Файл: Guzhalovsky_Muzey_mira.doc

2.2. Собрания древнего мира и публика

Первые коллекционеры по-разному относились к идее осмотра своих коллекций. В первобытном обществе одни собрания (социального престижа, магические, групповой принадлежности) показывались, другие нет. Такая же практика имела место в Древнем мире и Средневековье.

Обычно позволялся осмотр коллекций тем, кто был равен по интеллекту коллекционерам, и знатокам, которые получали преимущественное право посещения. Замечания опытных людей помогали владельцу коллекции обогащать собственные знания. В случае если в частное хранилище попадал неподготовленный дилетант, то коллекционер мог удовлетворить свое самолюбие. Очарованный собранием необычных предметов, дилетант способствовал распространению слухов о необычайном богатстве коллекционера, его высоком вкусе и образованности. Однако в том или другом случае право на осмотр коллекции было привилегией ее владельца.

Частное коллекционирование стало особенно популярным во времена упадка Римской республики. По мнению Плиния Младшего, первым, кто начал создавать коллекции камней (гемм), или дактилиотеки, был Скавр, пасынок Суллы. Полководцы этого периода, стремившиеся завоевать популярность у римлян, передавали захваченные ими дактилиотеки в городские храмы. Так, Помпей передал захваченное им у понтийского царя Митридата собрание резных камней.

В своих попытках реформировать внутреннюю политику Рима Гай Юлий Цезарь запретил частное собирательство и первым подал пример, передав шесть своих собраний в городские хранилища. Примеру Цезаря последовали немногие его современники. Только Азиний Полион и Марк Агриппа сделали свои коллекции общедоступными. Остальные собрания оставались скрытыми от посторонних глаз. После гибели Цезаря предметы, размещенные им в публичных учреждениях, опять попали в частные руки.

Экспозиции первых протомузеев рассказывали не только о самих предметах собраний, но и о связанных с ними событиях. К примеру, во время Олимпийских игр Олимпия превращалась в главнейший город всей Древней Греции. Все здесь было призвано воздействовать на настроение присутствующих, вызывать высокие мысли и возвышенные чувства. На территории священного участка Олимпии Альтиса находились главные ее сокровища, доступные для обозрения каждого. Речь идет о множестве дивных статуй, которые раскрывали совершенство тела, изящество его линий. Трепет восторга вызывала статуя богини победы Ники, стоявшая на высокой тонкой колонне из полупрозрачного мрамора — вдохновенное творение Пэония. Стройная, легкая, она как будто спускалась с небес, чтобы вручить герою игр венок. Здесь, в Альтисе, были не только изваяния богинь и богов. Тут же стояли статуи и победителей игр. А что может быть прекраснее обнаженных фигур великолепно сложенных и гармонично развитых атлетов.

Произведения искусства помогали участникам Олимпийских игр испытывать катарсис, лучше воспринимать положительные стороны жизни. Фронтоны храма Зевса были украшены скульптурными сценами по мотивам древних мифов. Они изображали героические сцены — битву людей с гигантами и кентаврами. Люди одерживали победу над этими неукротимыми мифическими созданиями, которые сочетали в себе черты человека и животного: это был символ победы добра в вечной борьбе между силами света и тьмы.

Статуи устанавливались на площадях многих городов Эллады. Они расширяли кругозор граждан, отвлекали от мыслей об их общинах, напоминали о бренности человеческой жизни. Статуи и портреты философов, государственных мужей, героев приобщали зрителей к кругу выдающихся людей, ориентировали на высокие этические принципы.

Когда Афины закрепили свое господство в Афинском морском союзе, который объединил многие греческие полисы, почти в каждом из них были установлены статуи Афины из слоновой кости — подарок Афин. Это не только воспитывало страх перед Афинами, но и подчеркивало их единство с другими участниками союза.

После завоевания Греции Римом с такой же целью в городах Эллады устанавливались скульптурные изображения императоров. Статуи демонстрировались даже в римских термах, здесь же создавались библиотеки, проводились концерты. Это подтверждают раскопки терм Тита, где была обнаружена скульптурная группа «Лаокоон». Сюжетом для нее послужила смерть Лаокоона, жреца Аполлона, и его сыновей.

Доказано, что эта группа идентична упоминаемому в сочинении Плиния Старшего произведению родосских скульпторов Агесандра, Афинодора и Полидора. Найденная римская копия сыграла большую роль в формировании классицизма в изобразительном искусстве.

Предметы искусства активно использовались в массовых динамических представлениях. На ежегодных празднествах в честь богини Афины в Парфеноне после конных и гимнастических состязаний, после соревнований певцов и музыкантов наступал самый торжественный момент — всенародное шествие на Акрополь (от предместья Афин Керамик до храма Эрехтейон). Двигались всадники на конях, пели государственные мужи, юноши и девушки вели жертвенных животных, везли с собой модель священного панафинейского корабля с прикрепленным к нему пеплосом — покрывалом, предназначенным в дар Афине. В храме женщины покрывали им статую богини, что должно было символизировать божественные качества афинян — красоту и пристойность, дисциплинированность и свободолюбие.

Другим примером активного использования искусства может служить описание праздничного шествия в эллинистической Александрии. Птолемей Филадельф приказал устроить многотысячную процессию рабов, военнопленных и местных жителей, которые должны были нести золотые и серебряные вазы, короны и щиты, позолоченные фигуры мифических персонажей общей стоимостью в тысячи талантов. Удивляло не только их количество, но и размеры предметов — факелов, статуй высотой до десяти метров (включая изображения фаллоса, который считался в древних культурах символом плодородия). Стада быков, предназначенных для жертвоприношений, шли за людьми, которые несли слоновьи бивни, звериные шкуры, богато расшитые ткани. Процессию, которую осыпал ливень цветов, сопровождала музыка. Подобные «передвижные» экспозиции оказывали на людей большое эмоциональное воздействие. Кроме того, возрастал престиж монарха не только среди тех, кто видел процессию, но и среди тех, кто получал представление о ней из рассказов других.

В некоторых случаях произведения искусства играли более активную роль в представлениях, чем в стационарных экспозициях. Так было в Древнем Риме, где плакальщицы надевали маски предков. Так было в эллинистических государствах, где в процессиях несли статуи мифологических персонажей.

Широкие массы населения в античном мире осматривали экспозиции художественных предметов только в храмах, на улицах и площадях. Такое положение сохранялось и в эпоху Средневековья и его можно охарактеризовать как этап становления взаимоотношений музея и общества.

2.3. Упадок и возрождение собирательства в эпоху средневековья

Средние века — целая эпоха человеческой истории, охватывающая примерно тысячелетний период (V— XV вв.), когда в мире господствовал феодальный строй. Уже не рабовладелец и раб, а феодал и крепостной крестьянин представляли основные классы феодальной эпохи. И переход к феодализму, и его развитие, и угасание совершались у разных народов по-разному, неравномерно и сложно. Это разнообразие отразилось на развитии культуры средних веков вообще и истории музейного дела в частности.

Еще в IV в. Римская империя распалась на две самостоятельные части — Западную и Восточную. Столицей Восточной части стал Константинополь, основанный на месте прежней греческой колонии Византии. Византия устояла в бурях V в. и сохранилась после падения Рима как «империя ромеев». В VI в. при императоре Юстиане она была по сравнению со своими соседями, примитивными варварскими государствами, страной величественной и блестящей. Переход от рабовладения к феодализму происходил в Византии без резких катаклизмов, постепенно. Свой международный престиж она поддержала не только военными мерами, но и дипломатическими хитростями — лавировала, подкупала, применяла принцип «разделяй и властвуй», поражала своих соседей величием. Внушительный облик Константинополя, его могучий флот, великолепные архитектурные сооружения, ослепительная пышность придворного церемониала и церковной службы действовали неотразимо. Остготский король Алларих, посетив Константинополь, воскликнул: «Без сомнения, император есть земной бог, и кто осмелится на него подняться, сам будет виновен в пролитой крови!».

На заре Средневековья Византия оставалась хранительницей эллинистической культуры. Нужно напомнить, что позднеантичное искусство отошло далеко от своих классических греческих основ. Оно впитало элементы искусства Египта, Сирии, Ирана и представляло собой сложный сплав, испытывало воздействие восточных культов, мистических учений, христианской символики.

Это наследие поздней античности Византия преобразовала, создав художественный стиль, уже целиком принадлежащий духу и букве Средневековья. Причем из всего средневекового европейского искусства именно византийское было в наибольшей мере «ортодоксально христианским».

На развалинах старого Рима возникли варварские государства: Остготское (а затем Лангобардское) на Апеннинском полуострове, королевство вестготов на Пиренейском полуострове, англо-саксонское королевство в Британии, государство франков на Рейне и др. Франкский вождь Хлодвиг, принявший христианство, и его преемники (династия Меровингов) расширили границы государства, оттеснили вестготов и вскоре заселили всю территорию Западной Европы.

Франки все еще оставались настоящими «варварами», обществом землевладельцев и воинов, не знавших ни роскоши, ни чинопочитания, ни придворных церемоний, не имевших понятия о философии и науках, не умевших читать, не ценивших памятники античной культуры. В то время как византийские государи восседали на золотом троне, окруженном позолоченными статуями львов и золотыми поющими птицами, короли франков ездили в деревянных повозках, запряженных парой волов, которыми правил пастух.

Эти «варвары» сделали большое историческое дело: омолодили и оживили мир. Сметя одряхлевшую римскую цивилизацию, покончив с рабовладельцами, они установили строй, где основой был труд свободного крестьянина. «Варвары» были родоначальниками новой культуры.

В этот период огромную роль в борьбе за власть сыграли собрания экономического характера.

В эпоху Великого переселения народов военачальники германских этносов, завоевавшие римские владения, собирают запасы золота. Известно, например, что в 568 г. король вестготов Леувигильд, сидя на троне, демонстрировал свои сокровища приближенным. С этого времени опорой королевской власти были «государство, подданные и сокровища». На протяжении многих веков сокровищницы были необходимыми атрибутами княжеского и королевского замков. Они существовали во всех европейских столицах.

С течением времени экономическая функция, которую выполняли сокровищницы, дополнилась функцией социального престижа, а хранимые предметы стали отождествляться с общенациональными событиями и выдающимися деятелями. Например, предметы императорской сокровищницы династии Габсбургов, находившейся в Венском замке, демонстрировались гостям. Не менее ценными сокровищницами владели саксонские монархи в Дрездене, а также герцоги Бургундские.

Истоки искусства народов Восточной Европы теряются в истории восточного славянского народа «антов», который еще в VI в. образовывал первые большие союзы в Поднепровье и совершал набеги на Византию. Со второй половине XI в. Восточная Европа вступает в период феодальной раздробленности. И так же, как и на Западе, средневековое славянское искусство обрело свое самостоятельное неповторимое лицо уже тогда, когда была нарушена неустойчивая централизация государственной власти. До этого культура Восточной Европы была высокой, но еще не вполне самобытной. Приняв в конце Х в. христианство, киевский князь Владимир принял и византийскую культуру, которая скрестилась с языческими обычаями и художественными традициями славян. Славяне знали литье и чеканку, керамику и вышивку, владели тонким мастерством эмалей. Они производили искусные ювелирные изделия — бронзовые амулеты и украшения: звездчатые подвески, пряжки, колты и гривны (древние серьги и ожерелья), усыпанные «зернью», увитые сканью.