Файл: Antology_phylosophy.doc

Только на этой основе возможно настоящее воспитание. Если мы равнодушны к будущности наших предков, в силу чего будем мы заботиться о будущности нового поколения? Если мы не можем иметь безусловной нравственной солидарности с теми, которые умерли, то откуда возьмется такая солидарность с теми, которые непременно умрут? Поскольку воспитание существенно состоит в передаче нравственной обязанности от одного поколения другому, спрашивается: какая же обязанность и по отношению к кому передается нами нашим преемникам, если наша собственная связь с предками порвана? Обязанность двигать вперед человечество? Но это только игра словами, ибо ни «вперед», ни «человечество» не имеют здесь никакого реального смысла. «Вперед» должно значить к Добру, но откуда же оно возьмется, [c.63] когда в основу положено зло – самое элементарное и бесспорное зло неблагодарности к отцам, примирение с их исчезновением, спокойное отделение и отчуждение от них? И где же то человечество, которое наши воспитанники и преемники должны двигать вперед? Разве прошлогодние листья, развеянные ветром и сгнившие в земле, составляют вместе с новою листвой одно дерево? Никакого человечества с этой точки зрения вовсе не существует, а есть только отдельные поколения людей, сменяющие друг друга.

Если эту внешнюю и постоянно исчезающую связь мы должны заменить существенною и пребывающею связью нравственною, то, очевидно, это должно быть сделано в обе стороны. Форма времени, нравственно безразличная сама по себе, не может по существу определять наших нравственных отношений. Тут невозможна никакая сделка – двух безусловных принципов жизни быть не может. Мы должны окончательно и бесповоротно решить для себя вопрос: признаем ли мы безусловное значение за временным порядком явлений или же за нравственным порядком, за внутреннею связью существ? При первом решении – с исчезновением действительного единства в человечестве, как неисцельно раздробленном во времени, не может быть и общей задачи, а следовательно, не может быть и обязанности воспитывать будущие поколения для дальнейшего исполнения такой задачи. А при втором решении – воспитание неразрывно связано с почитанием прошедшего, составляет его естественное восполнение. Этим традиционным элементом воспитания обусловлен и его прогрессивный элемент, так как нравственный прогресс может состоять только в дальнейшем и лучшем исполнении тех обязанностей, которые вытекают из предания. [c.64]

То самое безусловное значение человеческого существа (его способность быть носителем вечной жизни и причастником божественной полноты бытия), которое мы религиозно чтим в отшедших, мы нравственно воспитываем в грядущем поколении, утверждая его связь с теми как проявляющуюся чрез торжество над временем и смертью. Частные вопросы, техника воспитания, принадлежат к особой специальной области, в которую мы не входим. Но если педагогия желает иметь общий положительный принцип, бесспорный в нравственном смысле и сообщающий безусловное достоинство ее стремлениям, то она найдет его только в одном: нерасторжимая связь поколений, поддерживающих друг друга в прогрессивном исполнении одного общего дела – приготовления к явному Царству Божию и к воскресению всех. (Там же. С. 495-498.) [c.65]

(Хрестоматия по философии. Книга 6. Русская философия XIХ-ХХ вв. Часть Вторая. / Под редакцией проф. д.филос.н. Ивановой А.А. - Учебно-методическое пособие. - М: ИПЦ МИТХТ, 2005.)

Русская классическая философия ХХ столетия продолжала традиции, заложенные Ф.М. Достоевским и В.С. Соловьевым. Преодоление одностороннего и абсолютизированного рационализма, обоснование непреходящей важности нравственных основ бытия, духовности в жизни человека и общества объединяет представителей русской классической философии в двадцатом веке. Многие из них не по своей воле оказались за рубежом, но своим творчеством они были привержены традициям отечественной культуры. Проблемы специфики философского сознания, добра и зла, личности и общества, путей общественного развития, патриотизма и единения человечества, движущих сил развития культуры занимают важное место в творчестве русских философов этого периода времени.

В.В. Розанов (1856-1919)

Василий Васильевич Розанов – выдающийся русский философ и публицист. Основные произведения: «Люди лунного света. Метафизика христианства», «О понимании», «Опавшие листья», «Уединенное», «Апокалипсис нашего времени» и др.

О человеке и жизненных ценностях

Благодари каждый миг бытия и каждый миг бытия увековечивай. Смысл – не в Вечном; смысл – в Мгновениях. Мгновения-то и вечны, а Вечное – только «обстановка» для них. Квартира для жильца. Мгновение – жилец, мгновение – «я», Солнце. (Розанов В.В. Сочинения. – М., 1990. Т.2. С. 628.)

Малую травку родить – труднее, чем разрушить каменный дом..., за много лет литературной деятельности я замечал, видел, наблюдал из приходо-расходной книжки (по изданиям), по «отзывам печати», что едва напишешь что-нибудь насмешливое, злое, [c.4] разрушающее, убивающее – как все люди жадно хватаются за книгу, статью.— «И пошлу и пошлу«... Но с какой бы любовью, от какого бы чистого сердца вы ни написали книгу или статью с положительным содержанием – это лежит мертво, и никто не даст себе труда даже развернуть статью, разрезать брошюру, книгу. (Там же. С. 206.)

Не полон ли мир ужасов, которых мы еще совершенно не знаем? Не потому ли нет полного ведения, что его не вынес бы ум и особенно не вынесло бы сердце человека? (Там же. С. 369.)

История не есть ли чудовищное другое лицо, которое проглатывает людей себе в пищу, нисколько не думая о их счастье. Не интересуясь им? Не есть ли мы – «я» в «Я»? Как все страшно и безжалостно устроено. Есть ли жалость в мире? Красота – да, смысл – да. Но жалость? Звезды жалеют ли? Мать – жалеет: и да будет она выше звезд. Жалость – в маленьком. Вот почему я люблю маленькое. (Там же. С. 285)

Нужно, чтобы о ком-нибудь болело сердце. Как это ни странно, а без этого пуста жизнь. (Там же. С. 346.)

Боль жизни гораздо могущественнее интереса к жизни. Вот отчего религия всегда будет одолевать философию. (Там же. С. 204.)

Техника, присоединившись к душе, дала ей всемогущество. Но она же ее и раздавила. Получилась «техническая душа», лишь с механизмом творчества, а без вдохновения творчества. (Там же. С. 322.)

Прогресс технически необходим, для души он вовсе не необходим. Нужно «усовершенствованное ружье», рантовые сапоги, печи, чтобы не дымили. Но душа в нем не растет. И душа скорее даже малится в нем. (Там же. С. 449.)

Пройдет все, пройдем мы, пройдут дела наши. Любовь? Нет. Хочется думать. (Там же. С. 370.)

Любовь есть боль. Кто не болит о другом, тот и не любит другого. (Там же. С. 301.) [c.5]

Умей искать уединения, умей искать уединения, умей искать уединения. Уединение – лучший страж души. Я хочу сказать – ее Ангел Хранитель. Из уединения – все. Из уединения – силы, из уединения – чистота. Уединение – «собран дух», это – я опять целен. (Там же. С. 370-371.)

Механизм гибели европейской цивилизации будет заключаться в параличе против всякого зла, всякого негодяйства: и в конце времен злодеи разорвут мир. Заметьте, что уже теперь теснится, осмеивается, пренебрежительно оскорбляется все доброе, простое, спокойное, попросту добродетельное... Цивилизации гибнут от извращения основных добродетелей, стержневых, «на роду написанных», на которых «все тесто взошло». (Там же. С. 376.)

Вся «цивилизация XIX-го века» есть медленное, неодолимое и, наконец, восторжествовавшее просачивание всюду кабака. Кабак просочился в политику – это «европейские (не английский) парламенты». Кабак прошел в книгопечатание. Ведь до XIX-го века газет почти не было (было кое-что), а была только литература. К концу XIX-го века газеты заняли господствующее положение в печати, а литература – почти исчезла. Кабак просочился в «милое хозяйство», в «свое угодье». Это – банк, министерство финансов и социализм. Кабак просочился в труд: это фабрика и техника... Бога вообще в «кабаке» нет. И сущность XIX-го века заключается в оставлении Богом человека. (Там же. С. 431.)

Нужно разрушить политику... Нужно создать аполитичность. «Бог больше не хочет политики, залившей землю кровью»... обманом, жестокостью. Как это сделать? Нет как возможно это сделать? ...Погасить политическое пылание через то, чтобы вдруг «никто ничего не понимал», видя все «запутанным» и «смешавшимся»... (Там же. С. 433.)

Если «политика» и «политики» так страстно восстали против религии, поэзии и философии, то ведь давно надо было догадаться, [c.6] что, значит, душа религии, поэзии и философии в равной степени враждебна политике и пылает против нее... Что же скрывать? политики давно «оказывают покровительство» религии, позволяют поэтам петь себе «достойные стихосложения», «гладят по головке» философов, почти со словами – «ты существо, хотя и сумасшедшее, но мирное». Вековые отношения... Но не пора ли им сказать, что дух человеческий решительно не умещается в их кожу... (Там же. С. 435.)

Смотрите также файлы

answers.doc

186.pdf

174.pdf

.doc

Kurs_lektsy_po_FKh2.pdf

Файл: Antology_phylosophy.doc

В.В. Розанов (1856-1919)

О человеке и жизненных ценностях

Смотрите также файлы

Информация

Списки файлов

Дополнительно