  на  бизнес  незаконным  уголовным 
преследованием, под которым понимают процессуальные действия следователя, сопряженные с 
правоограничительными  последствиями.  Надо  просто  сделать  досудебное  уголовное 
преследование  оперативно-разыскной  в  современном  его  понимании  деятельностью,  то  есть 
негласным  дознанием  уголовной  полиции,  направленным  по  получении  фактического 
материала  против  подозреваемого.  Процессуальных  действий  и  решений  при  этом  не  должно 
совершаться  никаких.  Все  –  только  в  суде.  Тогда  и  не  будет  незаконного  привлечения  к 
уголовной  ответственности  со  стороны  органа  предварительного  расследования,  потому  что 
привлечение к уголовной ответственности будет производиться в суде с участием обеих сторон, 
гласно, открыто, с соблюдением всех процедур справедливого судебного разбирательства.

42 

иного  итогового  решения  юрисдикционного  органа,  которым  на  обвиняемого 

возлагаются  иные  меры  уголовно-правового  характера  (в  том  числе 

«замещающие»  меры  уголовной  ответственности),  а  именно:  принудительные 

меры  воспитательного  воздействия,  принудительные  меры  медицинского 

характера,  назначение  судебного  штрафа  (статья  25.1  УПК  РФ,  76.1  УК  РФ)    и 

есть  результат  применения  нормы  уголовного  права.  Применение  нормы 

уголовного  права,  на  наш  взгляд,  является  более  широким  понятием,  чем 

привлечение  к  уголовной  ответственности  –  оно  включает  в  себя  и  акт 

освобождения от уголовной ответственности с заменой ее иной мерой уголовно-

правового воздействия. 

Так  же,  мы  разделяем  мнение  о  том,  что  уголовно-правовое  отношение 

возникает в уголовно-процессуальной форме. Уголовно-процессуальная оболочка 

есть необходимое условие для формирования, как основания уголовно-правового 

отношения,  так  и  объекта  этого  отношения,  а  равно  характера  связи  между 

субъектами  этого  отношения,  их  правового  статуса  и  прочих  юридико-

технических характеристик. Первичен не материально-правовой элемент – «факт 

совершения  преступления»,  а  процессуальный  -  обоснованное  предположение  о 

том,  что  было  совершено  преступление,  которое  делает  (в  постановлении  о 

возбуждении  уголовного  дела)  орган  уголовного  преследования  при  наличии 

достаточных фактических данных. 

Возникновение  уголовно-процессуального  отношения  между  государством 

в  лице  обвинителя  и  обвиняемым  происходит  в  результате  вынесения  органом 

обвинительной  власти  (органом  публичного  уголовного  преследования) 

соответствующего  процессуального  решения  или  совершения  процессуального 

действия  (чаще  всего  санкционированного  судом)  принудительного  характера, 

которым  ограничиваются  права  и  свободы  лица,  привлекаемого  к  уголовному 

преследованию. В настоящее время это может быть постановление о возбуждении 

уголовного дела в отношении подозреваемого, протокол задержания, применение 

меры  пресечения,  вынесение  постановления  о  привлечении  в  качестве 

обвиняемого.  Хотя  в  идеале  уголовно-процессуальное  отношение  должно 

43 

возникать только в результате  удовлетворения судом правопритязательного акта 

обвинителя, в котором он утверждает о совершении обвиняемым преступления и 

требует  принятия  мер  к  нему  для  того,  чтобы  в  конечном  итоге  применить 

уголовный  закон.  При  этом  любое  решение  суда  основывается  на 

доказательственной основе, установленной в ходе судопроизводства. 

Таким образом, пресловутое «основание уголовной ответственности», также 

как,  впрочем,  основание  любого  процессуального  решения  по  делу,  которое 

порождает  какие-либо  правовые  последствия,  есть,  с  нашей  точки  зрения, 

доказательства.  Убеждение  в  том,  что  есть  основание  для  привлечения 

обвиняемого (подсудимого) к уголовной ответственности формируется у судьи в 

результате  исследования  в  судебном  заседании  фактических  материалов, 

представленных  обеими  сторонами.  Основание  привлечения  к  уголовной 

ответственности  не  может  быть  сформировано  в  одностороннем  порядке,  вне 

судебной  процедуры.  Только  после  того,  как  в  состязательном  судебном 

разбирательстве  проверена  основательность  утверждения  прокурора  о  том,  что 

обвиняемый 

совершил 

преступление, 

можно 

констатировать 

наличие 

«основания». 

Разумеется, 

вышеизложенный 

подход 

к 

пониманию 

уголовной 

ответственности  и  ее  оснований  влечет  за  собой  перемену  в  понимании  всех 

основополагающих  правовых  конструкций.  Включая,  понятия  обвинение, 

уголовное  преследование,  предъявление  обвинения,  основания  предъявления 

обвинения.  Особенно  важно  такое  понятие,  как  «формирование  доказательств 

(судебных)»  или  «формирование  оснований  уголовной  ответственности»  -  в 

нашем  представлении  это  одно  и  тоже.  Нижегородская  школа  процессуалистов 

говорит в данном случае о «фактообразовании», причем «факт» в представлении 

представителей  этой  школы  есть  «состояние  внутренней  убежденности  судьи 

(присяжного)  в  существовании  какого-либо  «фактического  обстоятельства», 

которое  составило  предмет  обвинения  –  предмет  судебного  спора  или  главный 

(главные)  «вопрос  (ы)»  уголовного  дела.  Доказанный  предмет  доказывания 

составляет «состав преступления», последний конструируется в приговоре суда из 

44 

приводимых  в  мотивировочной  части  этого  же  приговора  (иного  итогового 

процессуального решения) фактов.  

Итак,  мы  приходим  к  выводу,  что  основания  привлечения  к  уголовной 

ответственности  образуют  «доказываемые  факты»,  нашедшие  подтверждение 

уголовно-процессуальными  доказательствами  и  ставшие  вследствие  этого 

«доказательственными  фактами».  Уголовно-процессуальные  доказательства 

подтверждают  обоснованность  обвинения,  выдвинутого  прокурором  в  суде,  и 

одновременно  опровергают  презумпцию  невиновности  обвиняемого.  Важно 

отметить  свойство  судебного  уголовно-процессулаьных  доказательств.  Вне  (до) 

суда любые доказательства, есть лишь «фактические материалы». И только в суде 

из фактических материалов формируются юридические - процессуальные факты, 

которые  и  образуют  фактическо-правовой  состав  «основания»  уголовной 

ответственности. 

Сказанное относительно основательности акта по привлечению к уголовной 

ответственности  касается  и  других  актов  применения  уголовного  закона,  ибо 

понятие «правоприменение» (уголовного) шире понятия привлечения к уголовной 

ответственности,  а  в  современных  условиях  актуальной  стала  именно  широкая 

постановке  вопроса  о  правовой  организации  порядка  применения  нормы 

уголовного права. 

В отечественном правоведении уже делались попытки широкого подхода к 

определению понятия «уголовной ответственности». В частности, отмечалось то, 

что  «иные  меры  уголовно-правового  характера»  по  объему  не  охватываются 

содержанием  терминов  «уголовная  ответственность»  и  «наказание»  ни  в 

отдельности,  ни  как  вместе  взятые.  При  широком  понимании  уголовная 

ответственность  трактуется  как  основанное  на  уголовном  законе  ухудшение 

правового  статуса  лица,  наступающее  вследствие  совершения  преступления  и 

заключающееся  в  лишении  или  ограничении  его  прав  и  свобод,  либо  другое 

порицание виновного, выраженное в обвинительном приговоре суда

51

.  

51

  См.,  напр.:

  Кулешов  Ю.И

.  Преступления  против  правосудия:  проблемы  теории, 

законотворчества и правоприменения: монография. Владивосток: Изд-во Дальневосточного ун-

45 

Таким образом, все признаки порицания, ухудшения правового положения 

лица,  предусмотренные  Уголовным  Кодексом  можно  отнести  к  уголовно-

правовым  мерам,  принятие  которых  к  лицу,  признанному  в  установленном 

законом  порядке  совершившим  общественно-опасное  деяние,  запрещенное  УК, 

составляет содержание понятия применение уголовно-правовых норм.  

На  наш  взгляд,  применение  норм  уголовного  права  включает  в  себя 

применение  таких  мер  правового  характера,  как  «принудительная  мера 

воспитательного  воздействия»,  «принудительная  мера  медицинского  характера». 

Такой вывод вытекает из позиций, сформированных Пленумом Верховного Суда 

России

52

, позиций, изложенных Конституционным Судом РФ

53

, в соответствии с 

которой  хотя  лицо  в  такого  рода  случаях  и  не  привлекается  к  уголовной 

ответственности  в  собственном  смысле  этого  слова,  но  зато  уличается  в 

совершении деяния, запрещенного уголовным законом, то есть в отношении него 

осуществляется  преследование  уголовное,  с  соответствующими  правовыми 

последствиями, 

и 

должно 

сопровождаться 

созданием 

надлежащих 

процессуальных гарантий. Включая, право на защиту, доступ к правосудию и пр. 

Значит,  основанием  для  наступления  уголовно-правовых  последствий  для 

лица, совершившего деяние, предусмотренное Уголовным Кодексом, может быть 

не  только  обвинительный  приговор,  но  и  другие  уголовно-процессуальные 

                                                                                                                                                                       
та,  2007.  С.  48

‒

51; 

Мальцев  В.В

.  Курс  российского  уголовного  права.  Общая  часть:  в  4  т. 

Москва, 2015. Т. I: Введение в уголовное право: научное исследование. С. 454.

52

  См.:  О  судебной  практике  применения  законодательства,  регламентирующего  особенности 

уголовной  ответственности  и  наказания  несовершеннолетних:  постановление  Пленума 
Верховного  Суда  РФ  от  1  февраля  2011  г.  №  1.  пункт 33  (ред.  от  29.11.2016)  //  Российская 
газета.  2011.  11  февраля;  О  практике  применения  судами  принудительных  мер  медицинского 
характера: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 7 апреля 2011г. № 6. пункт 33 (ред. 
от 03.03.2015) // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2011. №7. 

53

 См.: По делу о проверке конституционности ряда положений статей 402, 433, 437, 438, 439, 

441, 444 и 445 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами 
граждан С.Г. Абламского, О.Б. Лобашовой и В.К. Матвеева: постановление Конституционного 
Суда  РФ  от  20  ноября  2007  г.  № 13-П  //  Вестник  Конституционного  Суда  РФ.  2007.  №  6. 
С. 4

‒

12.