Файл: Guzhalovsky_Muzey_mira.doc

В республике не только восстанавливались довоенные музеи, но и создавались новые. Примером может быть Белорусский государственный музей истории Великой Отечественной войны, который осенью 1944 г. подготовил выставки по истории партизанского движения и оккупационного режима на территории Беларуси. В течение 1945 г. эти выставки посетило свыше 100 тыс. человек.

В послевоенный период развернулась работа по созданию литературных музеев, более 170 из которых были связаны с именами известных писателей и поэтов. В послевоенный период в СССР было создано 19 музеев А.С. Пушкина, 5 музеев Ф.М. Достоевского, 4 — Л.Н. Толстого и 9 — Максима Горького, 7 — А.П. Чехова и 5 — Т.Г. Шевченко. Почти в каждой союзной и автономной республике СССР существовал свой музей истории литературы. Абсолютное большинство этих музеев носило монографический характер, т. е. были посвящены памяти какого-то одного писателя. Отличительной особенностью музеев этого профиля была активная публикаторская деятельность. Так, на основе рукописей, которыми обладал московский музей Л.Н. Толстого, было издано академическое 96-томное собрание сочинений писателя. Государственный музей Т.Г. Шевченко в Киеве стал одним из создателей «Словаря языка писателя». Музей литературы им. А. Навои в Ташкенте подготовил серию альбомов восточных миниатюр, лучших образцов художественных росписей и каллиграфии. В августе 1945 г. СНК БССР принял постановление «Об увековечивании памяти народного поэта Я. Купалы». В постановлении шла речь о строительстве отдельного дома-музея Я. Купалы в Минске и организации его филиалов: одного в Вязынке Родошковичского района — родине поэта, другого — в Левках Оршанского района, где до войны находилась дача Я. Купалы.

В том же году ЦК КП(б)Б принял специальное постановление о восстановлении в Минске дома, где проходил I съезд РСДРП, на что была ассигнована 251 тыс. рублей.

В 1946 г. в БССР, наиболее пострадавшей в ходе войны республике СССР, уже работали музеи истории Великой Отечественной войны в Минске, а также Гродненский, Бобруйский, Витебский, Гомельский, Пинский и Слонимский краеведческие музеи. Кроме того, комитет по делам культурно-просветительских учреждений планировал на протяжении 1946 г. возобновить работу музеев в Бресте, Могилеве, Полоцке, Волковыске и Кобрине.

В феврале 1948 г. Совет Министров принял решение о возобновлении деятельности Волковысского краеведческого музея в домике П.И. Багратиона. В этом же году возобновил работу Дом-музей А.В. Суворова в Кобрине, а в Орше открылся Мемориальный музей К.С. Заслонова. Начались работы по организации Мемориального музея Ф.Э. Дзержинского в г. п. Ивенец Барановичской области.

До 1950 г. в количественном отношении сеть музеев Беларуси была восстановлена: в республике работало 20 музеев.

Первые послевоенные годы наряду с очевидными успехами в области восстановления музейной сети продемонстрировали отношение партийного руководства БССР к музеям как к одному из своих идеологических подразделений. Это приводило к унификации и уничтожению самой сути музейной работы. Так, экспозиции краеведческих музеев обязательно должны были состоять из следующих отделов:

1) природа края;

2) дореволюционное прошлое края;

3) советский период.

В последнем, наиболее важном отделе предусматривалась демонстрация материалов от подготовки Октябрьской революции до победы в Великой Отечественной войне, а также показ достижений последних лет в промышленности, сельском хозяйстве, культуре и т. д.

Однако материальная база музеев по-прежнему была слабой, уровень подготовки кадров недостаточным, на что власти почти не обращали внимания.

Новый морально-политический климат в СССР после осуждения культа личности Сталина, процесс демократизации не могли не отразиться на музейной сфере. Перед музеями встала задача переосмысления содержания своих экспозиций. Начался процесс перепрофилизации музеев, связанных с именем Сталина. В июне 1958 г. ЦК КПСС при участии представителей АН СССР и деятелей культуры принял положение о коренном улучшении охраны памятников и деятельности музеев. Практическим результатом этого явилась организация музеев-заповедников в Новгороде, Костроме, Владимире, Суздале, Горьком. Наибольший отклик и признание получила работа Новгородского государственного объединенного историко-архитектурного и художественного музея-заповедника, взявшего под охрану 98 памятников архитектуры Новгородской области, в том числе такие шедевры, как Кремль, церковь Спаса на Нередице, Юрьев монастырь и т. д. Многочисленный научный персонал заповедника, насчитывавший 120 человек, позволил превратить весь город в своеобразную экспозицию, рассказывающую об истории края, его традициях и ремеслах с IX в. по нынешний день. В 1977 г. в СССР работало уже 42 музея-заповедника, из них 25 — в Российской Федерации, остальные — в Украине, Беларуси, Узбекистане, Грузии и Азербайджане. В 1961 г. были открыты для посетителей музеи Московского Кремля.

Неустойчивость советской культурной политики в то время проявилась в очередной реорганизации управления музеями, которое вошло в Министерство культуры, созданное вместо Комитета по делам культурно-просветительных учреждений в 1953 г.

Художественные музеи перешли в управление изобразительного искусства Министерства культуры, в то время как все остальные подчинялись управлению культурно-просветительной работы того же ведомства. Это решение, вредное для координации музейной деятельности в целом, объяснялось обеспокоенностью государственных идеологов оживлением художественной жизни в стране. Главной задачей художественных музеев считалась демонстрация русского и советского реалистического искусства с высоким «идейным содержанием». За этим следили специальные закупочные комиссии, через которые пополнялись коллекции художественных музеев.

Пример классического художественного музея, не подверженного конъюнктурным колебаниям, давал в рассматриваемый период Эрмитаж. Послевоенный период отмечен активной собирательской деятельностью этого музея-гиганта. Ежегодно в его фонды поступало 12—15 тыс. новых памятников, закупавшихся у частных владельцев, на зарубежных выставках, поступавших в качестве даров, в результате регулярных археологических экспедиций. Эти памятники изучали, систематизировали и интерпретировали около 300 ученых самых различных профилей — от специалистов по древнешумерской письменности до искусствоведов, занимающихся проблемами современной живописи. Результаты их исследований публиковались в ежегодных периодических научных изданиях Эрмитажа — «Сообщениях» и «Трудах», тематических сборниках, специальном «Археологическом сборнике», а также в научных каталогах, монографиях и статьях. В данный период Эрмитаж располагал крупнейшей в мире музейной реставрационной службой, насчитывавшей свыше 90 человек.

В более 400 эрмитажных залах, подобно Лувру, музею Метрополитен, Британскому музею, была создана целостная картина истории человеческой цивилизации, обозначен путь, пройденный человеком в его неутомимых художественных исканиях от каменного века до наших дней. Ежегодно в залах Эрмитажа проводилось до 35 тыс. экскурсий, в которых принимало участие свыше 3 млн.. человек из разных стран мира. Действовал специальный школьный центр, при котором работали детская школа рисования и лепки, десятки кружков по истории мирового искусства, клубы юного искусствоведа и археолога.

В СССР в период «оттепели», как и в предыдущие десятилетия, большое внимание придавалось раскрытию военно-патриотической тематики. Более 200 тыс. человек в год осматривали организованный еще в 1943 г. музей «Молодая гвардия» в Краснодоне. Активную пропагандистскую работу вели музеи Сапун-горы в Севастополе, Н.И. Кузнецова в Ровно, героев-панфиловцев в д. Нелидово Московской обл., партизанской славы в катакомбах Одессы, комсомольской славы на станции Оболь Витебской обл. Крупным событием в музейной жизни тех лет стало открытие в 1971 г. мемориального комплекса «Брестская крепость-герой».

Новые музеи создавались в блиндажах, партизанских землянках, в зданиях, где находились командные пункты советских войск, в других памятных местах (блиндажи у Калининграда, Аджимушкайские каменоломни близ Керчи, командный пункт 18-й Армии у Новороссийска).

Особое место среди советских литературных музеев занимал музей А.С. Пушкина в Москве, открывший свои двери в великолепном особняке в 1961 г. В условиях дефицита аутентичных материалов сотрудники музея, а также пушкинисты, коллекционеры и просто почитатели Пушкина проявили чудеса настойчивости, изобретательности, организаторского таланта. В результате московский музей А.С. Пушкина стал особым музеем, не похожим ни на один из существующих. Так по-новому, талантливо, изобретательно была выражена в нем главная и множество частных тем. Нестандартные экспозиционные решения обусловили необычные формы просветительной работы — доклады видных ученых-пушкинистов, концерты, демонстрации кинокартин, связанных с пушкинской темой, пушкинские чтения. Музей уже через несколько лет после своего открытия превратился в подлинный Пушкинский дом поэзии.

Несмотря на противоречия культурной политики, с конца 50-х гг. в условиях повышения жизненного уровня, широкой заинтересованности историей и культурой, больших возможностей использования свободного времени роль музеев значительно возросла.

В СССР сложилась сеть государственных музеев системы Министерства культуры, состоявшая из более 1500 музеев (с филиалами). Наиболее многочисленную профильную группу (519) образовывали краеведческие музеи. Они действовали во всех союзных и автономных республиках, в краевых, областных центрах, а также в ряде районных.

Важным событием было основание в 1957 г. Государственного музея БССР (точнее, восстановление довоенного Белгосмузея), который объективно выполнял функции национального краеведческого центра. Его экспозиция, размещенная в 18 залах, знакомила посетителей с историей белорусского народа с древнейших времен до наших дней и природой края.

Открываются мемориальные комплексы «Хатынь» и «Курган Славы» — филиалы Музея истории Великой Отечественной войны, а также Музей советско-польского боевого содружества в д. Ленино.

На рубеже 50–60-х гг. XX в. оживилась собирательская работа, в процессе которой музеи сотрудничали с академическими институтами АН СССР, государственными архивами, библиотеками, другими научными учреждениями. Собирательская работа приобрела более плановый характер, тематика собраний и сроки комплектования фондов новыми поступлениями регулировались годовыми и перспективными планами. Все это содействовало количественному увеличению музейного фонда СССР.

В мае 1964 г. ЦК КПСС принял Постановление «О повышении роли музеев в коммунистическом воспитании трудящихся», где были закреплены уже сформировавшиеся к этому времени основные направления музейной политики: концентрация внимания на создании отделов истории советского периода, отражение побед коммунистического строительства в СССР, расширение массово-просветительской работы и т. д. Одновременно в части постановления о необходимости разработки «Принципов развития музейного дела» наметилась перспектива разработки научно обоснованной программы управления деятельностью музеев и решения наиболее болезненной музейной проблемы — создания сводного каталога музейного фонда СССР. К сожалению, ни первый, ни второй вопросы целиком решены так и не были. Работы по созданию сводного каталога музейного фонда СССР остановились в связи с плохим состоянием учета и изученности фондов музеев. К тому же в 70-е гг., когда стала очевидной необходимость использования информационных технологий в работе музеев, архивов и библиотек, в Министерстве культуры СССР по-прежнему шли разговоры о создании традиционных карточных каталогов. Новая схема управления музеями, в разработке которой участвовали лучшие советские ученые, музейные теоретики и практики, а также управленцы вселяла надежды на кардинальное улучшение ситуации. Однако ни одна из идей, таких, как участие общественности в управлении музеями, повышение научного уровня их работы, рациональное построение музейной сети, не нашла практического применения.

Жизнь социалистического общества в 70—80-е гг. XX в. характеризовалась концентрированным проявлением изъянов идеологии «развитого социализма». В культуре, как и в обществе, в полную силу проявился «феномен вала», который провоцировал музеи на погоню за количеством посетителей. Количественный рост стал аксиомой развития музейных учреждений, даже когда очевидно ухудшалось качество сделанного. Принцип «планирования» от достигнутого подрывал заинтересованность сотрудников в улучшении качества работы. Остаточный же принцип финансирования приблизил сферу, особенно ее материальную базу, к краху. Догматизм и застой в системе общественных наук отражались на содержании и уровне музейных экспозиций, особенно разделов новейшей истории. Для них нормой стали схематизм, конъюнктура, фактологичность. Так, Музей истории народов Узбекистана им. Айбека демонстрировал впечатляющую картину грандиозных перспектив, которые открывались перед Советским Узбекистаном после XXV съезда КПСС. Государственный исторический музей Украинской ССР посвящал идейно-воспитательной работе КПСС отдельные тематические комплексы, где центральное место занимали работы Л.И. Брежнева. В экспозиции Уральского областного краеведческого музея был широко представлен материал о развитии политической системы советского общества — совершенствовании социалистической государственности и активизации деятельности общественных организаций.