Файл: Соловьев.doc

всякой практики настоящего нравственного аскетизма. Иногда в Св.

Писании слово "плоть" употребляется в широком смысле, как материальное

бытие вообще, например: "и Слово плоть быть " т. е. стало материальным

явлением" что не мешало этому воплощенному Слову быть чисто духовным,

безгрешным богочеловеком. Но обыкновенно термины: "плоть" и "плотской"

- употребляются в Писании в дурном смысле материальной природы,

нарушающей свое должное отношение к духу, противоборствующей ему я

исключающей его из своей сферы, такое словоупотребление обычно не

только в Новом, но и в Ветхом завете, например: "Не будет Дух Мой

пребывать в человеках сих, ибо суть плоть".

141

IV

Нравственное требование подчинения плоти духу встречается с

обратным фактическим стремлением плоти подчинить себе дух, вследствие

чего аскетический принцип двоится: требуется, во-первых, оградить

духовную жизнь от захватов плотского начала и, во-вторых, покорить

область плоти, сделать животную жизнь лишь потенцией или материей

духа. В силу неразрывной внутренней связи и непрерывного

взаимодействия между духовною и плотскою сторонами человеческого

бытия, как единого процесса, эти два требования - самосохранения духа

от плоти и осуществления духа в плоти - не могут исполняться в

совершенной отдельности - они неизбежно переходят одно в другое: дух

фактически может ограждаться от захватов плоти лишь на ее же счет,

следовательно, отчасти осуществляясь в ней, а вместе с тем

осуществление духа возможно только при непрестанных актах

самосохранения его от продолжающихся плотских покушений на его

самостоятельность.

Весь этот процесс представляется в трех главных моментах:1)

внутреннее саморазличение духа от плоти, 2) реальное отстаивание духом

своей независимости и 3) достигнутое преобладание духа над природой,

или упразднение дурного плотского начала, как такого. Первый момент,

определяющий человека в отличие от животных, есть нечто данное, именно

в чувстве стыда; третий, как следствие духовного совершенства, когда

оно будет уже достигнуто, не может быть прямым предметом нравственного

требования или предписания в настоящем: нельзя хотя бы нравственно

настроенному и совершенствующемуся, но еще несовершенному человеку

предъявлять в виде категорического императива: будь сейчас же

бессмертным, или нетленным! - В области этики остается, таким образом,

лишь второй момент; и наш нравственный принцип получает следующее

ближайшее определение: подчиняй плоть духу, насколько это нужно для

его достоинства и независимости. Имея окончательною, уповаемою целью

быть полным господином физических сил своей и общей природы,

ближайшею, обязательною своею целью ставь: не быть по крайней мере

закабаленным слугой бунтующей материи, или хаоса.

Плоть есть бытие, не владеющее собою, всецело обращенное наружу

- пустота, голод и ненасытность, бытие, расплывающееся во внешности и

кончающее реальным распадением; в противоположность этому дух есть

бытие

142

по внутренним определениям, вошедшее в себя, самообладающее и

действующее наружу собственною своею силою, не переходя во внешность,

не теряясь и не разрешаясь в ней. Следовательно, самосохранение духа

есть прежде всего сохранение его самообладания. Это есть главное во

всякой истинной аскезе.

Так как тело человеческое (в своем анатомическом строении и

физиологических отправлениях) не имеет самостоятельного нравственного

значения, а может служить выражением и орудием как для плоти, так и

для духа, то нравственная борьба между этими двумя сторонами нашего

существа происходит и в области телесной, или органической жизни -

борьба за власть над телом.

V

В области телесной жизни наша нравственная задача состоит,

собственно, в том, чтобы не определяться страдательно плотскими

влечениями, особенно в двух главнейших отправлениях нашего организма -

питании и размножении.

Но в качестве предварительного упражнения, не имеющего, впрочем,

самостоятельного нравственного характера, важно, чтобы дух приобрел

власть и над такими отправлениями нашего животного организма, которые

не стоят в прямом отношении к "похотям плоти", каковы дыхание и сон.* -

Дыхание есть основное условие жизни и постоянный способ общения нашего

тела с окружающею средой. Для власти духа над телом может быть только

желательно, чтобы эта основная функция находилась под управлением или

"контролем" человеческой воли. Сознание этого издревле и повсюду

повело к различным аскетическим приемам относительно дыхания. Практику

и теорию таких упражнений мы находим и у индийских отшельников, и у

кудесников древних и позднейших, и у монахов Афона и других монастырей

того же типа, и у Сведенборга, и в наши дни - у Томаса Лэк-Гарриса и у

Лоренса Олифанта. Мистические подробности этого дела не относятся к

нравственной философии. Ограничусь поэтому лишь общими замечаниями.

Некоторый контроль воли над дыханием требуется уже простою

благовоспитанностью. Аскетические цели побуждают только идти далее по

этому пути. Постепенным упражнением легко достигнуть того, чтобы не

дышать ртом ни во время

________

* Разумею сон нормальный, о ненормальном см. ниже /7/.

143

бодрствования, ни во сне, а затем дальнейшим шагом будет умение

удерживать всякое дыхание на более или менее продолжительное время.*

Приобретенная власть над этим органическим отправлением, несомненно,

укрепляет силы духа и дает ему твердую точку опоры для дальнейших

аскетических успехов.

Сон, как временная остановка в деятельности мозга и нервов, т.е. прямых физиологических орудий духа, есть ослабление связи между

духовною и телесною жизнью, и для духа важно, чтобы он в этом случае

не являлся в исключительно страдательной роли; если сон вызывается

физическими причинами, то нужно, чтобы дух был способен по своим

собственным мотивам не допускать наступления сна или прерывать сон уже

наступивший. Самая трудность такого действия, несомненно возможного,

показывает его значение. Умение преодолевать сон и вызывать по своей

воле пробуждение есть непременное требование духовной гигиены.

Впрочем, сон имеет другую сторону, отличающую его от дыхания и других

безразличных (в нравственном смысле) отправлений организма и

сближающую его с питанием и размножением: сном, как и этими двумя

функциями, можно злоупотреблять в пользу плотской и во вред духовной

жизни. Самая склонность к чрезмерному сну показывает уже перевес

материального, страдательного начала; уступка же этой склонности и

действительное злоупотребление сном, несомненно, расслабляет дух и

усиливает плотские похоти. Поэтому в исторических проявлениях

аскетизма, например в христианском монашестве, борьба со сном имеет

значительную роль. Разумеется, выражающееся во сне ослабление связи

между духовною и телесною жизнью (точнее: между сознательною и

инстинктивною областями жизни) может совершаться и в ту и в другую

сторону: сонливцев следует отличать от сновидцев; но как общее правило

можно принять, что особая способность к значительным и вещим

сновидениям показывает силу духа, уже достигнутую аскетической

практикой (следовательно, между прочим, и борьбою с наслаждением

плотского сна).

_______________________

* Так называемое " ноздренное дыхание ", а также и полное удержание

дыхания усердно практиковались, а кое-где и теперь практикуются

православными аскетами как одно из условий так называемого "умного

делания".

144

VI

У животных перевес материи над формой происходит от избытка

питания, как это наглядно можно видеть на примере гусениц между

низшими и откормленных свиней между высшими животными. * У человека та

же причина (избыток питания) обусловливает перевес животной жизни, или

плоти, над духом. Вот почему воздержание в пище и питье - пост -

всегда и везде составляло одно из основных требований нравственности.

Это воздержание касается, во-первых, количества - и тут не может быть

общего правила - и, во-вторых, качества. В этом последнем отношении

правилом всегда и везде было воздержание от пищи животной, и в

особенности так называемой мясной (т. е. мяса теплокровных животных).

Причина этого состоит в том, что мясо, легче и полнее претворяемое в

кровь, скорее и сильнее повышает энергию плотской жизни **. Воздержание

от мясной пищи, без сомнения, может утверждаться как всеобщее

требование. Все возражения против этого правила не выдерживают критики

и давно опровергнуты не только моралистами, но и естествоведами. Было

время, когда употребление сырого или прошедшего через огонь

человеческого мяса считалось делом нормальным. С точки зрения

аскетической воздержание от мяса и вообще животной пищи вдвойне

полезно : во-1-х, поскольку этим ослабляется энергия плотской жизни,

во-2-х, так как наследственная привычка развила естественную

потребность в этой пище, то воздержание от нее, упражняя силу воли

насчет материального влечения, повышает тем самым духовную энергию.

Что касается до питья, то самое простое благоразумие

_______

*См. "Красота в природе" (1 кн. "Вопр.фил.и психол."1889 г.).

** Существует еще другой мотив для воздержания от мясной и вообще

животной пищи - мотив также нравственного, но не аскетического, а

альтруистического характера - именно распространение на животных

заповеди милосердия или жалости. Этот момент преобладает в буддийской

этике, тогда как аскетический принят в церковно-христианской.

*** По библейскому учению, пища нормального (райского) человека

состояла из одних только плодов и трав в натуральном виде. Это и

теперь составляет правило строжайшего монашеского поста как на

Востоке, так и на Западе (трапписты ). Между этим крайним пределом и

легким католическим постом для мирян существует множество степеней,

которые имеют свое естественное основание (например, различие между

теплокровными я холоднокровными животными, вследствие чего рыба

считается одним из видов постной пищи), но не представляют

принципиального и общеобязательного значения.

145

запрещает употребление крепких напитков, доводящее до потери разума.

Аскетический принцип требует, конечно, большего. Вообще вино повышает

энергию нервной системы и чрез нее психической жизни; на низших

ступенях духовного развития, где преобладающая сила в душе еще

принадлежит плотским мотивам, все, что возбуждает и поднимает служащую

душе нервную энергию, идет на пользу этого господствующего плотского

элемента и, следовательно, крайне вредно для духа; поэтому здесь

необходимо полное воздержание "от вина и ликера" /10/. Но на более высоких

ступенях нравственной жизни, какие достигались и в языческом мире,

например Сократом (см. Платонов "Пирэ) энергия организма служит более

духовным, нежели плотским, целям, и повышение нервной деятельности

(разумеется, в пределах, не затрагивающих телесного здоровья)

усиливает действие духа и, следовательно, может быть в известной мере

не только безвредно, но даже и прямо полезно. Всеобщим и безусловным

правилом остается здесь одно: сохранять духовную трезвость и ясность

сознания*.

Самое важное и решающее значение при борьбе духа с плотью в

физиологической области имеет половая функция. Нравственно-дурное

(плотский грех) следует видеть, конечно, не в физическом факте

деторождения (и зачатия) который, напротив, есть некоторое искупление

греха, а только в безмерном и слепом влечении (похоть плоти,

concupiscensia) к внешнему, животно-материальному соединению с другим