Файл: Для связей программа Конфликтология.docx

В Преображенском же округе развернулась контрагитационная кампания, которая, видимо, должна была внушить населению простую истину: кто заступается за храм - мешает прокладке на Преображенку долгожданной линии метрополитена.

Владимир Гольц: Из воспоминаний Семена Ермолаевича Дмитриева, ветерана Всероссийского общества охраны памятников, инженера-энергетика:

"В 1950-60-е годы я жил на улице Хромова на Преображенке, сопровождал в церковь отца-инвалида. Как-то приезжаю домой - отец рассказывает: приходили из райисполкома, требовали, чтобы он подписался, что согласен со сносом храма, т.к. он мешает строительству метро. Он их выгнал. Приходили потом из райкома партии - он выгнал и их. Хотели, значит, чтобы верующие как бы сами согласились. Была в районе бешеная антирелигиозная пропаганда. Верующие вели себя отважно. Моя родная тетка писала во все инстанции. Мой отец подписывал письма Хрущеву".

Владимир Гольц: А вот что вспомнила другая старожительница Преображенки пенсионерка Стефания Витольдовна Щеглова:

"Знали, что будут церковь ломать для строительства метро. Я работала лаборантом в школе № 379. По указанию директора школы мы ходили по району агитировать за строительство метро. Бабушки собирали подписи, чтобы не ломали церковь. Нам сказали - их не обижать. Мы спрашивали - нужно ли вам метро? - чтобы выяснить настроения жителей. В основном все высказывались за метро. Говорили: "Надоела уже эта церковь, все с куличами ходят". Нас агитировать не заставляли - мы сами считали, что метро нужнее. Метро иначе нельзя было пустить".

Владимир Гольц: Специально для молодых наших слушателей хочу подчеркнуть, что все это происходило в пору, далекую от горбачевской гласности. Поэтому прихожанам Преображенской церкви не было ведомо, что решение о ее сносе было принято еще за 2 года до ее взрыва. 5 сентября 1962 года Управление регулирования застройки и отвода земель ГЛАВАПУ г. Москвы направил секретарю Исполкома Моссовета А.М.Пегову следующее письмо:

"В связи с производством работ по строительству Кировского радиуса Московского метрополитена (работы будут вестись открытым способом) подлежит сносу действующая церковь, расположенная на Преображенской площади, № 11, т.к. это здание находится в зоне обрушения и сохранено быть не может.

Управление... подготавливает проект решения Исполкома Моссовета об отводе Метрострою земельных участков для организации стройплощадок и просит Вас согласовать вопрос сноса здания церкви".

Владимир Гольц: 13 ноября 1962 года Уполномоченный Совета по делам РПЦ по Москве А.Трушин подписывает "Заключение по письму УПРАВЛЕНИЯ РЕГУЛИРОВКИ ЗАСТРОЙКИ":

"Учитывая, что на территории Куйбышевского района еще имеются 4 действующие церкви... нахожу возможным и нужным разрешить снести здание Преображенской церкви, а религиозную общину снять с регистрации".

Владимир Гольц: Свое окончательное решение о сносе церковного здания Моссовет принял в марте 63-го. Затем - по понятным причинам - решили повременить:

"В связи с приближением Пасхи, договорились с райкомом и райсоветом выполнить решение после 1 мая..."

Владимир Гольц: Взрыв откладывался и дальше - в течение всего 63-го года. Надо иметь в виду, что вместе с церковью под снос было обречено более 40 жилых строений по будущей трассе метро, в которых проживало более 1300 человек. Хотя ныне некоторые участники тех давних событий вспоминают все несколько иначе.

Из рассказа Михаила Егоровича Сафронова, (в 1964 году он был капитаном, зам. начальника 30 отделения милиции на Преображенке):

"Бывший первый секретарь РК КПСС Николай Сычев ставил вопрос о продлении метро на Преображенку. Специалисты наметили трассу, старались обходить жилые дома, но предложили ломать церковь. Перед райкомом и райисполкомом встал вопрос о сносе. Решили сносить - не просто так, а для пользы всех окружающих".

Владимир Гольц: Кроме "пользы всех окружающих", выражавшейся в создании новой линии метро и сносе "лишнего" для властей храма, был у них в этом решении и другой резон. О нем Константину Михайлову рассказал Евгений Капитонович Афанасьев, (в 1964-м он был секретарем Куйбышевского райкома КПСС):

"Раньше деньги считали - это был самый дешевый вариант прокладки метро. Отселять хотели дом № 5 по Преображенской ул., предоставляли жителям квартиры, но они отказались уезжать. Снесли и квартал домов по Преображенской площади - Сбербанк, магазины. Вся Преображенка была разворочена открытым способом. Вопрос о сносе решался продуманно. Церквей в районе и так было много. Было 2 варианта - вести метро под Яузой или над Яузой. Выбирали из соображений экономии".

Владимир Гольц: И снова - микрофон историографу Преображенского взрыва Константину Михайлову.

Константин Михайлов: Весь 1963 год, в течение которого решение Мосгорисполкома о сносе храма было принято, подтверждено и должно было быть выполнено, прошел для Преображенки без потрясений. Видимо, во избежание народных волнений власти решили оттянуть снос до того момента, когда метростроевцы подойдут к Преображенке вплотную, и отступать будет некуда.

10 апреля 1964 года газета "Московский метрополитен" сообщила, что на участке "Сокольники" - "Преображенская площадь" "развернулись строительные работы". Но, видимо, по примеру предыдущего года, власти вновь решили "переждать" Пасху.

На Пасху у храма, как водится, стоял посланный райкомом ВЛКСМ комсомольский пикет из старшеклассников.

Задача пикета, вспоминает Ефим Борисович Штейнберг, ныне советник районного собрания "Преображенское", была - не пускать в храм школьников. Но "было нам не по себе, и мы в конце концов просто стояли возле церкви".

Владимир Гольц: - Ну, а верующие, прихожане Преображенской церкви?..

Константин Михайлов: - Верующие, которые до самого последнего момента не видели постановления о сносе храма (за ним и ходили они в протокольный отдел Моссовета), продолжали писать письма Хрущеву, во все советские инстанции и даже, по некоторым сведениям, папе Римскому. За несколько дней до взрыва их пытались заверить, что взрыва не будет...

Владимир Гольц: ...В "Регистрационном деле" Преображенской церкви Константин Михайлов нашел уникальный документ, позволяющий чуть ли детально спустя почти сорок лет восстановить горькую хронику последних дней Преображенского храма:

"1964 г. Справка (по церкви на Преображенской площади)

6 ИЮЛЯ - Выкуривали верующих из церкви, которые блокировали исполнительный орган и молились самостоятельно, т.к. служба была прекращена с 6/VII. Служили последний раз в воскресенье 5 ИЮЛЯ.

7-9 ИЮЛЯ - Демонтировали церковь и все имущество перевозили в Сокольническую церковь.

10-17 ИЮЛЯ - Происходила подготовка к взрыву здания

17 ИЮЛЯ - в 4 часа утра здание было взорвано".

Владимир Гольц: Константин Михайлов так комментирует приведенный документ.

Константин Михайлов: Подписи под этой "Справкой" нет, однако само ее нахождение в фонде секретных документов Уполномоченного Совета по делам РПЦ по г. Москве (которому, она, вероятно, и была подана в виде отчета о проделанной в Куйбышевском районе общественно-полезной работе) придает ей характер достоверного официального документа.

Из "Справки" следует, что верующие - в последней отчаянной попытке спасти свой храм - заперлись в нем, чтобы собственными телами оградить здание от гибели (по разным оценкам, их было в самой церкви от 50 до 125 человек, а возле храма до тысячи). "Испол. орган", т.е. церковная "двадцатка" из "Справки" предстает менее радикальным в противодействии властям, чем прихожане, которые его "блокировали" и "молились самостоятельно". Добавлю, что, если верить цитированному выше письму уполномоченного Трушина в МГК КПСС и Моссовет, староста Преображенской церкви сказала ему на приеме, "что исполнительный орган церкви в последние дни якобы вынужден сам успокаивать верующих ... что церковная "двадцатка" под давлением верующих вынуждена была также написать заявление на имя тов. Хрущева".

Прихожанка Валентина Егорова вспоминает: "Перед сносом люди сидели в подвале храма, оттуда их выволакивали". Как выволакивали? - Слово "выкуривали" из архивной справки я поначалу воспринял в переносном смысле. Но один из бывших работников Совета по делам религий, не пожелавший упоминания своего имени в печати, вспоминает страшный рассказ своих родственников - очевидцев насильственного закрытия храма 6 июля: "верующие заперлись в храме, и их выкуривали оттуда дымовыми шашками".

Владимир Гольц: Обратимся к воспоминаниям очевидцев.

Отец. Михаил (Фарковец): "Мне было 26-27 лет, я служил священником в Преображенской церкви, начал служить при владыке Николае, который меня рукополагал в дьяконы в 1960 году. За неделю до летнего праздника Владимирской Богоматери, в который я должен был служить литургию, меня вызвали и сказали: "Литургии не будет". На Владимирскую, несмотря на предупреждение, подготовился, прочел правила. Пришел, но меня в храм не впустили, только в архиерейскую комнату. Вокруг храма был забор, действовало что-то вроде пропускной системы, но неупорядоченной. Три дня народ, собравшись в церкви, пел акафисты. Настоятелем храма был протоиерей Константин. Пришли представители властей и попросили о. Константина, чтобы он убедил народ освободить храм. Но народ его перекричал, когда понял, о чем речь. Битком храм был набит. Пели они без священников - нас не пускали туда.

С нами перед этим так беседовали: необходимо-де храм закрыть и убрать, т.к. он мешает строительству метро. А вы не беспокойтесь, дадим другой закрытый храм в Москве...

Я наблюдал, прячась за углом, как выгоняли людей из храма - и слышал страшный крик, когда те, кто это делал, вошли вовнутрь. Я с болью вспоминаю этот крик народа, он у меня и сейчас в ушах стоит, у меня эта картина и теперь перед глазами".

Владимир Гольц: Из воспоминаний Анатолия Буторова, (в 2001 г. он был председателем Совета ветеранов органов внутренних дел Восточного административного округа Москвы, а в 1964 - служил на Преображенке):

"Было с верующими сложно, они блокировали храм, сидели-бастовали. Вопрос долго решался. Мы принимали меры, чтобы не было жертв".

Владимир Гольц: И снова из воспоминаний отца Михаила (Фраковеца):

"После закрытия храма нам позвонил секретарь московского митрополита - "идите в храм и разоблачите престол". Я сказал - "лучше пулю в лоб". А мне - "лучше, если гражданские люди коснутся престола?". Я - "это не мое дело". Я не подчинился. Но иконостас перенесли, чтимые иконы вывезли в Воскресенскую церковь в Сокольниках".

Владимир Гольц: Майя Александровна Стриженова вспоминает, что "до взрыва несколько дней храм был закрыт - выносили утварь. 5-7 дней люди стояли у храма и не давали рабочим подойти. Когда разошлись - в ту же ночь церковь была взорвана".

Из воспоминаний Семена Дмитриева:

"Храм обнесли дощатым забором и начали бурить шурфы вокруг, сверлить стены. Я заглядывал в щели забора, милиция отгоняла. День и ночь верующие стояли у храма - милиция волокла их на другую сторону площади - я это видел. Я, как мог, успокаивал отца. Я был у храма и в последний вечер перед взрывом - люди кричали, плакали".

Владимир Гольц: Вспоминает Ефим Штейнберг:

"Стояли бабульки возле церкви, плакали, причитали, не пускали к ней милиционеров - так несколько дней. Все спрашивали - зачем ломать?"

Владимир Гольц: Из воспоминаний Евгения Афанасьева:

"В районе был создан штаб по сносу. Районное руководство вопрос о сносе церкви не решало, его задача была - обеспечить порядок и безопасность граждан".

Владимир Гольц: В ночь взрыва капитан милиции Михаил Сафронов командовал специальным милицейским нарядом, стоявшим в оцеплении на Преображенской площади. В 2001 году, беседуя с Константином Михайловым, он вспоминал:

"Большинство верующих протестовало против сноса храма - даже ночевали там человек пятьдесят. После первой попытки противодействия верующих секретарь райкома не стал входить в конфликт - надо подождать, подготовиться. Прошла неделя, все успокоились, разошлись. Договорились со взрывниками. Храм огородили тяжелой техникой - самосвалы с песком. Поставили оцепление. Я взял из 30 отделения наряд человек в десять. Нас в райкоме проинструктировали - особо никого не трогать. Мы стояли в оцеплении. Присутствовало все начальство из райкома, райисполкома. Приходили и граждане - 5-6 человек - мы их не подпустили. Приблизительно в 2 часа ночи - пух, хлопок - и церковь осела. Сразу пошла техника - 6-7 самосвалов за два-три часа вывезли все остатки. Песком из самосвалов засыпали, и к 6 утра все было заровнено бульдозерами. Была церковь - и нету. Никого мы не оттесняли, не растаскивали. Митингов не было. Взорвали неожиданно - и все на этом закончилось. Оперативно сработали".

Владимир Гольц: Из других воспоминаний и свидетельств, собранных Константином Михайловым.

- "Моя бабушка ходила, сторожила храм от сноса. Взорвали приблизительно в 4 утра - мы слышали. Соседка видела из окна, как взрывали: церковь как будто поднялась над землей - и рассыпалась. Бабушка очень горевала, молилась на коленях".