Файл: Guzhalovsky_Muzey_mira.doc

6.4. Исторические музеи

С середины XIX в. создается ряд новых музеев исторического профиля, что свидетельствовало в первую очередь о росте национального самосознания. Одновременно наблюдаются попытки правящих кругов ряда государств использовать исторические музеи в своих политических интересах.

Так, в Германии и Италии создавались музеи и выставки, которые отражали не столько прогрессивные взгляды на прошлое, сколько реакционные идеи. Национальный музей был открыт в Риме. В Берлине в 1877—1880 гг. местный Цейхгауз был приспособлен под «Галерею славы» прусского милитаризма, который объединил после нескольких победных войн середины столетия Германию и присоединил к ней часть негерманских земель.

Похожие музеи создаются и в странах, которые пережили упадок государственности. В 1867 г. в Мадриде закладывается фундамент Национальной библиотеки и музея, который должен был демонстрировать былое величие Испании. После неоднократных военных неудач Испании и освобождения от ее владычества латиноамериканских колоний правящие круги страны чувствовали потребность в моральной поддержке.

Во второй половине XIX в. в Швейцарии были открыты Бернский исторический музей и Швейцарский земельный музей в Цюрихе, в Швеции — Северный музей в Стокгольме, в 1870 г. во Львове — музей Любомирских, в основу которого легли богатые коллекции этого знатного рода. В 1885—1890 гг. для Чешского национального музея возводится здание «Пантеон» (архитектор И. Шульц). В 1878 г. начал свою деятельность Военный музей в Белграде.

В 1912 г. в Бухаресте начал строиться музей, который должен был напоминать гражданам Румынии об их историческом наследии и воспитывать в них ответственность перед будущими поколениями. В то время большая часть румынских территорий находилась под властью Австро-Венгрии и России, так что основание музея носило патриотический характер и отражало идею объединения румынских земель.

Исторические музеи создавались и за Атлантическим океаном. В Соединенных Штатах Америки музеи (первоначально смешанного типа) создавались при таких общественных организациях, как исторические общества. Ко времени празднования столетия Декларации независимости в 1876 г. в США насчитывалось 78 исторических обществ со своими музеями.

В 60—70-е гг. особенно активно создаются общества – центры по сбору и изучению исторических материалов в России. Вслед за Археологической комиссией (1864) возникают Московское археологическое общество (1866), Историческое общество Нестора-летописца в Киеве (1872), Археологический институт (1877) и др. В пореформенное время появилась целая плеяда блестящих историков — С.М. Соловьев, Д.И. Иловайский, В.О. Ключевский, И.Е. Забелин, труды по истории которых имеют непреходящее значение. Археология и этнография становятся самостоятельными историческими дисциплинами. В 1840—1850 гг. начинается интенсивное изучение славянских курганов. Русские древности занимают главное место в трудах членов Московского археологического общества. На I Археологическом съезде, состоявшемся в Москве в 1869 г., поднимается вопрос о необходимости сохранения памятников старины от разрушения, на II съезде (Петербург, 1871 г.) — о состоянии и устройстве архивов, что свидетельствовало о заинтересованности научной общественности в сохранении культурного наследия нации.

Быстрый экономический подъем, рост национального самосознания, а также развитие исторических знаний привели к необходимости создания национального музея в центре русской государственности — Москве. В середине XIX в. несколько подобных проектов было отклонено высшими властями государства. Между тем потребность в таком учреждении после отмены крепостного права с каждым годом делалась все острее. В процессе создания Политехнической выставки возникала идея создания музея отечественной истории на основании материалов исторических отделов выставки. В начале 1872 г. последовало разрешение на его устройство. Будущему музею присваивалось имя наследника престола, великого князя Александра Александровича (Александра III), который принял покровительство над музеем и стал его почетным председателем. В этом решении выразилась определенная политика официальных властей: интепретировать историю народа и государства надо было в духе идеологии самодержавия, православия и народности. Составление программы музея было поручено А.С. Уварову. В совещательный орган вошли С.М. Соловьев, В.О. Ключевский, И.Е. Забелин, Д.И. Иловайский.

Открытие музея было приурочено к коронации Александра III в начале 1883 г. Первые посетители увидели 11 залов, представивших историю Руси с древнейших времен до конца XII в. В последующие дореволюционные годы к ним прибавились еще пять залов, экспозиция которых была доведена до XVI в. В 1889 г. в музее начала действовать аудитория на 700 человек, где читались публичные лекции по русской истории, а также проводили свои заседания научные общества и др.

Значительную роль в расширении музейной работы сыграло открытие Румянцевского музея во дворце на Английской набережной Санкт-Петербурга. 9 мая 1862 г. он открыл свои двери в Москве, в помещении дома Пашкова, под названием Московского публичного и Румянцевского музея, перевезенного по инициативе московской общественности из Петербурга в древнюю российскую столицу. В Московский публичный и Румянцевский музей как центральное научно-просветительское учреждение России передавались коллекции и предметы, которые относились не только к истории и культуре, но и к природе.

К 50-м гг. XIX в. относится становление первого общедоступного исторического музея в Вильно — Музеума древностей. После закрытия в 1865 г. Виленской Археологической комиссии и переподчинения музея руководству учебного округа, общественная потребность в историческом изучении белорусских земель проявилась в создании ряда новых научных обществ. В мае 1909 г. начала работу Витебская ученая архивная комиссия. В дооктябрьский период начало формироваться музейное собрание Виленского общества любителей наук, основанное местной польской интеллигенцией в 1907 г. В 1914 г. эта и многие другие частные коллекции были перевезены в специально возведенное в Вильно здание, где после некоторого спада, связанного с войной, развитие музея общества любителей наук продолжалось.

В некоторых учебных заведениях Беларуси также были сделаны практические шаги по созданию музеев исторического профиля. К числу последних нужно отнести музей Полоцкого кадетского корпуса, основателем и хранителем которого являлся подполковник Н.В. Руссет.

Важное значение для развития музейного дела в Беларуси имела собирательская деятельность археолога, этнографа и общественного деятеля И.И. Луцкевича, который первым полностью осознал факт принадлежности культурного наследия белорусскому народу. Его собрание находилось в Вильно, в помещении редакции первой белорусской газеты «Наша нива». Это содействовало знакомству с собранными предметами многочисленных посетителей редакции — литераторов, ученых, общественных деятелей.

Развитие вспомогательных исторических дисциплин обусловило в этот период появление специализированных музейных собраний, посвященных какой-нибудь одной дисциплине. Первыми появляются специализированные археологические музеи. В 1858 г. на основе богатых археологических раскопок был открыт Музей древностей в Каире, в 1867 г. в Мюнхене основан Национальный музей, фонды и экспозиции которого базировались на материалах местных археологических раскопок. В 1889 г. возник музей Пенсильванского университета в Филадельфии, проводившего археологические раскопки в странах Ближнего Востока, которые упоминались в Библии, и представляли их результаты в своей экспозиции. В 1892 г. Археологический музей был открыт в Софии.

В археологических отделениях музеев продолжали собираться и изучаться материалы по истории первобытного общества. Французский археолог Г. Мортилье, опираясь на классификацию К. Томсена, разработал хронологическую систему, которая отражала этапы развития палеолитических культур. Эта система основывалась на разных способах обработки и формах орудий труда. Она была использована ученым при классификации большой археологической коллекции, представленной на Парижской международной выставке 1867 г.

Следующим этапом систематизации археологических музейных предметов был типологический метод шведского специалиста О. Монтелиуса. Все древние предметы он распределил по принципу однородности (1900). Предметы внутри типа распределялись по типологическим рядам в порядке их последовательного изменения. Метод О. Монтелиуса связывал отдельные «типологические ряды» путем группировки предметов, обнаруженных в одних захоронениях и кладах. Им была также разработана хронологическая классификация неолита, эпохи бронзы и раннего железного века Европы. Эволюционные ряды разных типов были связаны между собой хронологически. Использование результатов исследований О. Монтелиуса позволило музейным работникам установить относительную и абсолютную хронологию археологических музейных предметов.

Если в первой половине XIX в. в археологическом изучении Российской империи ведущую роль занимали исследования античных древностей, то со второй половины века все больше места начали занимать первобытная и славянская археология. Археологи постепенно освобождались от высокомерия по отношению к обыденному археологическому материалу, что было характерно для периода становления этой дисциплины.

В ходе раскопок был выявлен богатый материал, который лег в основу ценных археологических собраний многих музеев, в том числе в Рязани, Твери, Тбилиси, Минусинска, Екатеринодара, Владимира.

Успехи, достигнутые белорусской археологией в второй пол. XIX в., способствовали популяризации идеи проведения раскопок и коллекционирования археологических памятников. В рассматриваемый период отмечается расширение археологических работ, проводимых на высоком научном уровне, благодаря чему появилось несколько значительных собраний. Одним из них владел В.П. Федорович, витебский адвокат, известный как инициатор создания местной ученой архивной комиссии, член-корреспондент Краковской академии наук, участник многих археологических съездов. Важная в археологическом отношении коллекция принадлежала исследователю белорусской старины В.А. Шукевичу, которая находилась в поместье Нача Лидского уезда. Наиболее крупное историко-археологическое собрание принадлежало минскому коллекционеру Г.Х. Татуру, который начал собирать древности с 14-летнего возраста, а впоследствии увлекся археологией. Интересные археологические материалы, полученные в ходе раскопок на территории Беларуси, легли в основу частных коллекций ученых Е.Р. Романова, А.П. Сапунова, Н.П. Авенариуса, а также Я.К. Завиши. Большое значение для изучения истории материальной культуры Беларуси имела частная коллекция виленского коллекционера А.Р. Бродовского.

С оформлением в середине XIX в. этнографии как самостоятельной науки из исторических выделились специальные этнографические музеи и отделы музеев смешанного типа. Орудия труда и предметы быта этносов, не характерные для европейцев, их одежда привлекали внимание коллекционеров издавна и чаще всего они зачислялись в разряд чудес. Шотландский музеолог Д. Мэри так описывает коллекцию датского короля в Копенгагене (XVII в.): «В одной из комнат нет ничего, кроме одежды, доспехов, вещей индейцев, турок, гренландцев и других наций, которые своим количеством и разнообразием развлекают зрителей».

Немецкий купец и собиратель редкостей К. Нейкель, описывая музейные коллекции в своей «Музеографии» (1717), упоминает «чучело индийского дикого быка и образцы индиго, изготавливаемые дикими народами, такими, как готентотты, гренландцы, и другими похожими на них своим страшным видом».

Побудительные мотивы к организации этнографических музеев XIX в. определялись двумя направлениями научной мысли. Первое представляли антропологи и этнографы эволюционной школы, которые стремились проиллюстрировать развитие человечества начиная от первобытного строя до новой цивилизации. Богатую коллекцию этнографических материалов и материалов по истории первобытного общества собрал британский полковник А.Г. Питт Риверс. На основании ее изучения он пришел к выводу о том, что для развития предметов материальной культуры характерны не географические, а типологические изменения. Свои коллекции он передал первоначально в музей Бетнел Грин, а затем в Оксфордский университет. Научным советником, другом и первым хранителем музея Питта Риверса был Эдуард Тейлор, основатель эволюционной школы в этнографии, который считал, что различия, существующие между народами, определяются не расовыми признаками, а тем, что культура развивается по линии прогресса от первобытного строя до современности. Научным сотрудником музея являлся также известный этнограф и религиовед Джеймс Фрейзер.

Во Франции этнограф Жомар Ами и географ Сибальт создали во дворце, построенном для Всемирной выставки 1878 г. в Париже, этнографический музей Трокадеро (1878). Как и британские ученые, французские специалисты представляли этнографические предметы вместе с археологическими.

Среди основателей эволюционного учения в этнографии следует назвать также Адольфа Бастиана, создателя Германского музея (1855), позднее Музея народоведения.

Идейные корни эволюционных взглядов на развитие человека лежали в новом подходе к построению космоса, земного шара (Ч.Лайел), растительного и животного мира. Эволюционистский взгляд на этнографию представлял собой идею единства человеческого рода и всеобщего развития народов от простого к сложному. Одновременно этнографы-эволюционисты резко выступали против расистских взглядов на природу человека, которые формировались во второй половине XIX в.

Второе направление развития этнографической мысли призывало к созданию этнографических музеев в интересах имперской политики и контроля представителей цивилизованных наций над этносами с примитивной материальной культурой. В своем предисловии к «Руководству этнографическими коллекциями Британского музея» (1910) Геркулес Рид напоминал обществу об ответственности имперской нации (т. е. о том, что Р. Киплинг назвал «бременем белых»). Из этого вытекала необходимость создания этнографических коллекций для иллюстрации образа жизни колониальных народов. По мнению Рида, такие коллекции должны были помочь власти избежать ошибок в управлении колониями, а коммерсантам — выбрать нужные товары для экспорта.