Файл: Соловьев.doc

невинный пастух Авель был убит по злобе своим братом. Справедливо

опасаясь, как бы то же самое не случилось впоследствии и с Сифом, и с

прочими мирными людьми, добрые ангелы-хранители человечества смешали

глину с медью и железом и создали солдата и городового. И пока Каиновы

чувства не исчезли в сердцах людей, солдат и городовой будут не злом,

а благом. Вражда против государства и его представителей есть все-таки

вражда, и уже одной этой вражды к государству было бы достаточно,

чтобы видеть необходимость государства. И не странно ли враждовать

против него за то, что оно внешними средствами только ограничивает, а

не внутренне упраздняет в целом мире ту злобу, которую мы не можем

упразднить в себе самих!

V11

Между историческою необходимостью войны и ее отвлеченным отрицанием со

стороны отдельного человека становится обязанность этого человека

относительно того организованного целого (государства), которым до

конца истории обусловливается не только существование, но и прогресс

человечества. Но именно этот несомненный факт, что государство

обладает средствами не только для того, чтобы охранять человеческое

общежитие в его данном положении, но и для того, чтобы двигать его

вперед, налагает на отдельное лицо еще другие обязанности по отношению

к государству, кроме простого исполнения его законных требований.

Такого исполнения было бы достаточно, если бы государство было

совершенным воплощением нормального общественного порядка, но так как

на самом деле оно, будучи условием и орудием человеческого

совершенствования, само постепенно совершенствуется в различных

отношениях, то единичное лицо обязано в пределах своих сил и

способностей деятельно участвовать и в этом общем политическом

прогрессе. Единичное лицо носит в себе безусловное нравственное

сознание совершенного идеала правды и мира, или Царства Божия; это

сознание получено им не от государства, а свыше и изнутри, но

осуществляем реально в собирательной жизни человечества этот идеал не

может быть без посредства подготовительной государственной

организации, и отсюда для отдельного человека, действительно стоящего

на нравственной точке зрения, вытекает прямая положительная

обязанность содействовать го-

482

сударству словом убеждения или проповедью, в смысле наилучшего

исполнения им его предварительной задачи, после исполнения которой, но

не раньше, и само государство, разумеется, станет излишним. Такое

воздействие лица на общество возможно и обязательно по отношению к

войне, как и во всех других областях государственной жизни.

Зло войны есть крайняя вражда и ненависть между частями

распавшегося человечества. В личных отношениях дурные чувства никем не

оправдываются, и обличать их бесполезно. Но в ненависти международной

дурное чувство обыкновенно соединяется с ложными мнениями и

неправильными рассуждениями, а часто ими и вызывается Борьба против

этой лжи есть первая обязанность всякого человека, вправду желающего

приблизить человечество к доброму миру.

Что касается до будущей решительной борьбы между Европой и

Азией, то при всей ее большой вероятности она не представляет для нас

безусловной, извне тяготеющей необходимости. Дело еще в наших руках.

Первое условие для возможного, хотя и маловероятного, мирного

включении монгольской расы в круг христианской образованности состоит

в том, чтобы сами христианские народы были более христианскими, чтобы

во всех отношениях своей собирательной жизни они руководились в

большей степени нравственными началами, нежели постыдным своекорыстием

и, экономическою, национальною и исповедною. -

Еще недавно на всемирном конгрессе религий в Чикаго /12/ некоторые

азиаты - буддисты и брамины - обращались к европейцам с такими

словами, выражающими ходячее мнение Востока: "Вы посылаете к нам

миссионеров проповедовать вашу религию. Мы не отрицаем достоинства

вашей религии, но, познакомившись с вами за последние два века, мы

видим, что вся ваша жизнь идет наперекор требованиям вашей веры и что

вами двигает не дух правды и любви, завещанный вам вашим Богом, а дух

корысти и насилия, свойственный всем дурным людям. Значит, одно из

двух: или ваша религия, при своем внутреннем превосходстве, не может

быть практически осуществленной и, следовательно, не годится даже для

вас, ее исповедующих; или же вы так дурны, что не хотите исполнять то,

что можете и должны. И в том, и в другом случае вы не имеете перед

нами никакого преимущества и должны оставить нас в покое".

Убедительно возразить на это можно не словами, а только делами.

Против Европы, внутренне объеди

483

ненной и действительно христианской, Азия не имела бы ни

оправдания борьбы, ни условий победы.

Война была прямым средством для внешнего и косвенным средством

для внутреннего объединения человечества. Разум запрещает бросать это

орудие, пока оно нужно, но совесть обязывает стараться, чтобы оно

перестало быть нужным и чтобы естественная организация разделенного на

враждующие части человечества действительно переходила в его

нравственную, или духовную, организацию. Общее изображение всей этой

нравственной организации, которая заложена в природе человека,

внутренне опирается на безусловное Добро и осуществляется вполне чрез

всемирную историю, это изображение совокупности нравственных условий,

оправдывающих добро в мире, должно завершить собою нравственную

философию.

Г л а в а д е в я т н а д ц а т а я

Нравственная организация человечества в ее целом

1

Естественная организация человечества имеет тот смысл, что

различные человеческие единицы и группы поставлены по природе в

необходимость такого взаимодействия, при котором их частные

потребности и деятельности уравновешиваются в результатах общего

значения, ведущих к относительному совершенствованию целого. Так,

издревле нужды пастухов и земледельцев, воинственный дух народных

вождей и корыстолюбивая предприимчивость купцов создавали житейскую

образованность и двигали всемирную историю. Такое естественное

устроение дел человеческих, благодаря которому частные стремления

ведут к общему успеху, выражает некоторое действительное единство

человечества. Но это единство несовершенно и с внешней и с внутренней

стороны: с внешней - по своей фактической неполноте, с внутренней -

потому, что оно не составляет предмета собственного сознания и

собственной воли тех единиц и групп, которые в него входят. Такая

солидарность существ помимо их мысли и воли уже дана в мире

дочеловеческом - в единстве рода и в развитии органических видов;

остановиться на ней недостойно человека, в котором объективный и

родовой разум - общее сказуемое природы - становится индивидуальным

подлежащим. Требуется нравственная, сознательная и добровольная

организация человечества, во имя и в силу всеединого Добра, и она

становит-

484

ся прямою целью и задачей мысли и жизни с тех пор, как в срединный

момент истории это Добро открылось в своей безусловности и полноте.

Единение в Добре не есть только совместность и фактическое

уравновешение частных стремлений и действий в общем результате, а

прямое содружество лиц и групп в единодушной деятельности для

достижения всеобщей цели: абсолютного совершенства, которое понимается

и принимается как их собственная цель.

Имея своею задачей осуществление безусловных норм добра, или

деятельного (практического) совершенства, нравственная организация

человеческой жизни определяется вообще как совершенствование. При этом

с логическою необходимостью возникает прежде всего вопрос: кто

совершенствуется? - вопрос о субъекте нравственной организации. Мы

знаем; что лица в отдельности не существуют, а следовательно, и не

совершенствуются. Действительный субъект совершенствования, или

нравственного прогресса (как и исторического вообще), есть единичный

человек совместно и нераздельно с человеком собирательным, или

обществом. Как не всякое сочетание молекул образует органическую

клеточку и не всякое скопление клеточек составляет живое существо,

точно так же не всякое собрание единичных людей и групп образует

действительного и живого носителя нравственной организации. Чтоб иметь

такое значение, т. е. чтоб органически восполнять нравственную

личность, собирательное целое должно быть не ее реальным и в этом

смысле равносильным и равноправным с. Оно должно быть данным ей, а не

созданным ею

Естественные группы, реально расширяющие жизнь личности, суть: семья,

народ, человечество - три пребывающие степени воплощения

собирательного человека, чему в порядке историческом соответствуют

ступени: кровно родовая, народно-политическая и духовно-вселенская.

Последняя может открыться только под условием одухотворения двух

первых

Может ли семья входить в состав окончательной и все мирной

нравственной организации? Не есть ли это только преходящая

ограниченность в развитии человеческой жизни? Но ведь и личность в

своем данном состоянии и в своем эгоистическом стремлении к

исключительному обособлению есть тоже преходящая ограниченность, точно

так же и народ и само человечество. Дело не в том, чтобы

идеализировать и увековечивать эту тленную сторону в тех или других

подлежащих жизни, а в том, чтобы открылась и разгорелась скрытая под

этим тленом искра Божества, чтобы

485

нашлось в условной и преходящей форме присущее ей безусловное и вечное

значение и утвердилось не только как неподвижная идея, но и как начало

исполнения, как задаток совершенства. Положительные стихии жизни в

своих относительных и временных проявлениях должны быть поняты и

приняты нами как условные данные для решения безусловной задачи. В

семье эти естественные данные суть три поколения, преемственно

связанные между собою рождением: деды-родители, дети-родители и

дети-внуки. Непрерывность и относительность этой связи не упраздняет

ее тройственного состава как пребывающей нормы: за нее выступающие

члены ряда в ту и в другую сторону - прадеды и правнуки - не

представляют уже никакой особой самостоятельной стороны в идее

семейного взаимоотношения. Высшая задача состоит в том, чтобы

относительную природную связь трех поколений одухотворить и превратить

в безусловно-нравственную. Это достигается с трех сторон - через

семейную религию, брак и воспитание.

II

Семейная религия - самое древнее, коренное и прочное учреждение в

человечестве, она пережила родовой быт, пережила и переживает все

перемены, религиозные и политические. Предмет семейной религии есть

старшее поколение, отшедшие отцы или деды. Сообразно древнейшим

понятиям, деды непременно должны быть умершие; это настолько

необходимо, что по естественному обороту мысли все умершие, независимо

от возраста и пола, назывались дедами (литовско-польские dziady -

остаток или пережиток глубоко архаический). Если натуральные деды

случайно заживались, то это было бесчинством, нарушением религиозно

нравственной нормы, которое, однако, легко восстановлялось через

добровольное жертвоприношение старика. Под этим диким фактом была

верная в сущности мысль или, точнее, две мысли - о том, во-первых, что

подлинным предметом благоговения и почитания для человека не может

быть существо, находящееся в одинаковом с ним состоянии, с теми же

потребностями и способностями, а во-вторых, что для того могучего