Файл: Guzhalovsky_Muzey_mira.doc

Однако именно А. Хазелиус развил идею музея под открытым небом и сделал свой Скансен примером для подражания. Этому способствовали благоприятные обстоятельства. На Скандинавском полуострове и в Дании феодальные отношения не приобрели таких форм, которые бы могли отрицательно повлиять на развитие народной культуры. На территории этих стран долгое время не велись военные действия. Немногочисленность аристократии и бюргерства привела к тому, что народная культура там развивалась как общенациональная. Высокий образовательный уровень населения обусловил широкую поддержку идеи создания музея под открытым небом. Эта идея была типичным примером проявления регионального движения, которое тут еще только начало складываться.

В музей, созданный А. Хазелиусом на Скансене, были свезены древние строения со всех уголков Скандинавии. Среди них были крестьянские и помещичьи дома, амбары, дворовые службы, мастерские, церкви, лавки. Красивые сады и крестьянские поля служили естественным фоном для архитектурных памятников. Внутри помещений была расставлена аутентичная мебель и разложены инструменты. Экскурсоводы, одетые в старинные костюмы, рассказывали посетителям о культуре, традициях и жизни прежних жителей домов Скансена. Молитвы и венчания проходили в деревянной церкви XVIII в. Музыканты исполняли старинные мелодии, а танцоры — традиционные танцы. Стеклодувы и другие ремесленники изготовляли вручную в присутствии публики традиционные предметы быта. Домашние и дикие животные оживляли цирк, где на открытых эстрадах выступали театральные труппы. Харчевни предлагали еду конкретных исторических периодов.

А. Хазелиус реализовал идею комплексного сохранения наследия прошлого в условиях современной быстро меняющейся жизни. Он предложил новый подход: поместить исторические предметы в их функциональный контекст. Хазелиус воссоздал жизнь прошлых эпох, стимулируя чувственное восприятие посетителей и давая им зрительный опыт.

Музейная идея А. Хазелиуса нашла своих последователей в других скандинавских странах. Бернард Ольсен директор увлекательного парка Тиволи в Копенгагене собрал этнографическую коллекцию, которая вошла в состав фондов Датского национального музея, и в 1901 г. открыл Фриландский музей по типу Скансена в 20 км от Копенгагена.

В находившихся под чужеземным правлением или объединенных странах создание музеев данного профиля объяснялось стремлением компенсировать чувство своей зависимости от крупных этносов.

Так, появление в 1900 г. Норвежского народного музея на полуострове Багдой в столице страны Христиании (теперь Осло) свидетельствовало о стремлении норвежского народа освободиться от нежеланной унии со Швецией. Норвежский дантист Андреас Сандвиг из Лилихаммера был возмущен тем, что старинную мебель и другие вещи из его города вывозят в Стокгольм для создания общескандинавского музея. Он начал собирать предметы народного быта и позже разместил свое собрание в местности Майхауген. Финский профессор Аксель Олан Хейкель основал первый в Финляндии этнографический музей под открытым небом на острове Сеуросаари, недалеко от Хельсинки. Датский школьный учитель Петер Хольм в 1909 г. построил «Старый город» в Орхусе (полуостров Ютландия) в Северной Дании. Вскоре музей под открытым небом получил развитие и в других странах мира.

В конце описываемого периода возникает движение за сохранение недвижимых памятников истории и культуры, близкое к движению по созданию этнографических музеев под открытым небом. Интересен опыт Уильяма Эплтона, организовавшего в 1910 г. в Бостоне (США) Общество охраны старины Новой Англии.

У. Эплтон разработал концепцию охраны памятников истории, рассматривая их как ценные исторические источники, имеющие также эстетическую ценность. Он внес значительный вклад в разработку теории и практики создания мемориальных музеев, хорошо понимая, что многие ценные строения будут разрушены, если не напомнить о их связи с жизнью и деятельностью исторических личностей или со значительными событиями прошлого. Вместе с тем он осознавал, что не всякое древнее строение пригодно для размещения в нем музея.

Общество, организованное У. Эплтоном, реставрировало дома так, чтобы они продолжали оставаться жилыми или использовались как конторы, антикварные магазины, общественные здания и т. д. Такое использование не наносило вреда архитектуре памятника, вызывало интерес у публики, а также имело практическое преимущество — снижение налогов за содержание дома. В год смерти У. Эплтона (1947) его общество обеспечивало охрану более чем 50 исторических комплексов в штатах Новой Англии.

* * *

Во второй половине XIX — начале XX в. в развитии музеев произошли определенные перемены. Открытие новых рынков сбыта, источников сырья, колониальные завоевания в Африке и Азии, научный и технический прогресс, исследовательские экспедиции — все это содействовало обогащению музейных коллекций. Вопросы систематизации, каталогизации, реставрации, исследовательская и выставочная деятельность музеев все больше выступали на первый план. Происходил раздел между публичными представлениями экспонатов и исследовательским собирательством, что нередко вело к элитарной изоляции музеев от общественности.

Однако ведущей тенденцией в этот период становится демократизация большинства музеев, выразившаяся в расширении участия общественности в их создании и деятельности. Возникли новые профили музеев и выставок (почтовые, промышленно-технические, сельскохозяйственные и др.). К их посещению начали привлекаться широкие массы населения.

В странах с консервативными традициями (например, в Германии) сторонники либерализации работы музеев сталкивались с определенным сопротивлением.

Напряженные отношения между монархическими властями и гуманистическими взглядами музейных работников были питательной средой для выдвижения либеральными кругами требований реформирования музейного дела. К числу подобных требований относился проект передового педагога, директора Гамбургской художественной галереи Альфреда Лихтварка, который выдвинул лозунг «музей как средство народного образования». Под этим лозунгом А. Лихтварк и другие сторонники создания «Центрального бюро подготовки рабочих» организовали в 1903 г. в Мангейме музейный съезд, в котором приняли участие английские, североамериканские, скандинавские и австровенгерские музейные работники. На съезде обсуждались требования преобразовать музеи в учреждения народного образования. Тогда же был открыт первый детский музей в Бруклине (Нью-Йорк).

За перемены в работе музеев, предназначенных только для ученых, выступили также генеральный директор берлинских музеев В. фон Боде и руководитель Национальной галереи в Берлине Гуго фон Чуди. Они разделяли идеи А. Лихтварка, который рассматривал музей как активный фактор народного образования, как «воспитание разума и сердца». Лихтварк призывал музейных работников начать осуществление большой по охвату населения и содержанию образовательной программы на базе приспособленных к этому новых экспозиций. Тенденция к представлению музейных предметов как диалога с посетителями музея или выставки на рубеже XIX и XX вв. становится преобладающей.

В связи с повышением общественного престижа науки и образования многие сотрудники музея отдают преимущество представлению экспонатов в «аналитической» манере, рассматривая их только как первоисточник. Сторонники этого подхода придерживались точки зрения, согласно которой археологические находки или изделия ремесла должны быть размещены в определенном порядке, удовлетворяющем требования ученых, но не профанов, которые с трудом замечают незначительную разницу между отдельными предметами в их последовательности.

Противоположная школа музеологов считала лучшим синтезировать предметы в выразительное, полное смысла целое, например показ групп чучел животных в среде проживания или демонстрация интерьеров, в которых произведения искусства были бы представлены вместе с мебелью и другими бытовыми вещами определенной эпохи. Как уже отмечалось, подобные интерьеры были представлены в Немецком музее в Нюрнберге, а позже в музее императора Фридриха в Берлине. В скандинавских музеях под открытым небом эту идею развили дальше. Там посетитель мог видеть аутентичные древние постройки, оживленные народными ремеслами и музыкой.

Нужно отметить, что количество музеологов, представлявших данное направление в рассматриваемый период невелико. Значительно больше было сторонников синтетического метода построения музейных экспозиций. Представитель последнего американский музейный деятель Джордж Гуд утверждал, что действенный образовательный музей может быть определен как коллекция инструктивных аннотаций, каждая из которых иллюстрирует удачно подобранный музейный предмет. Сотрудники музеев выработали своеобразную трактовку своих учреждений как посредника между научно-исследовательской деятельностью и общим образованием, а также разработали новые способы финансирования музеев. Последнее делалось комитетом из числа обеспеченных граждан, большим количеством подписчиков, выделявших небольшие взносы, и административными органами.

С середины XIX в. до первой мировой войны музеи имели больший успех в формальном допуске в свои залы посетителей, чем в раскрытии богатств своих экспозиций умам людей. Поступления в фонды музеев оставались хаотическими, случайными, неплановыми, многие из них были получены в дар. Стиль представления экспонатов оставался фрагментарным и несистематизированным. Архитекторам не удавалось внести необходимые изменения в музейную архитектуру. Пожалуй, только функционализм павильона транспорта на Чикагской выставке 1893 г. (архитектор Луис Сэливен) послужил толчком для дальнейшего развития музейной архитектуры. Л. Сэливен и его единомышленники настаивали на том, чтобы музейное здание имело форму, которая бы отвечала его функциям и была пластическим выражением идеи общедоступности коллекций. Они призывали современников «сбросить древнюю оболочку» архитектурных стилей европейского прошлого. Радикальные перемены не произошли сейчас же, однако сравнительная простота неоклассицизма все же стала постепенно вытеснять в музейной архитектуре псевдоклассический стиль. Важную роль в этом сыграло проектирование павильонов ряда международных выставок. Большим событием в эволюции музейной архитектуры было строительство нового здания Бостонского музея изящных искусств (1909), который можно расценивать как эталон использования дневного света в музейных экспозициях.

Развитие транспортных средств обеспечило приток в музеи (в том числе провинциальные) большого количества посетителей. Кроме того, получила распространение практика экспонирования крупными музеями передвижных выставок по определенной тематике в малых музеях, школах и общественных организациях. Особого внимания заслуживают попытки использования музеями железнодорожных вагонов, пароходов и других транспортных средств в качестве передвижных выставочных залов.

В конце XIX в. возникает термин «музеология» как определение специфической отрасли знаний, связанных со всеми аспектами жизнедеятельности музея. Появляются специальные музеологическая литература и периодика. Возникают первые национальные музейные союзы, объединявшие тех, кто работал в музеях Великобритании (1889), США (1906), Германии (1917).

Развитие музейного дела во второй пол. XIX — начале XX в. стимулировало становление музейной профессии.

В музеях появились штатные должности хранителей («консерваторов») музейных собраний. Их занимали ученые-специалисты в конкретных сферах природоведения, техники, гуманитарных наук, связавших свою научную деятельность с работой в музеях. Профессионализация сотрудников музеев была направлена исключительно на работу с коллекциями — определением, систематизацией, описанием и каталогизацией музейных собраний. Специфическим итогом научной деятельности в музеях наряду с научными трудами являлись каталоги конкретных коллекций.

Необходимость сохранения коллекций вызвала к жизни профессию реставраторов, которые специализировались на обновлении музейных предметов.

Экспозиционная деятельность как музейная специальность еще не сформировалась. Собрания экспонировались в русле общепринятой для своего времени той или иной сферы знаний. Только в самом конце XIX — начале XX в. в связи с популярностью музеев и ростом их посещения возникла необходимость искать средства экспонирования, доступные широкому кругу посетителей. Систематические экспозиции стали дополняться ансамблевыми и тематическими.

Решающее значение для развития музейной деятельности во второй половине XIX — начале ХХ в. имело общественно-просветительное движение. Возможность использовать наглядный и предметный музейный материал для просвещения народа, расширение научных знаний привлекли к организации и деятельности музеев демократически настроенных ученых, интеллигенцию, буржуазию. На этой основе был создан новый тип общественного музея, демократизировалась деятельность частных коллекционеров, которые делали свои собрания доступными для осмотра или передавали их в общественное пользование.