Файл: Guzhalovsky_Muzey_mira.doc

технические мастерские — 9

хозяйственный отдел — 8

почта — 6

склад — 9

отдел чрезвычайных ситуаций — 2

рестораны — 39

служба безопасности — 8

смотрители — 48.

Важной тенденцией развития музеев стран Запада во второй половине ХХ в. считается движение музеев, которые приобрели известность под названием “экомузеи”.

Экомузеи появились в 70-е гг. во Франции на волне музейного бума и экономического подъема. Они позволили переосмыслить философию существования местных музеев во всем мире. По словам одного из отцов экомузейного движения Ж.А. Ривьера, экомузей должен был быть зеркалом, в котором местное население узнает себя, свое отношение с природной средой, прошлыми поколениями. Специфика экомузея помогала его посетителю лучше понять занятия, обычаи местного населения. Еще один активный практик экомузейного движения, Ф. Юбер определил экомузей как организм, который состоит из традиционных экспозиций, мастерских (или полевых лабораторий), филиалов в деревнях, экскурсионных бюро, маршрутов и управляется тремя комитетами: представителей населения, менеджеров и ученых. Этот понимание музейной деятельности радикально отличалось от понимания традиционного музея.

В качестве образцового экомузея сегодня называют Музей коммуны Ле-Крезо, созданный в 1974 г. под руководством М. Эврара. Создатели определили четыре сферы деятельности музея:

1) сохранение (выявление и консервация всего комплекса материальной культуры в данной местности);

2) понимание (осознание окружающей среды через исследовательскую и образовательную деятельность);

3) управление (совместное управление музеем учеными и местным населением, в результате чего создаются экспозиции и публикации);

4) художественное осмысление (создание художественных проектов, связанных с местной промышленностью).

Ле-Крезо — исторически сложившийся промышленный регион, где большинство предприятий принадлежало семье Шнайдеров, представители которой запятнали себя сотрудничеством с нацистами в годы второй мировой войны. Крах их промышленной империи после окончания войны отрицательно сказался на социально-экономическом и моральном состоянии жителей Ле-Крезо. Поэтому Ж.А. Ривьер создание музея понимал как способ лечения больного общества. Новый музей разместился на площади в более чем в 50 км2, где проживали 150 тыс. человек. Работы по его созданию начались в 1971 г., а спустя три года посетители уже могли осмотреть необычную экспозицию.

Каждый дом, человек, животное, дерево в границах музея рассматривались авторами экспозиции как части экосистемы и одновременно единицы хранения. Ядром музея, связывающим все объекты, являлась традиционная экспозиция, спроектированная во дворце Шнайдеров. Там же посетители могли познакомиться с принципами работы музея, который им предстояло осмотреть. Коллекции музея были разделены на две части:

1) общая, в которую включили предметы музейного значения, находящиеся в собственности местных жителей;

2) резервная, которая хранилась традиционным образом в фондохранилище.

Соответственно подразделялся персонал музея — на местных жителей, которые не только владели предметами, но изучали и интерпретировали их, и на немногочисленный профессиональный коллектив, деятельность которого ограничивалась огранизационно-админи­стративными функциями.

Ядро музея, находившееся во дворце Шнайдеров, имело 5 антенн-музеев: средневековый монастырь, старую школу, выработанную угольную шахту, вышедший из эксплуатации канал и улицу с исторической застройкой. Антенны-музеи являлись не только объектами экскурсионного осмотра, но и индикаторами, сигнализировавшими персоналу о социокультурной ситуации в регионе.

Сущностью этого проекта, его инновацией было обращение к населению — вместо пассивного наблюдателя местным жителям отводилась роль активного участника в жизни музея и даже его создателя. Проект наглядно демонстрировал переосмысление значения народной культуры как вторичной. Экомузей понимался как хранилище, лаборатория и школа именно народной культуры.

Движение экомузеев во Франции получило новый толчок в 1981 г., после прихода к власти социалистического правительства Ф. Миттерана, которое приняло программу сохранения национальной культуры. Экомузеи рассматривались в программе как важное средство сохранения и развития народных обычаев, ремесел, культуры в целом. Причем экомузеям рекомендовалось сконцентрироваться, главным образом, на сохранении местных традиций, а не артефактов. Идею экомузея поддержала значительная часть французского общества, выступавшая против американизации французской культуры, ее нивелировки, за сохранение национальных ценностей.

В 1986 г. состоялась первая встреча директоров экомузеев Франции под названием «Память, вперед!». Была создана Ассоциация экомузеев Франции, президентом которой стал Ф. Майро. На встрече было признано, что французские экомузеи за относительно непродолжительный период своего существования внесли вклад не только в расширение понимания возможностей современного музея, но и в социально-экономическое и культурное развитие французской провинции. Термин «экомузей» сделался обычным, он символизировал демократизм, инновации.

Споры вокруг сущности экомузея, философских основ его деятельности возникли сразу же после его появления и продолжаются до сих пор. И это понятно: экомузей фактом своего существования поставил под сомнение саму основу, фундамент деятельности традиционного музея — выделение из реального окружающего мира вещей и создание с их помощью в музейных стенах модели мира. Подобная музейная практика подвергалась сомнению и раньше, в XIX в., а в середине ХХ в. некоторые ученые прямо заявляли, что она ведет к деградации культуры, имея в виду, что музеи лишают живую культуру лучших артефактов, «убивают» их в хранилищах. Кроме того, традиционные музеи критиковались за их элитарность, нежелание замечать так называемые простые культуры. В этой ситуации появление экомузеев многим казалось панацеей, решением всех проблем, магистральным путем развития музейного дела.

Так или иначе, но нужно признать, что деятельность экомузеев изменила систему общественного использования культурного наследия во Франции. Экомузеи дали понимание наследия как процесса, включившись в который население конкретного региона познает само себя.

Появление экомузея позволило впервые разделять музеи не по профилям, размерам и ведомственной принадлежности, как это делалось раньше, а по способу (типу) культурной коммуникации.

80-е гг. ХХ в. были временем распространения французского опыта в странах Южной и Восточной Европы, Скандинавии и Латинской Америки. Но наиболее интересное преломление этот опыт получил в канадской провинции Квебек.

Квебекское экомузейное движение началось в 1978—1979 гг. в сельскохозяйственных районах провинции с хрупким экологическим балансом. До этого времени провинция Квебек имела лишь несколько небольших музеев, отсутствовали устойчивые музейные традиции. Поэтому создание здесь новых экомузеев прошло без протестов со стороны профессионалов-традиционалистов и при активной поддержке местного населения.

К маю 1983 г., когда было принято решение о проведении в Монреале конференции, посвященной экомузеям, в Квебеке их было уже 6. Участники конференции создали Квебекскую ассоциацию экомузеев, главной задачей которой была поддержка связей с экомузеями мира. Кроме того, на конференции была принята Квебекская декларация, которая сформулировала принципы «новой музеологии». Согласно формулировке ИКОМ, «новая музеология» появилась на волне критики существовавшей музейной практики, стремления к реформам. Идеологи «новой музеологии» выступали за использование в музейной практике последних достижений в гуманитарных дисциплинах, улучшение техники экспонирования с использованием различных моделей музейной коммуникации, отношений между музеями и обществом. Идеи «новой музеологии» получили быстрое распространение в сельских и провинциальных музеях, национальных парках, которые строили новую модель взаимоотношений с обществом.

Появление Квебекской декларации, а через два года создание в Лиссабоне комитета по новой музеологии ИКОМ свидетельствовало о признании экомузеев международной музейной общественностью.

Одной из важных тенденций развития музеев в странах Запада во второй пол. XX в. было расширение понятия «музейный предмет». Традиционно музейный предмет понимается как материальное аутентичное свидетельство, источник изучения прошлых эпох. Это элемент материальной культуры или природы, отобранный в коллекцию за свое качество — музеальность — и соответственно извлеченный из своего естественного контекста. Критерии отбора музейных предметов в коллекции изменяются вместе с изменением социальных и политических приоритетов, а также с развитием профильных дисциплин. Однако эти критерии иногда изменяются под воздействием пересмотра концепций комплектования самими музейными работниками. Последние сформулировали взгляд на обычные современные вещи как на объекты пополнения музейных коллекций. Ряд современных музеев собирает не только материальные объекты, но и мифы, поэзию, песни, легенды, сказки, ритуалы, социальные и семейные отношения и т. д. Подобный подход расширяет сферу музейного собирательства. Сегодня его присутствие можно заметить не только в эко-, но и в традиционных музеях, например в Национальном музее народного искусства и традиций в Париже, который пользуется авторитетом среди этнографов всего мира. В послевоенный период музей, получив здание в живописной части Булонского леса и щедрое государственное финансирование, развернул активную деятельность по изучению структур повседневности доиндустриальной Франции. Десятки выставок, проведенных сотрудниками музея, получили международный отклик и способствовали формированию в обществе взгляда на этнографию как на серьезное научное занятие, а не чудачество романтиков. Музей имеет три отдела: галерею культур, научную галерею и выставочный зал.

Галерея культур демонстрирует взаимодействие человека и природы в процессе трудовой деятельности с помощью тематических комплексов и реконструкций интерьеров. Восприятие экспозиции значительно усилено демонстрацией слайдов, световыми эффектами, а также аудиозаписями. В научной галерее предметы демонстрируются поколлекционно. Специально оборудованные видеокабины и буклеты помогают посетителям осмыслить такие темы, как «стредства транстпорта», «верования крестьян», «домашнее хозяйство» и т. д. Оживляют восприятие музея многочисленные зарубежные выставки. Следует отметить, что такая структура была позаимствована у Франции многими этнографическими музеями мира.

Музеефикация на местах бытования как тенденция отражает интерес современных музеологов не только к отдельному, пусть уникальному, музейному предмету, но и к их комплексам, которые существовали в прошлом. В связи с этим в последние десятилетия XX в. мы наблюдаем изменение политики комплектования фондовых коллекций (движение от «предметной» политики в сторону «контекстуальной»). Этот подход также придает новый смысл экспозиционному пространству. В наибольшей степени он реализован в музеях под открытым небом, где и консервация и коммуникация происходят в условиях бытования.

Тенденция децентрализации в последние годы воплотилась в быстром росте количества музеев, посвященных истории определенной области науки или техники, мемориальных музеев, филиалов, музеев-коммун и т. д.

Проекты по созданию больших всеобъемлющих музеев, реализованные за период после второй мировой войны, можно пересчитать по пальцам. По всем прогнозам, эта тенденция будет усиливаться и дальше. Можно предположить, что наиболее популярным музеем начала XXI в. будет небольшой либо средних размеров местный музей с сетью филиалов (небольших картинных галерей, действующих объектов, узкоспециализированных экспозиционных залов).

В качестве прототипа музея будущего сегодня часто называется музей Анакостии, который был создан в конце 60-х гг. усилиями сотрудников Смитсоновского института и членов общины в районе города Вашингтон со стотысячным негритянским населением. Джон Кинард — социальный работник стал организатором и первым директором музея. Первоначально были созданы выставки: «Африканское наследие», «Местная история», «Современные проблемы». Затем в музее возникла постоянная экспозиция Центра искусств с мастерскими и студиями, небольшая библиотека. Таким образом, музей стал одновременно местом встреч жителей района и городским центром перспективного развития, что способствовало оживлению жизни общины, пониманию ее членами универсальности мира и связи с ним человека.

Сущность тенденции концептуализации — в увеличении количества музейных экспозиций, демонстрирующих не столько коллекции, сколько идеи. Создатели подобных экспозиций придают меньше внимания музейным предметам, рассматривая их как средство для достижения экспозиционных целей. Концептуализация музейной деятельности все чаще происходит на стыке науки и искусства. Это явление носит комплексный, междисциплинарный характер. Концептуальные экспозиции направлены на осознание вещественного мира, при этом ценности прошлого взаимодействуют с ценностями современности, что позволяет лучше понять и первые и вторые. Эти экспозиции удобны для освещения сегодняшней культурной и общественной жизни и имеют осознанно субъективную авторскую окраску.