Файл: Guzhalovsky_Muzey_mira.doc

В 1836 г. в другом колониальном государстве — Голландии был открыт Государственный музей этнографии в Лейдене, а в 1865 г. — колониальный музей в Харлеме, в которых были собраны этнографические предметы преимущественно народов голландских колоний (Индонезии и др.), а также Японии, Африки и других стран.

Крупнейшим музеем этого профиля во второй половине XIX в. являлся созданный в 1852 г. в Нюрнберге Германский национальный музей. Его целью было освещение всех сторон жизни немецкого этноса на протяжении нескольких столетий. Один из инициаторов его создания Ганс фон Ауфзес предложил в 1853 г. проект классификационной системы «сведений по немецкой истории и древностям для целей размещения коллекций».

В 1856 г. музей приобрел здание старого Картузианского монастыря, где в шести залах разместились исторические интерьеры (от жилища тирольского крестьянина XV в. до комнаты нюрнбергского патриция XVII в.). К концу XIX в. количество таких залов возросло, в результате чего у посетителей появилась возможность совершить познавательную прогулку по нескольким столетиям германской истории.

На рубеже XIX—XX вв. в Швейцарском земельном музее в Цюрихе насчитывалось уже 62 подобных культурно-исторических зала, а в Баварском музее в Мюнхене — 76 галерей и залов, которые охватывали разные периоды.

Важно отметить, что организация культурно-исторических залов была тяжелым бременем для музейных работников, поскольку они часто были не в состоянии дать для этого все необходимые материалы. Хранителям приходилось делать приблизительные копии ряда предметов для создания функционального целого, которое бы легко воспринималось публикой.

Развитию интереса к этнографии в США содействовало наличие коренного индейского населения. Однако деятельность первых американских этнографов не ограничивалась территорией своего государства. Так, один из ранних музеев, который принадлежал Сэйлемскому Ост-Индскому морскому обществу (1799), собирал не только местные чудеса природы и созданные человеком редкие предметы, но и вещи, которые принадлежали этносам островов Тихого океана. Благодаря материальной помощи лондонского банкира Джорджа Пибоди этот музей был преобразован в музей Пибоди в Сэйлеме.

В этот период появляются этнографические музеи в Южной и Восточной Европе: в Софии (1900), в Братиславе (1908).

В конце 70-х гг. XIX в. к Этнографическому музею в Санкт-Петербурге были присоединены Музей антропологии и Анатомический кабинет, а в 1910 г. — и Галерея Петра Великого.

В 1867 г. на основе экспонатов Всероссийской этнографической выставки по инициативе В.А. Дашкова и А.П. Богданова был создан специальный Этнографический (Дашковский) музей, ставший составной структурной частью Московского публичного и Румянцевского музеев.

В Петербурге проводились работы по пополнению отдела этнографии созданного в 1895 г. Русского музея Александра III, который возглавил Д.А. Клеменц.

К 1900 г. относится основание Этнографического музея Харьковского историко-филологического общества. Этнографические отделы были открыты в музеях Архангельска, Ростова-на-Дону, Тбилиси, во всех местных отделениях Русского географического общества.

В дореволюционной Беларуси самостоятельных этнографических музеев не было. Попытка, сделанная Е.Р. Романовым в начале века, не нашла поддержки властей. Между тем в случае реализации проекта Е.Р. Романова в Вильно возник бы Этнографический музей, в экспозициях которого бы нашли отражение все этносы, населявшие белорусские земли.

До начала первой мировой войны небольшие этнографические коллекции имели многие музеи Беларуси. Наиболее ценная из них хранилась в Виленском музее древностей, сотрудники которого уже в 1857 г. безрезультатно обращались к начальству учебного округа за разрешением открыть самостоятельный этнографический отдел. Обращала на себя внимание специалистов этнографическая коллекция музея Витебского статистического комитета, которой пользовался для написания научных работ этнограф и фольклорист Н.Я. Никифоровский.

Одно из крупных частных этнографических собраний находилось у М. Федоровского. Ценнейшие материалы по этнографии белорусов, которые обогатили затем разные музейные собрания Москвы и Петербурга, имели известные ученые — П.В. Шейн, Д.К. Сержпутовский, И.А. Сербов, М.А. Янчук.

Говоря о дальнейшей специализации собраний исторического профиля в Беларуси на рубеже XIX—XX вв., необходимо отметить, что и здесь преобладала частная инициатива. К сожалению, многие из этих благородных начинаний получили свою реализацию в крупнейших культурных центрах России и Польши, что навсегда лишило Беларусь ценных памятников ее истории и культуры.

Крупнейшее собрание военно-исторического профиля принадлежало помещику И.Х. Колодееву, проживавшему в Новоборисове, в непосредственной близости от места переправы отступавшей французской армии через р. Березина. В результате 30-летних поисков в России и за границей ему удалось собрать значительную библиотеку (около 15 000 томов на 11 европейских языках). Накануне 100-летия Отечественной войны 1812 г., когда начались подготовительные работы по созданию музея 1812 г. в Москве, И.Х. Колодеев принял решение о передаче его организаторам своей библиотеки. Позже его вдова пожертвовала туда же весь рукописный и изобразительный материал.

Военно-исторические памятники составили наиболее ценную часть собрания последнего владельца поместья Русиновичи Минской губернии, известного коллекционера Я. Унеховского. Сегодня её можно увидеть в Музее войска польского в Варшаве.

Особое место среди нумизматических коллекций того времени занимала коллекция Э.К. Гуттена-Чапского в м. Станьково. Большую коллекцию археографических материалов в м. Замостье Минской губернии имел А.К. Ельский, оставивший в результате своей 50-летней научной и собирательской деятельности глубокий след в истории культуры страны. В 1885 г. в распоряжение городских властей г. Слуцка Минской губернии поступило большое собрание исторических документов и старопечатных белорусских книг пастора Ю. Бергеля, подаренное городу владельцем.

На протяжении длительного времени архивные материалы и памятники концентрировались во многих других резиденциях белорусской шляхты, большая часть которых сегодня утрачена. Одно из наиболее ценных утраченных собраний находилось в поместье Долгое Пружанского уезда, где его хозяин И. Крашевский хранил около 600 писем и рисунков известного родственника писателя – историка И. Крашевского, а также свыше 1000 ед. других документов (автографы Т. Костюшко, Ю. Понятовского, Ю. Немцевича, миниатюры XIV—XV вв., семейный архив).

Кроме перечисленных профилей музеев в конце XIX в. создавались и другие, в частности мемориальные музеи, увековечивавшие память выдающихся лиц.

Первые опыты мемориализации российских исторических деятелей относятся к 70-м гг. XIX в., когда отмечался 200-летний юбилей Петра Великого. Тогда жителями Вологды был выкуплен из частного владения сохранившийся домик голландского консула Гаутмана, в котором Петр не раз останавливался. После длительной реставрации в нем открылся мемориальный музей Петра I, ставший любимым местом жителей города.

В 1879 г. в Петербурге в Александровском лицее открылся музей А.С. Пушкина, а в 1881 г. — в Николаевском кавалерийском училище музей М.Ю. Лермонтова. Их открытие было заслугой прежде всего преподавателей и воспитанников этих учебных заведений. В 1917 г. тщательно собранные коллекции материалов (рукописи, портреты, издания сочинений, мемориальные вещи Пушкина и Лермонтова) поступили в состав фондов Пушкинского Дома АН, который существует с 1905 г.

Пушкинский Дом представлял собой три неразрывно связанных части: рукописное отделение, библиотеку, музей. Здесь на основе научно разработанных принципов родилось литературное музееведение. В его основу легло сочетание изобразительных материалов с рукописными, книжными и мемориальными — личными вещами писателя и предметами, типичными для его эпохи.

Вслед за Пушкинским Домом появилось желание собрать и сохранить для потомков наследие Л.Н. Толстого. В 1908 г. в Петербурге состоялся I Всероссийский съезд писателей, на котором была принята резолюция о создании в Петербурге Литературного Дома-музея Л.Н. Толстого. В 1909 г. было зарегистрировано Общество литературного музея в Петербурге, организовавшее выставку, материалы которой составили основу музея, открытого уже после смерти писателя в 1911 г. в Петербурге во временном помещении на Невском проспекте. Дом-музей Толстого включал библиотеку, читальню, аудиторию для публичных лекций и дискуссий и содержался на членские взносы Общества, выручку от продажи его изданий, устройства публичных чтений, спектаклей и концертов. 28 декабря 1911 г. был открыт музей Толстого в Москве.

В России открывались мемориальные музеи в честь и других выдающихся деятелей — художников, композиторов, выдающихся полководцев, общественных деятелей. Это музей А.В. Суворова в Петербурге и Дом-музей П.И. Чайковского в Клину, Дом-музей А.П. Чехова в Москве, Дом-музей И.С. Тургенева и др.

В Беларуси в конце XIX в. существовал мемориальный музей в Скоках Гродненской губернии, где его создали потомки известного белорусского военного и политического деятеля Ю. Немцевича. Там можно было увидеть его адъютантские погоны, награды, часы, серебряные кружки, дорожный письменный прибор, коллекцию табакерок, подаренных Наполеоном, Павлом I, Д. Вашингтоном, Т. Джефферсоном. Рассказ об адъютанте Т. Костюшко дополнялся несколькими живописными и скульптурными портретами, а также архивным отделом, где хранилась его переписка.

В середине XIX в. в Европе и Северной Америке начали развиваться региональные музеи, коллекционировавшие и изучавшие местные древности. В Германии они получили специфическое название «музеи местного края». Толчком для создания этих распространенных в описываемый период музеев в Германии было создание Исторического общества. Благодаря его деятельности в 1890—1914 гг. здесь возникло свыше 350 музеев исторического профиля, в основном ориентированных на собирание местных этнографических экспонатов.

Становление «музеев местного края» в странах Европы происходило в тесной связи с родиноведческим (краеведческим) движением, возникновением и работой региональных обществ по изучению истории и древностей. В создании музеев принимали участие муниципальные власти и без прямой связи с историческими обществами. Инициаторами и руководителями «музеев местного края» были в большинстве своем учителя, муниципальные служащие и др. Большая часть таких музеев находилась во власти муниципальных (окружных, городских) властей, иные принадлежали региональным обществам. В центре внимания исследовательской и популяризаторской работы этих музеев было сохранение реликвий так называемого «доброго старого времени» и показ местным жителям исторического прошлого их малой родины. При этом предыдущим временам приписывались господствующие тогда «тишина и покой», в чем также проявлялся местный патриотизм.

В этом контексте необходимо рассматривать массовое создание музеев, которое происходило на большей части территории Российской империи в начале ХХ в. Музейное строительство тут начинают научные общества и церковь, земские и учебные заведения. Музеи, как правило, существовали в виде дополнения к этим учреждениям, которые находились в губернских городах. Инициатива их создания исходила в основной от демократической общественности. Учителя, мелкие чиновники, духовенство — вот та среда, из которой вышли краеведы и подвижники музейного дела.

В последней четверти XIX в. активный процесс переосмысления исторического прошлого шел в скандинавских странах, результатом чего явилось возникновение группы нетрадиционных музеев, посвященных народной культуре, этнографии и частично социальной истории. Этот феномен связан с именем шведа Артура Хазелиуса. Он как и многие мыслители и поэты XIX в., был недоволен отчуждением человека, которое нарастало в век технической и промышленной революции, его угнетенностью условиями быта, потерей традиционных связей с другими людьми, средой проживания, природой.

Он хорошо видел, что промышленная революция и социальные перемены грозят традиционному жизненному укладу не только в Швеции, но и во всей Скандинавии. Хазелиус решил собрать и сохранить образцы мебели, предметов домашнего хозяйства, вещей, орудий труда и строений прошлого. В 1873 г. он открыл в Стокгольме музей скандинавского фольклора (позже назван Северным музеем). Вскоре Хазелиус приходит к выводу о необходимости музея, где в качестве экспонатов будут выступать памятники традиционной архитектуры. Для этого он получил 3 га скалистого обрыва Скансен, который возвышался над Стокгольмской гаванью, и создал здесь в 1891 г. музей под открытым небом.

Попытки создать этнографический музей под открытым небом предпринимались и до Хазелиуса. Так, на Парижской всемирной выставке 1889 г., приуроченной к столетию Великой французской революции, была создана экспозиция, рассказывающая о жизни и быте представителей африканских этносов, а также яванцев, китайцев, японцев и тонкинцев (теперешний Вьетнам) в их домах. Жители этих экзотических стран обслуживали свои павильоны, при этом носили национальную одежду, ели национальную еду, занимались традиционными ремеслами, исполняли свои ритуалы и национальную музыку.

На колониальной выставке в Амстердаме, проводившейся в 1883 г., был представлен «кампонг» (индонезийская деревня), который позже был передан в этнографический музей в Лейдене, где пользовался неизменным успехом.