Файл: Guzhalovsky_Muzey_mira.doc

Желание коллекционеров пополнять свои хранилища новыми предметами открывало двери многих частных кабинетов для художников. Лоренцо Медичи позволял начинающим художникам работать в одном из залов своего дворца, где располагались древние мраморные скульптуры. Вернувшись в 1758 г. из поездки по Италии, Чарльз Ленокс (в дальнейшем герцог Ричмондский) открыл в своем доме в Лондоне бесплатную школу для бедных студентов, которые получали возможность изучать картины, античные скульптуры и их гипсовые слепки.

Если в античный период и в Средневековье выставки, художественные предметы были относительно доступны широким массам в храмах, то в рассматриваемый период положение изменилось: появились выставки картин, рассчитанные только на горожан, которые обладали художественным вкусом и материальными средствами. Подобные выставки устраивались с коммерческими целями на площади Святого Марка в Венеции и в Колоннадах в Риме.

Уникальная среда для демонстрации различных произведений искусства была (и существует сейчас) в церквях, где статуи и картины сочетались с витражами, фресками, ювелирными изделиями, праздничной одеждой священников. Зрительное восприятие дополняли музыка и фимиам. Распределение света от потолка над алтарем к полумраку, который господствует в остальной части храма, наконец, уход священников и верующих от повседневного быта, оставшегося за стенами храма, — все это напоминает современную аудиовизуальную выставку.

Когда участники церковной службы поют гимны или отвечают на вопросы священника возле алтаря, иконы и статуи превращаются из статической среды в часть динамичного представления. Однако динамизм церковной службы заметно уступает динамизму уличных выставок предметов из церковных хранилищ, широко распространенных в испаноязычном мире.

Во время празднеств предметы искусства и реликвии выносились наружу и торжественно показывались толпам людей. Картины и статуи в средневековой церкви часто являлись фоном для спектаклей, которые давались на Рождество, Пасху и некоторые другие религиозные праздники. Раз в семь лет выставки устраивались в Испании. На них выставлялись реликвии святых и мучеников, одежда королей, правивших в предыдущем столетии, ювелирные изделия и разнообразные редкости. Судя по сохранившимся источникам, эти выставки привлекали значительное количество зрителей, которые должны были вести себя сдержанно, держась на расстоянии от реликвий.

Некоторые римские папы устраивали праздники в Бельведере (в Ватикане), где в одном из дворцов были расположены древние статуи. Коллекционеры Северной Италии устраивали концерты в более скромной, но достаточно характерной для того времени обстановке. Комната, в которой хранились коллекционные музыкальные инструменты, временно преобразовывалась в концертный зал, а музейные предметы — в действующие инструменты. Известно, что картины в галерее Лувра создавали эффектный фон в ходе свадебной процессии Наполеона I и австрийской принцессы Марии-Луизы.

Однако наибольшей популярностью религиозные процессии с использованием предметов искусства пользовались все же в Испании и испанских колониях. Когда в 1623 г. принц Уэльский Чарльз (будущий британский король Карл I) посетил Испанию, в честь его прибытия было устроено театральное представление, сопровождаемое боем быков. Оно началось с уличной процессии. Ее участники останавливались в определенных местах, где на импровизированных помостах ставились «аутос сакраменталес» — трагедии на религиозные темы — с использованием сакральных скульптур, в результате чего достигался необычный драматический эффект.

Колорит статуй и реализм их одежды увеличивали эмоциональное воздействие, а игра света и движение усиливали впечатление. Собрания таких статуй обычно хранились в ризницах церквей и монастырей в ожидании последующего праздника.

Отличались от религиозных представлений по своему содержанию и характеру драматические представления, дававшиеся при всех дворах Европы того времени. Так, на празднике, состоявшемся в королевском дворце в Мадриде в июне 1606 г., наравне с актерами полноправными его участниками были скульптуры. Эмоциональным центром праздника был «храм доброй Фортуны», сделанный из порфира и алебастра, в центре которого находилась фигура Славы, украшенная трофеями. Четыре фрейлины, стоявшие рядом, олицетворяли достоинства правящего короля Филиппа IV.

Во время исполнения танца римских героев появлялась миниатюрная триумфальная колесница, в которой сидела пятилетняя инфанта Анна среди экзотических американских плодов и красочных птичьих перьев. На обеденных блюдах были изображены крепости, корабли, звери и птицы. Картины и фламандские портреты составляли декоративный фон тому, что происходило.

Во Франции в галерее кардинала Дж. Мазарини устраивались «живые картины». Участницы этого представления — придворные дамы — показывали персонажей картин галереи на мифологические темы («Парнас», «Суд Париса» и др.).

Представления, в ходе которых демонстрировались произведения искусства, смотрели, как правило, большое количество людей, в том числе «низкого происхождения». Всех их притягивала в первую очередь драматизация показа предметов коллекций — прием, надолго забытый в последующей музейной практике.

В отличие от других европейских стран Голландия не имела наследственных монарших сокровищ, что объясняется республиканским строем, который установился в стране в конце XVI в. (Голландией управляли избираемые штатгальтеры из династии Оранских). Основные богатства в страну поступали в результате международной торговли.

С XVII в. Амстердам стал крупнейшим коммерческим центром Европы. Здесь появились многочисленные коллекции произведений искусства, небольшие по размерам, но в большинстве случаев исключительного качества. Некоторые из них с самого начала задумывались как публичные. Они принадлежали муниципалитетам, правительственным учреждениям, другим коллективным организациям и состояли в основном из портретов личностей, которые сыграли в разные времена значительную роль в истории. Этот обычай был введен отрядами милиции, которая в свое время защищала города, а позже существовала как социальная группа, выполнявшая почетные обязанности. Отряды собирались в специальных помещениях и устраивали там праздники. Наиболее известный групповой портрет отряда милиции – «Ночной дозор» Рембрандта, заказанный ему в 1683 г. муниципалитетом Амстердама в связи с посещением республики французской королевой Марией Медичи. «Кооперативные» картины были общественной собственностью и располагались в общественных зданиях.

Различными голландскими учреждениями и организациями создавались групповые портреты синдиков (руководителей) гильдий, цехов, руководителей разных благотворительных заведений (приюты для сирот, прокаженных, больницы и т. д.), руководителей Адмиралтейства, Ост-Индской и Ливанской компаний. Когда эти учреждения и компании прекращали свою деятельность, картины переходили в собственность государства.

Голландские художники перестали писать групповые портреты в конце XVII в. Взамен им на первый план вышли фамильные портреты, которые заказывались семьями аристократов и богатых купцов. В своей «Книге о художниках» (1604) нидерландский живописец, писатель и теоретик искусства Карел ван Мандер упоминал многие частные кабинеты, где хранились разнообразные произведения искусства. Последние продавались на аукционах, где уровень спроса и предложения определялся финансовым положением торговых домов и купеческих семей. Многие из этих ценностей — портреты, пейзажи, жанровые картины — переходили по завещанию или передавались государственным музеям. Таким образом, например, в 1768 г. государством была приобретена прекрасная художественная коллекция главного собирателя налогов страны — ван Слингеланда.

Последняя великая герцогиня Тосканская из рода Медичи Анна- Мария завещала художественные коллекции своей семье во Флоренции с условием сохранения их в порядке и доступности для публики.

Житель итальянского г. Пезаро (область Рима) Анибал Оливьери в 1780 г. также подарил муниципалитету свой кабинет инталий.

По приказу императора Иосифа II в Вене начиная с 1784 г. 3 раза в неделю открывалась для публики Венская художественная галерея Габсбургов, в которой ее гравер Х. фон Мехель разместил картины в соответствии с художественными школами. Он считал, что произведения искусства должны быть прежде всего средством обучения и в меньшей мере средством получения эстетического удовольствия. Этот новаторский подход в экспонировании произведений искусства разделялся далеко не всеми современниками Мехеля. К сожалению, образовательное значение венского Бельведера было ограничено высокой ценой входных билетов и дополнительной платой за получение разрешения на посещение казначейской палаты.

4.3. Природоведческие коллекции и музеи

В XVII—XVIII вв. под влиянием изменений в науке и технике изменилось и содержание природоведческих собраний. В XVII в. в отношении анатомических и зоологических коллекций начали применяться технические нововведения. Использование винного (этилового) спирта позволило хранить препараты длительное время, дешевое стекло давало возможность видеть залитые спиртом препараты, ртутная мазь, вводимая в кровеносные сосуды, позволяла демонстрировать высушенные анатомические предметы. Врач и основатель «доисторической» археологии Уле Ворм создал богатый природоведческий музей в Копенгагене, где до этого уже существовал музей датского короля Христиана V.

В своем завещании У. Ворм передал свои коллекции королю Фредерику III. Этот собиратель систематически пополнял свои коллекции, а в 1670 г. поместил их в специальном помещении во флигеле Морского арсенала в Копенгагене.

Английские ученые-садовники Джон Трейдескант Старший и его сын Джон Трейдескант Младший в Саут Ламбете, недалеко от Лондона, основали «Ламбетский ковчег» — кабинет редкостей, окруженный великолепным ботаническим садом. Дж. Трейдескант Старший до этого уже имел опыт ухода за садами нескольких знатных лиц и путешествовал с целью их пополнения по Европе, Северной Африке и Ближнему Востоку, откуда вывозил образцы редких растений. Кроме того, английский двор посылал Дж. Трейдесканта в свои американские колонии собирать все «курьезное». Его сын продолжил традицию, трижды побывав в американской колонии Британии — Вирджинии. Нужно отметить, что в «Ламбетский ковчег» за умеренную плату допускались посетители. После смерти Дж. Трейдесканта Младшего его коллекцию получил в наследство юрист Илайес Эшмоул. Он передал «Ламбетский ковчег», а также свою библиотеку и коллекцию монет в Оксфордский университет, где все это получило название «Эшмолеан музеум». Музей был открыт в Оксфорде в 1683 г. и существует по сей день. Он стал первым публичным музеем в Великобритании.

Среди коллекционеров XVII—XVIII вв. было немало врачей. Упомянутый Уле Ворм сочетал изучение и коллекционирование предметов естественной истории и археологии, он составил музейный каталог, ставший впоследствии популярным пособием по оборудованию музеев. Голландский врач Бернард Полюданус в 1651 г. продал одну из своих коллекций немецкому герцогу Гольштейн-Готторпскому Фридриху III, после чего Готторпская кунсткамера стала одной из наиболее выдающихся в Европе. Доктор М. Б. Валентини, профессор медицины и экспериментальных наук в университете Гиссена, приобрел репозиторий естественных и искусственных «курьезов». Дом доктора Ричарда Мида в Лондоне был музеем энциклопедического характера, который соответствовал его эрудиции: он изучал классическую археологию в Утрехте и ботанику в Лейдене. Коллекция, ставшая ядром одного из величайших публичных музеев мира — Британского музея в Лондоне, принадлежала Хансу Слоуну, известному лондонскому врачу и президенту Королевского научного общества. Во время своей работы на Ямайке он начал собирать растения для медицинских целей. К 1725 г. им были собраны тысячи предметов естественной истории, а к 1735 г. в его коллекции насчитывалось 69 352 предмета — печатные и рукописные книги, предметы быта, инструменты, рисунки, посуда из агата, яшмы и хрусталя, камеи и печати, монеты и медали.