Файл: dissertatsia_12_00_09_Ugolovnoe_presledovanie_po_UD_o_moshennichestve_v_sfere_ekonom_deyatnosti.pdf

36 

экономической  деятельности  (статьи  170.2,  171–174,  174.1,  176–178,  180–183, 

185–185.4, частью 1 статьи 185.6, статьями 190–199.2 УК РФ). 

На  наш  взгляд  мошенничество  в  сфере  экономической  деятельности,  это 

есть  в  первую  очередь  и  главным  образом  «предпринимательское 

мошенничество»,  преследуемое  в  частно-публичном  порядке

38

,  если  преступное 

деяние  совершено  субъектом  предпринимательской  деятельности  в  отношении 

предпринимателя, то есть и обвиняемый и потерпевший подпадают под понятие 

«предприниматель»,  а  правовые  последствия  преступления  не  затрагивают 

интересы  государства  или  частного  лица,  некоммерческой  организации. 

Полагаем,  что  если  мошеннические  действия  субъекта  предпринимательской 

деятельности  были  направлены  против  (1)  интересов  (собственности) 

государства,  (2)  собственности  организаций,  соучредителем  которых  является 

государство  или  муниципальные  органы  власти

39

,  (3)  собственности  частного 

лица,  то  действует  –  общий  публично-правовой  механизм  привлечения  к 

уголовной  ответственности.  Таким  образом,  надо  говорить  о  двух  правовых 

механизмах  противодействия 

мошенничеству 

в  сфере 

экономической 

деятельности:  (1)  частно-публичному  –  только  в  сфере  предпринимательской 

деятельности  и  (2)  публично-правовому  –  в  сфере  «иной  экономической 

деятельности».  Хотя  и  то  тот  и  другой  надо  понимать  в  системной  связи  с 

изменениями  уголовного  и  уголовно-процессуального  законодательства, 

регулирующего деятельность органов уголовной юстиции в сфере экономики, то 

есть  в  контексте  новой  уголовной  политики  противодействия  преступности  в 

сфере  экономической  деятельности  и  охраны  общественных  отношений  в  сфере 

экономики. 

Значит, правовой механизм правоприменения (применения норм уголовного 

права)  и  его  работа  могут  проходить  в  различных  правовых  режимах.  Причем 

38

  Надо  ли  говорить  о  «мошенничестве  в  сфере  иной  экономической  деятельности»  как 

отдельной  разновидности  предпринимательского  мошенничества,  жертвами  которого 
становятся  некоммерческие  организации  и  граждане,  вопрос  дискуссионный.  На  нем  мы 
остановимся далее.

39

 Они перечисляются в части 3 статьи 20 УПК РФ.

37 

режим  этот  регулируется  нормами  уголовно-процессуального  права.  Нормы 

уголовного  права,  содержащиеся  в  частях  1  –  4  статьи  159  УК  РФ, 

предусматривают  ответственность  за  обычное  мошенничество,  нормы, 

содержащиеся в частях 5-7 статьи 159 УК РФ, предусматривают ответственность 

за  мошенничество  в  связи  с  невыполнением  предпринимателем  договорных 

обязательств.  Однако  и  первая,  и  вторая  группа  мошеннических  преступных 

действий  могут  совершаться  в  сфере  предпринимательской  деятельности.  При 

этом первая разновидность мошеннических действий может совершаться в сфере 

предпринимательской  деятельности  и  жертвами  его  будут  не  такие  же 

предприниматели, а другие лица. 

Кроме  того,  есть  «предпринимательское  мошенничество»  против 

собственности, преследуемое в частно-публичном порядке и есть мошенничество 

в  сфере  экономической  деятельности,  субъектами  которого  также  могут  быть 

субъекты  предпринимательской  деятельности,  то  есть  индивидуальные 

предприниматели  и  лица,  входящие  в  органы  управления  коммерческой 

организации,  но  потерпевшими  от  которых  становятся  не-предприниматели,  и 

тогда  уголовное  преследование  мошенников  должно,  на  наш  взгляд, 

осуществляться в публично-правовом порядке. 

Возвращаясь к вопросам о том, что представляет собой правовой механизм, 

правовая  политика  (противодействия  мошенничеству  в  сфере  экономической 

деятельности),  мы  можем  со  всей  определенностью  сказать:  уголовно-правовом 

механизме противодействия преступному мошенничеству в сфере экономической 

деятельности  приоритет  имеет  процессуальный  элемент.  Уголовное  право, 

понимаемое  в  широком  смысле  («уголовно-правовой  механизм»,  «уголовная 

политика»)  процессуально  (процедурно).  Этот  тезис  для  нас  принципиален,  так 

как  определяет  понимание  всего  правового  механизма  противодействия 

предпринимательскому  мошенничеству  в  сфере  экономической  деятельности 

(включая предпринимательскую). 

Развивая  теоретико-методологический  заход  на  интересующую  нас 

проблематику,  рассуждением  об  уголовной  ответственности,  коль  скоро  уже 

38 

официально  признанным  является  факт  «особенности  привлечения  уголовной 

ответственности  за  преступления  в  сфере  предпринимательской  и  иной 

экономической  деятельности»

40

,  необходимо  в  определенном  минимуме 

рассмотреть само понятие «привлечение к уголовной ответственности».  

Несмотря  на  то,  что  это  понятие  является,  можно  сказать,  классическим  в 

нашей правовой доктрине, есть повод по-новому посмотреть на него. 

Этим поводом является новая редакция статьи 299 УК РФ

41

. Ранее в основу 

состава,  предусмотренного  этой  статьей,  положена  конструкция  «привлечения  в 

качестве  обвиняемого»,  то  есть  незаконное  привлечение  к  уголовной 

ответственности  отождествлялось  с  привлечением  в  качестве  обвиняемого  и 

предъявлением  обвинения.  Преступление  считалось  законченным  с  момента 

вынесения постановления о привлечении в качестве обвиняемого. Другие ученые 

считают это преступление с момента предъявления обвинения

42

. 

Подход  законодателя  к  формулированию  составов  преступлений, 

предусмотренных  статьей  299  УК  РФ,  свидетельствует,  на  наш  взгляд,  об 

изменении  исходной  правовую  конструкцию  привлечения  к  уголовной 

ответственности,  которая  образует  составы,  предусмотренные  статьями  299,  300 

УК РФ. Эта советская – следственная модель механизма привлечения к уголовной 

ответственности,  где  следователь  (дознаватель)  своим  актом  привлекает  к 

уголовной ответственности обвиняемого. 

Некоторыми, не без основания, предлагается пересмотреть советскую, и тем 

не  менее  унаследованную  современной  правовой  доктриной,  модель 

40

  О  практике  применения  судами  законодательства,  регламентирующего  особенности 

уголовной  ответственности  за  преступления  в  сфере  предпринимательской  и  иной 
экономической  деятельности:  постановление  Пленума  Верховного  Суда  РФ  от  15  ноября 
2016 г. № 48 // Российская газета. 2016. 24 ноября.

41

 О внесении изменений в статью 299 Уголовного кодекса Российской Федерации и статью 151 

Уголовно-процессуального  кодекса  Российской  Федерации:  федеральный  закон  от  19  декабря 
2016 г. № 436-ФЗ // Российская газета. 2016. 23 декабря.

42

  См.  подробнее: 

Карнеева  Л.М

.  Привлечение  к  уголовной  ответственности.  Законность  и 

обоснованность.  Москва,  1971.  С.  16; 

Громов  Н.А.

  Институт  привлечения  к  уголовной 

ответственности. Саратов, 1991. С. 21–22.

39 

«привлечение  к  уголовной  ответственности

43

.  Так,  оригинальная  трактовка 

понятия  «привлечение  к  уголовной  ответственности»  делается  нижегородской 

правовой  школой

44

.  Исходным  положением  является  тезис  о  том,  что  право 

дискурсивно;  оно  проживает  судебном  дискурсе.  Поэтому  уголовный  процесс 

«дает  бытие  уголовному  праву».  Под  последним  понимается  не  просто 

Уголовный  Кодекс  или  конкретная  статья  кодекса,  а  текст  (Кодекса,  статьи), 

помноженный  на  интерпретацию.  «Право»  состоит  в  актуализированном 

«судебной  речью»

45

  смысле  текста  закона  и  сопровождающих  его  психических 

эмоциях  и  переживаниях

46

.  Уголовное  право  –  это  есть  «правильно» 

истолкованный  смысл  текста  уголовного  кодекса  в  ходе  судоговорения,  то  есть 

рече-мыследеятельности участников диалога, каковым в плане организации речи 

является (состязательное) уголовное судопроизводство. 

Исходя из этого, развивается целая система суждений о том, что составляет 

«основание уголовной ответственности» и что представляет собой «привлечение 

к уголовной ответственности». Советская доктрина, которая была до последнего 

времени  жива  в  конструкции  статьи  299  УК  РФ,  исходила  из  того,  что 

привлечение к уголовной ответственности совпадает с вынесением следователем 

постановлением  о  привлечении  в  качестве  обвиняемого;  основанием  же 

уголовной  ответственности  является  сам  факт  совершения  преступления 

преступником.  Уголовная  «ответственность  реализуется»  в  ходе  уголовного 

процесса, конченым актом этой реализации является вступление в законную силу 

43

  См.  напр.: 

Кулешов  Ю.И

.  Преступления  против  правосудия:  проблемы  теории, 

законотворчества и правоприменения: монография. Владивосток: Изд-во Дальневосточного ун-
та, 2007. С. 112.

44

 См.: 

Александров А.С., Александрова И.А.

 Уголовный Кодекс + Уголовный Процесс = Уголовное право // 

Актуальные  проблемы  взаимосвязи  уголовного  права  и  уголовного  процесса:  сборник  материалов 
Всероссийской научно-практической конференции с международным участием (Уфа, Институт права БашГУ, 
31 октября 2016 г.). Уфа: РИЦ БашГУ, 2016. С. 4

‒

18.

45

  Понятно,  что  под  судебной  речью  мы  понимаем  не  только  решения  судов,  но  и  все 

судоговорения, полифонию голосов, речей и изречений участников судоговорения: рече-мысле-
деятельности участников процесса. Создания правовой – текстовой реальности.

46

  См.: 

Александров  А.С.,  Александрова  И.А.,  Терехин  В.В. 

Шесть  критических  эссе  о  праве  и 

правосудии  //  Постклассическая  онтология  права:  монография  /  под  общ.  ред.  И.Л.  Честнова. 
Санкт-Петербург: Алетейя, 2016. С. 561

‒

684.

40 

обвинительного приговора. Получается, что следователь привлекает к уголовной 

ответственности  обвиняемого,  вынося  соответствующее  постановление  и 

предъявляя его. 

Между  тем,  исходя  из  принципа  презумпции  невиновности,  правильнее 

считать,  что  уголовная  ответственность  возлагается  на  обвиняемого 

обвинительным  приговором  суда,  вступившим  в  законную  силу.  До  этого 

момента  подозреваемый,  обвиняемый  к  уголовной  ответственности  не 

привлекаются  и  не  несут  уголовную  ответственность.  В  пользу  этого  мнения 

высказывался целый ряд ученых

47

.  

И  ранее  в  науке  уголовного  права  отмечалось,  что  уголовная 

ответственность  предполагает  вынесение  обвинительного  приговора,  в  котором 

суд  от  имени  государства  отрицательно  оценивает  преступное  поведение 

виновного

48

.  Это  важный  момент:  связывать  привлечение  к  уголовной 

ответственности  с  обвинительным  приговором,  а  не  с  выдвижением  обвинения 

следователем. Однако этого недостаточно для обновления понятия «привлечение 

к уголовной ответственности» как процессуальной деятельности. Именно в этом 

моменте  проявилась  особенность  привлечения  к  уголовной  ответственности 

обвиняемых  в  предпринимательских  преступлениях  против  собственности  и 

обвиняемых в совершении иных преступлениях экономической направленности. 

А.С.  Александров  и  И.А.  Александрова  выводят  ряд  следствий  из  этого 

положения о том, как происходит привлечение к уголовной ответственности и как 

формируются  основания  этой  ответственности.  Суть  их  позиции  относительно 

основательности  уголовной  ответственности,  коротко  говоря  такова:  «нет 

преступления  без  обвинения;  есть  обвинение  –  есть  преступление»

49

.  По  их 

47

См., напр.: 

Смирнов В.Г. 

Функции советского уголовного права. Ленинград, 1965. С. 155

‒

157; 

Александрова  И.А.

  Современная  уголовная  политика  по  обеспечению  экономической 

безопасности и противодействию коррупции: дис. … докт. юрид. наук. Н. Новгород, 2016.

48

 См., напр.: 

Келина С.Г.

 Теоретические вопросы освобождения от уголовной ответственности. 

Москва, 1974. С. 27

‒

28.

49

  См.: 

Александров  А.С.,  Александрова  И.А. 

Уголовный  Кодекс  +  Уголовный  Процесс  = 

Уголовное  право  //  Актуальные  проблемы  взаимосвязи  уголовного  права  и  уголовного 
процесса:  сборник  материалов  Всероссийской  научно-практической  конференции  с