Файл: dissertatsia_12_00_09_Ugolovnoe_presledovanie_po_UD_o_moshennichestve_v_sfere_ekonom_deyatnosti.pdf

96 

экономической  деятельности,  могут  (теоретически)  расследоваться  в  любой 

форме  досудебного  производства  (предварительного  следствия,  дознания, 

сокращенного  дознания),  можно  заключить,  что  данная  закономерность 

справедлива и для них. Наиболее актуален вопрос о целесообразности выделения 

сокращенного  варианта  предмета  доказывания  для  рассматриваемой  нами 

категории уголовных дел. 

Отметим, что в форме сокращенного дознания, в соответствии с ст. 226.1 и 

ст.  226.2  УПК  РФ,  могут  расследоваться  уголовные  дела  о  преступлениях 

предусмотренных ч. ч. 1 и 5 ст. 159, ч. 1 ст. 159.1, ч. 1 ст. 159.2, ч. 1 ст. 159.3, ч.1 

ст.  159.5,  ч.1  ст.  159.6  УК  РФ,  если  они  были  совершены  в  сфере 

предпринимательской деятельности. 

Однако  изучение  правоприменительной  практики  показало,  что  по 

анализируемой  нами  категории  уголовных  дел  сокращенное  дознание  не 

проводится. Из известных нам случаев возбуждения уголовных дел в отношении 

индивидуальных  предпринимателей  по  части  1  статьи  159  УК  РФ  в  форме 

сокращенного дознания

132

 расследование не было доведено до конца в указанном 

формате, а передано в орган предварительного следствия. 

Мы  считаем,  что  формат  сокращенного  дознания  по  данной  категории 

преступлений  не  подходит  в  силу  сложностей  связанных,  прежде  всего,  с 

определением такого квалифицирующего признака, как совершение преступления 

в  сфере  предпринимательской  или  иной  экономической  деятельности,  а  также 

отделения  преступления  от  гражданско-правового  деликта:  в  виду  небольшой 

тяжести преступления провести эту принципиальную грань особенно сложно

133

. 

132

  Так,  17.07.2015  дознавателем  Б.  по  факту  предоставления  в  Северо-Осетинское  отделение 

Сбербанка России Г. поддельной справки формы 2-НДФЛ по части 1 статьи 159.1 УК РФ было 
возбуждено  уголовное  дело  №  3/38966,  которое  было  отменено  21.07.2015  прокуратурой 
Затеречного  района.  В  дальнейшем  по  данному  факту  25.08.2015  следователем  СЧ  ОП  №  2 
Управления  МВД  России  по  г.  В  Б.  в  отношении  Г.  по  части  1  статьи  159.1  УК  РФ  было 
возбуждено уголовное дело №3/39049.

133

  Отметим,  что  с  2016  года  в  органах  внутренних  дел  вообще  запрещено  дознавателям 

возбуждать  уголовные  дела  о  преступлениях,  предусмотренных  статьями  159



159.6  УК  РФ, 

если  они  совершены  в  кредитно-финансовой  сфере,  оборонно-промышленном,  жилищно-
коммунальном,  топливно-энергетическом,  агропромышленном  комплексах,  в  сфере 
государственного  оборонного  заказа,  информационных  технологий  (за  исключением 

97 

Изучение практики показывает, что уголовные дела о предпринимательском 

мошенничестве  возбуждаются  и  ведутся  органом  дознания  в  соответствующей 

форме предварительного расследования. Однако, мы полагаем, что только форма 

предварительного  следствия  является  оптимальной  для  проведения  уголовного 

преследования  по  делам  данной  категории.  Исключение  бывают  достаточно 

редко.  Так,  уголовное  дело  №  20339  по  факту  неисполнения  договорных 

отношений    ООО  «О»  было  возбуждено  подразделением  дознания  ОП  №  4. 

Однако  затем  было  передано  прокурором  по  подследственности  в  орган 

предварительного следствия

134

. 

Из  материалов  практики  также  следует,  что  орган  дознания  становится 

субъектом  уголовного  преследования  по  такого  рода  делам  в  редких  случаях, 

когда например, дело передается ему для прекращения. Так, например, уголовное 

дело № 25374, возбужденное по факту хищения денежных средств ООО «Гефест» 

неисполнением договорных отношений и квалифицировано по ч. 1 стать 159.4 УК 

РФ, было передано из органа следствия по территориальной подследственности в 

подразделение  дознания,  где  и  было  прекращено  по  пункту  2  части  1  статьи  24 

УПК РФ

135

. 

Требует  ли  процессуальный  порядок  производства  по  делам  о 

мошенничестве  модернизации  нормативного  регулирования  досудебного 

доказывания  в  свете  свершившихся  изменений  досудебного  и  судебного 

производства?  Следует  напомнить  еще  раз  о  том,  какой  ущерб  наносят 

преступления, совершаемые в сфере предпринимательской и иной экономической 

деятельности.  Данное  обстоятельство  диктует  скорее  усложненный  вариант 

досудебного  производства  и  установление  полного  предмета  доказывания  и 

                                                                                                                                                                       
мошенничеств  с  использованием  мобильных  телефонных  средств  связи),  долевого 
строительства многоквартирных домов, а также связаны с деятельностью финансовых пирамид, 
и  повлекли  причинение  ущерба  либо  извлечение  незаконного  дохода  в  сумме,  превышающей 
шесть  миллионов  рублей.  На  принятие  такого  рода  решений  уполномочены  только 
следователи. 
См.:  пункт  6.7.  Решения  совещания  у  заместителя  министра  внутренних  дел  Российской 
Федерации – начальника Следственного Департамента МВД России от 29 июля 2016 г.

134

 Архив СУ УМВД России по г. Н. Новгороду, № 20339.

135

 Архив СУ УМВД России по г. Н. Новгороду, № 25374.

98 

требует всестороннего и объективного его расследования и рассмотрения. В числе 

задач должностных лиц, ведущих уголовное преследование, очевидно, находятся 

и  задачи  по  выявлению,  доказыванию  причин  и  условий  которые  привели, 

способствовали совершению преступления.  

Кроме  того,  в  виду  специфичности  данного  вида  преступлений,  есть 

основания  полагать,  что  обстоятельства  характеризующие  причины,  условия, 

приведшие  к  совершению  преступления,  а  так  же  последствия  совершенного 

деяния,  как  и  обстоятельства  характеризующие  личность  преступника,  имеют 

важное  значение  для  правовой  защиты  общественных  отношений  в  сфере 

экономической деятельности. 

Следуя нашему подходу – не повторять за другими то, что было сказано, мы 

сосредоточимся  на  тех  общих  элементах  предмета  доказывания,  которые  стали 

характеры  при  доказывании  по  уголовным  делам  о  всех  разновидностях 

предпринимательского мошенничества в сфере экономической деятельности. 

Общий  предмет  доказывания  по  делам  о  мошенничестве  в  сфере 

предпринимательской  и  иной  экономической  деятельности  включает  в  себя: 

обстоятельства,  характеризующие  личность  обвиняемого;  обстоятельства, 

исключающие преступность и наказуемость деяния; обстоятельства, смягчающие 

и  отягчающие  наказание;  обстоятельства,  которые  могут  повлечь  за  собой 

освобождение от уголовной ответственности и наказания.  

Остановимся  в  первую  очередь  на  том,  что  называют  главном  факте  - 

уголовно-правовая составляющая предмета доказывания. 

Начнем  с  исходного  понятия,  каковым  является  мошенничество.  Главный 

доказательственный факт по анализируемой нами категории уголовных дел – это 

мошенничество,  разновидность  хищения.  Главное,  что  отличает  его  от  других 

преступных  видов  изъятия  чужой  собственности  состоит  в  способе  хищения,  а 

именно:  обмане,  то  есть  в  умышленном  введении  в  заблуждение  другого 

человека,  в  результате  чего  тот  добровольно  передает  преступнику  свое 

имущество или право на него или позволяет это сделать преступнику. 

99 

В  науке  уголовного  права  в  целом  преобладает  мнение  о  том,  что  обман, 

наличие  умысла  на  хищение  –  это  родовая  черта  мошенничества,  как 

преступления,  отличающего  его  от  иного  рода  деликтов  некриминального 

характера.  

До  введения  специальных  видов  мошенничества,  когда  существовала 

правовая  конструкция  в  статье  159  УПК  РФ,  отечественные  специалисты 

исходили  из  того,  что  для  рассматриваемого  вида  преступлений  характерно 

наличие обмана или злоупотребления доверием в действиях субъекта договорных 

отношений

136

. Именно по данному признаку следует отграничивать преступление, 

преследуемое  в  уголовно-процессуальном  порядке,  от  гражданско-правового 

деликта

137

. 

Однако,  позднее  относительно  предпринимательского  мошенничества 

появились  новые  моменты.  Если  говорить  в  целом,  то  проявилась  тенденция 

считать предпринимательское мошенничество менее тяжким преступлением, чем 

общеуголовное мошенничество. Отсюда вывод о том, что механизм привлечения 

к  уголовной  ответственности  мошенников  в  сфере  предпринимательской 

деятельности 

должен 

быть 

частно-публичным 

и 

выступать 

только 

вспомогательным правовым средством охраны общественных отношений в сфере 

экономики. Одним из идеологов данного подхода был А. Э. Жалинский, который 

писал,  что  уголовная  ответственность  за  мошенничество  в  экономических 

отношениях  может  наступить  лишь  в  «чрезвычайных  случаях»,  требующих  

уголовно-правового  вмешательства.  В  качестве  подобного  «чрезвычайного 

случае»  он  называл  «разительное  несоответствие»  полученного  (имущества, 

денег,  услуг)  и  возмещения  за  него,  нарушение  обязанности  защиты  интересов 

партнера  по  обязательственным  отношениям,  заведомое  искажение  содержания 

136

 См., напр.: 

Яковлев А.М

. Законодательное определение преступлений в сфере экономической 

деятельности // Государство и право. 1999. № 11. С. 41–42.

137

 Преступность среди социальных подсистем. Новая концепция и отрасли криминологии / под 

ред.  Д.А.  Шестакова.  Санкт-Петербург.:  Издательство  «Юридический  центр  Пресс»,  2003.  С. 
52, 55.

100 

волеизъявления.  При  этом  в  деянии  лица  должны  присутствовать  все  элементы 

состава мошенничества

138

. 

Сформировалась и критическое отношение к такой тенденции, хотя оно и не 

получило  широкой  поддержки.  Его  представители  указывали  на  то,  что 

«предприниматели-мошенники» 

формируют 

привилегированную 

группу, 

наделенную  иммунитетом  от  публичного  уголовного  преследования,  то  есть 

нарушается  принцип  равенства  всех  лиц  перед  уголовным  законом  и  судом, 

закрепленный в статье 4 УК РФ

139

. 

Разделяя  про-предпринимательский  подход,  Т.О.  Кошаева  пишет,  что 

наличие  в  действиях  виновного  в  совершении  экономического  преступления 

такого способа, как обман, еще не означает, что его следует квалифицировать как 

мошенничество. В подобных случаях следует избирать норму уголовного закона, 

предусматривающую 

ответственность 

за 

конкретное 

экономическое 

преступление

140

.  

Напротив,  проф.  П.С.  Яни  утверждает,  что  обманный  способ  совершения 

является  обязательным  признаком  предпринимательского  мошенничества

141

. 

Такой  подход  основан  на  судебной  практике.  В  решениях  Верховного  Суда  РФ 

подчеркивается,  что  субъективная  сторона  мошенничества  характеризуется 

формой вины в виде прямого умысла. Так, Верховный Суд РФ, рассматривая по 

апелляционной  инстанции  одно  из  уголовных  дел,  нашел,  что  каких-либо 

доказательств,  свидетельствующих  о  виновности  подсудимого  К.Д.Н.  в 

совершении  мошеннических  действий,  связанных  с  незаконным,  по  мнению 

органов  предварительного  расследования,  возмещением  суммы  НДС  со  сделки 

купли-продажи  доли  в  праве  на  здание  <данные  изъяты>,  стороной  обвинения 

представлено  не  было.  Совокупность  исследованных  судом  первой  инстанции 

138

 См.: Учебно-практический комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / под 

ред. А.Э. Жалинского. Москва, 2005. С. 471–472. 

139

  См.,  напр.:

  Александров  А.С.,  Александрова  И.А

.  Новая  уголовная  политика  в  сфере 

противодействия  экономической  и  налоговой  преступности:  есть  вопросы  //  Библиотека 
криминалиста. Научный журнал. 2013. № 1 (6). С. 5–20.

140

 См.: 

Кошаева Т.О

. Коррупция и закон: перспективы противодействия. Уфа, 2013. С. 73–75. 

141

  См.: 

Яни  П.С

.  Предпринимательские  преступления  против  собственности  //  Уголовное 

право. 2017. № 1.