Файл: Платон.doc

а не человеку справедливому пристало быть угодным

богам. Вот чем, Сократ, подкрепляется утверждение,

что и со стороны богов, и со стороны людей человеку

несправедливому уготована жизнь лучшая, чем справед-

ливому.

Когда Главкон кончил, я собрался было с мыслями,

чтобы как-то ему возразить, но его брат Адимант обра-

тился ко мне:

- Ты, Сократ, конечно, не считаешь, что сказанное

решает спорный вопрос?

- А что такое?

- Упущено самое главное из того, что надо было

сказать.

- Значит, согласно поговорке: <Брат выручай бра-

та>, если Главкон что упустил, твое дело помочь ему.

А для меня и того, что он сказал, уже достаточно, чтобы

оказаться побитым и лишиться возможности помочь

справедливости.

- Ты говоришь пустое,- сказал Адимант,- но вы-

слушай еще вот что: нам надо разобрать и те доводы,

которые противоположны сказанному Главконом и в

которых одобряется справедливость и порицается не-

справедливость, тогда станет яснее, по-моему, намере-

ние Главкона. И отцы, когда говорят и внушают своим

сыновьям, что надо быть справедливыми, и все, кто

о ком-либо имеет попечение, одобряют не самое спра-

ведливость, а зависящую от нее добрую славу, чтобы

тому, кто считается справедливым, достались и госу-

дарственные должности, и выгоды в браке, то есть все

то, о чем сейчас упоминал Главкон, говоря о человеке,

пользующемся доброй славой , хотя и несправедли-

122

вой. Более того, эти люди ссылаются и на другие

преимущества доброй славы. Они говорят, что те, кто

добился благосклонности богов, получают от них блага,

которые, как они считают, боги даруют людям благо-

честивым. Об этом говорит такой возвышенный поэт,

как Гесиод, да и Гомер тоже. По Гесиоду, боги сотвори-

ли для праведных дубы, желуди чтобы давать с верхушки

и мед из средины; овцы отягчены густорунные шерстью

богатой.

И много других благ сотворили они в дополнение к

этому. Почти то же самое и у Гомера:

Ты уподобиться можешь царю беспорочному; страха

божия полный и многих людей повелитель могучий.

Правду творит он; в его областях изобильно родятся

рожь, и ячмень, и пшено, тяготеют плодами деревья,

Множится скот на полях и кипят многорыбием воды...

А Мусей и его сын уделяют праведникам от богов блага

еще более прекрасные. В их рассказах, когда правед-

ники сойдут в Аид, их укладывают на ложа, устраивают

пирушку для этих благочестивых людей и делают так,

что они проводят все остальное время уже в опьянении,

с венками на голове. Очевидно, Мусей считает, что

самая прекрасная награда за добродетель - это вечное

опьянение.

А согласно другими учениям, награды, даруемые бо-

гами, распространяются еще дальше: после человека

благочестивого и верного клятвам останутся дети его

детей и все его потомство. Вот за что - и за другие

вещи в этом же роде - восхваляют они справедливость.

А людей нечестивых и неправедных они погружают в

какую-то трясину в Аиде и заставляют носить решетом

воду . Таким людям еще при их жизни выпадает

дурная слава: то наказание, о котором упоминал Глав-

кон, говоря о людях справедливых, но прослывших

несправедливыми. Оно-то постигает, как они уверяют,

людей несправедливых. Вот и все, что можно об этом

сказать. Такова похвала и порицание тех и других.

Кроме того, Сократ, относительно справедливости и

несправедливости рассмотри еще и другой вид выска-

зываний, встречающихся и в обыденной речи, и у поэ-

тов. Все в один голос твердят, что рассудительность

и справедливость - нечто прекрасное, однако в то же

время тягостное и трудное, а быть разнузданным и

123

несправедливым приятно и легко и только из-за общего

мнения и закона это считается постыдным. Говорят,

что несправедливые поступки по большей части целе-

сообразнее справедливых: люди легко склоняются к

тому, чтобы и в общественной жизни, и в частном

быту считать счастливыми и уважать негодяев, если те

богаты и вообще влиятельны, и ни во что не ставить и

презирать каких-нибудь немощных бедняков, пусть да-

же и признавая, что они лучше богачей.

Из всего этого наиболее удивительны те взгляды, ко-

торые высказывают относительно богов и добродете-

ли,- будто бы и боги уделяют несчастье и плохую

жизнь многим хорошим людям, а противоположным -

и противоположную участь . Нищенствующие прори-

цатели околачиваются у дверей богачей, уверяя, будто

обладают полученной от богов способностью жертво-

приношениями и заклинаниями загладить тяготеющий

на ком-либо или на его предках проступок, причем

это будет сделано приятным образом, посреди празд-

неств. Если же кто пожелает нанести вред своему

врагу, то при незначительных издержках он справед-

ливому человеку может навредить в такой же степени,

как и несправедливому: они уверяют, что с помощью

каких-то заклятий и знаков они склоняют богов к себе

на службу . А в подтверждение всего этого приводят

свидетельства поэтов, говорящих о доступности зла:

"Выбор зла в изобилии предоставляется людям

очень легко: ровен путь и обитель его совсем близко,

а преддверием доблести пот установлен богами ",

да и путь к ней труден и крут. В подтверждение же

того, что люди способны склонить богов, ссылаются на

Гомера, так как и он сказал, что <боги и те умолимы>:

Но и бессмертных богов благовоньями, кроткой молитвой,

вин возлияньем и жиром сжигаемой жертвы смягчает

старший просящий, когда он пред богами виновен и грешен.

У жрецов под рукой куча книг Мусея и Орфея, потом-

ков, как говорят, Селены и Муз, и по этим книгам они

совершают свои обряды, уверяя не только отдельных

лиц, но даже целые народы,будто и для тех, кто еще

жив, и для тех, кто уже скончался, есть избавление и

очищение от зла: оно состоит в жертвоприношениях и

в приятных забавах, которые они называют посвяще-

нием в таинства; это будто бы избавляет нас от загроб-

124

ных мучений, а кто не совершал жертвоприношений,

тех ожидают беды.

И сколько же такой всякой всячины, дорогой Сок-

рат, утверждается относительно добродетели и пороч-

ности и о том, как они расцениваются у людей и у богов!

Что же под впечатлением всего этого делать, скажем

мы, душам юношей? Несмотря на свои хорошие при-

родные задатки, они слетаются, словно птички на

приманку, на такие рассказы и по ним заключают, ка-

ким надо быть человеку, какого ему направления при-

держиваться, чтобы как можно лучше пойти свой

жизненный путь. По всей вероятности, юноша задаст

самому себе вопрос наподобие, Пиндара:

Правдой ли взойти мне на вышнюю крепость

Или обманом и кривдой

и под их защитой провести жизнь? Судя по этим рас-

сказам, если я справедлив, а меня таковым не считают,

пользы мне от этого, как уверяют, не будет никакой,

одни только тяготы и явный ущерб. А для человека

несправедливого, но снискавшего себе славу справедли-

вого, жизнь, как утверждают, чудесна. Следовательно,

раз видимость, как объясняют же люди мудрые, пере-

силивает даже истину и служит главным условием

благополучия, мне именно на это и следует обратить

нам свое внимание: прежде всего для видимости мне надо

как бы огородиться живописным изображением добро-

детели и под этим прикрытием протащить лисицу пре-

мудрого Архилоха, ловкую и изворотливую . Но, ска-

жет кто-нибудь, нелегко все время скрывать свою по-

рочность. Да ведь и все великое без труда не дастся,

ответим мы ему. Тем не менее, если мы стремимся

к благополучию, приходится идти по тому пути, который

ведут нас эти рассуждения. чтобы это осталось тайной,

мы составим союзы и общества; существуют также на-

ставники в искусстве убеждать, от них можно заим-

ствовать судейскую премудрость и умение действовать

в народных собраниях: таким образом, мы будем при-

бегать то к убеждению, то к насилию, так чтобы

всегда брать верх и не подвергаться наказанию.

Но, скажут нам, от богов-то невозможно ни ута-

иться, ни применить к ним насилие. Тогда, если боги

не существуют или если они нисколько не заботятся о

человеческих делах, то и нам нечего заботиться о том,

125 $$$$$$

чтобы от них утаиться. Если же боги существуют и

заботятся о нас, так ведь мы знаем о богах или слышали

о них не иначе как из сказаний и от поэтов, из-

ложивших их родословную . Однако те же самые источ-

ники утверждают, что можно богов переубедить, при-

влекая их на свою сторону жертвами, кроткими молит-

вами и приношениями . Тут приходится либо верить

и в то и в другое, либо не верить вовсе. Если уж верить,

то следует сначала поступить несправедливо, а затем

принести жертвы богам за свои несправедливые стяжа-

ния. Ведь, придерживаясь справедливости, мы, правда,

не будем наказаны богами, но зато лишимся выгоды,

которую могла бы нам принести несправедливость.

Придерживаться же несправедливости нам выгодно, а

что касается наших преступлений и ошибок, так мы

настойчивой мольбой переубедим богов и избавимся от

наказания. Но ведь в Аиде скажут нам либо нас

самих, либо детей наших детей ждет кара за наши

здешние несправедливые поступки. Однако, друг мой,

скажет расчетливый человек, здесь-то и имеют великую

силу посвящения в таинства и боги-избавители, и имен-

но этого придерживаются как крупнейшие государства,

так и дети богов, ставшие поэтами и божьими проро-

ками : они указывают, что дело обстоит именно таким

образом.

На каком же еще основании выбрали бы мы себе

справедливость вместо крайней несправедливости? Ведь

если мы овладеем несправедливостью в сочетании с

притворной благопристойностью, наши действия будут

согласны с разумом пред лицом как богов, так и людей

и при нашей жизни и после кончины - вот взгляд,

выражаемый большинством выдающихся людей. После

всего сказанного есть ли какая-нибудь возможность,

Сократ, чтобы человек, одаренный душевной и телесной

силой, обладающий богатством и родовитый, пожелал

уважать справедливость, а не рассмеялся бы, слыша, как

ее превозносят? Да и тот, кто может опровергнуть

все, что мы теперь сказали, и кто вполне убежден, что

самое лучшее - это справедливость, даже он будет

очень склонен извинить людей несправедливых и отне-

стись к ним без гнева, сознавая, что возмущаться

несправедливостью может лишь человек, божественный

по природе, и воздерживаться от нее может лишь чело-

век, обладающий знанием, а вообще-то никто не при-

держивается справедливости по доброй воле: всякий

126

осуждает несправедливость из-за своей робости, ста-

рости или какой-либо иной немощи, то есть потому,

что он просто не в состоянии ее совершить. Ясно, что это