Файл: Guzhalovsky_Muzey_mira.doc

На протяжении тысячелетий представители правящих династий и рядовые члены общества формировали собрания социального престижа. В примитивных цивилизациях данная мотивация собирательства прослеживается уже весьма отчётливо. Описывая обычаи туземцев Западной Океании, антрополог Бронислав Малиновский отмечал, что «накопление еды — это не только результат экономической осмотрительности, оно также вызвано стремлением к повышению социального престижа владельца богатством. Пусть еда испортится, но туземцы хотят иметь ее еще больше, ибо она является признаком богатства».

Захоронения богатых людей отличались гигантскими размерами, которые должны были впечатлять современников и потомков. Примером подобных захоронений являются пирамиды египетских фараонов. Многочисленные роскошные храмы и дворцы Древнего Востока были не только проявлением привилегированного способа жизни правящего класса, его экономического могущества, но и стремлением правителей создать себе после смерти вечные памятники.

Таковыми были гигантская статуя Сфинкса в Египте, дворец царей, храм в Мемфисе, захоронения в Саккаре, в Месопотамии — храмы в Нипуре, Лагаше, Уре, Ниневии, Дур-Шаррукине, Вавилоне. Сюда свозились богатства, захваченные в других государствах, и выставлялись на показ. Эламиты поместили в храме городского бога в Сузах предметы искусства, захваченные в 1176 г. до н. э. в Вавилоне. Ассирийцы в IX в. до н. э. в городских воротах в Ашшуре также демонстрировали собрание трофеев. Царь Навуходоносор II разместил в своем дворце в Вавилоне «кабинет чудес человечества» огромной ценности «для осмотра всех народов его страны».

Демонстрация была главной целью некоторых римских коллекционеров. Вольноотпущенники часто украшали свои дома колоннами из черепашьих панцирей и серебряными фронтонами, стремясь роскошью стереть из памяти свое рабское прошлое. Примеры похожего искоренения «комплекса раба» мы встречаем на страницах художественного произведения Петрония «Сатирикон».

В поисках объяснения явлений природы и общественной жизни люди древних цивилизаций рассчитывали на поддержку сверхъестественных сил, обращаясь к ним за помощью. Жертвоприношение — ритуальное действие, относящееся к древнейшим культовым формам. При помощи жертвоприношения люди надеялись получить помощь и благословение богов, предотвратить несчастье, искупить вину и очиститься от зла, попросить заступничества перед стихийными силами природы, болезнями, войнами и т. д.

Предметы жертвоприношения, выполненные из дорогого или недорогого материала и имевшие меньшую или большую степень художественной ценности, часто являлись фундаментом собирательства.

В ряде случаев жертвоприношения приобретали особый символический смысл: они выполнялись в виде статуй божеств или исторических личностей. Это было обусловлено усложнением общественной жизни. Магические обряды, погребальные ритуалы древнего человека превращались в торжественные церемониалы. Погребальные холмы заменялись гробницами, ковчеги — храмами, палатки — дворцами, магические наскальные росписи — изобразительными циклами, украшавшими храмы и гробницы. Они рассказывали о жизни людей Древнего мира, хранили застывшие в камне народные легенды, сказания, мифы. Вместо наивных ритуальных статуэток появились монументальные статуи, увековечивавшие образы земных владык и героев. Так, в г. Дельфы, общегреческом религиозном центре с храмом и оракулом Аполлона, были собраны статуи военачальников, прославившихся в битвах, а также побежденных ими мужественных, заслуживающих у древних уважения врагов. Часть собрания составляли щиты и носовые части захваченных в войнах кораблей (ростры). Тут были фигуры быков, символизировавших свободу обрабатывать землю, отвоеванную греками у варваров. Жители г. Сиккиона подарили Дельфам статую Аполлона в память о том, что последний будто бы помог им откачать воду из затопленных золотоносных шахт. В Аркадском храме была выставлена шкура каледонского вепря в знак благодарности божествам за помощь, оказанную человеку в борьбе с грубой силой природы. Вотивные приношения независимо от их формы имели одинаковую смысловую нагрузку: они выражали благодарность человека богам за успех.

Храмам на греческих островах дарили вещи, которые хранили память о греческой истории, чаще легендарной, чем действительной. Тут были копья Ахилла и Агесилая, меч Пелопса, табличка для письма Еврипида, доспехи Мардония, который командовал персидской конницей в битве при Платее. Такие предметы вызывали разные мысли и чувства — этническую гордость, энтузиазм, обусловленный необычными человеческими достижениями, или исследовательское любопытство. Посвящение предметов богам означало покорное признание со стороны граждан того, что боги имеют право владеть их лучшим имуществом и что действиями людей на самом деле распоряжается высшая воля. Греки верили, что скипетр, который хранится в Херонее, был выкован Гефестом — богом-покровителем кузнечного дела, и принадлежит Агамемнону. Обряд ежедневных жертвоприношений проводился жрецом перед скипетром, рядом с которым находился стол с мясом и хлебом.

Наружный фриз храма в Олимпии был украшен дюжиной позолоченных щитов, посвященных Муммию, который победил ахейцев, захватил Коринф и изгнал дорийцев из Пелопоннеса. Римский военачальник был уверен в справедливости своих действий и в том, что неудачи постигли противников заслуженно. Поэтому он, не колеблясь, чествовал богов, принося им в жертву военные трофеи, захваченные у греков, дарил их храму, который находился на греческой земле и представлял собой символ греческого благочестия и роскоши.

Каталог коллекций фантастических предметов был приведен в одной из первых энциклопедий — «Естественной истории» Плиния Старшего. Среди перечисленных предметов был олений рог, которому приписывалась сила отпугивать змей, зуб рыбы и амулет из скелета лягушки (ценились за их лечебные свойства), а также множество камней, которым приписывались магические силы.

Для борьбы с силами природы за свое существование человек вынужден был объединяться в общины, члены которых были намного сильнее вместе. Их партнерство основывалось главным образом на равной практической деятельности в сельской общине, военном объединении или на идейной почве. Партнерство на идейной почве нашло отражение в домузейных собраниях и заслуживает самого пристального внимания. Большинство из них возникло как символ родства с легендарными предками.

Вопросы, связанные с появлением первого человека на Земле, породили множество мифов. В первобытном обществе они представляли основной способ понимания мира, выражали мироощущение или миросозерцание. Согласно греческому мифу, боги породили героев, которые в свою очередь создали первых людей. В греческих храмах находились предметы, подтверждающие эти мифы. Их происхождение связывалось с тем временем, когда люди еще радовались общению с богами. Например, легенда гласила, что кузнечные инструменты, находившиеся в храме Паллады в Метапонте, были теми самыми, с помощью которых был построен троянский конь. Кроме того, в Греции были распространены картины, изображавшие гигантов, которые якобы некогда населяли страну. Греки были уверены, что скелеты колоссальных размеров, найденные в земле, принадлежали их далеким предкам, жившим в «золотом веке». Их считали легендарной человеческой расой, которая однажды попробовала покачнуть небо. О костях человека необычайных размеров, находившихся в садах семьи Саллюстиев и в их «кондиториях» (хранилища урн с прахом предков), писал Плиний Старший, а римский историк Светоний упоминал кости диких животных, известных под названием «кости гигантов», найденных на вилле императора Августа.

Культ великих предков, который подтверждался материальными свидетельствами, был могучим объединяющим фактором общества. Идентификация людей с предками сверхчеловеческой силы повышала уверенность в себе и возбуждала самолюбие. А собрание, свидетельствовавшее о сверхчеловеческом происхождении, было равнозначно юридическому документу, дававшему привилегии народу. Безусловно, эти свидетельства овладевали чувствами народа, но они не выдерживали проверки научным исследованием.

В первобытных общинах почтительно относились к наследственным вещам. Сравнивая быт, традиции и обычаи людей, населявших острова юго-западной части Тихого океана и Европы, этнограф Б. Малиновский пришел к выводу, что почтительное отношение к ним было характерно как для одного региона, так и для другого: “Когда после шести лет моего пребывания в южных морях и Австралии я вернулся в Европу и впервые посетил Эдинбургский замок, мне показали королевские драгоценности, хранитель рассказал немало про то, как их носили, какой король или королева и при каких обстоятельствах. Я почувствовал, что что-то подобное мне уже рассказывали. И тогда передо мной возникло видение туземной деревни на коралловом рифе, рядом — голые люди, один из которых показывает мне «вайгу» — тонкие нити с красными бусами, потом большие старые предметы, топорно сделанные и грязные. Один почтительно называл каждый из них и рассказывал его историю”. И эдинбургские сокровища, и «вайгу» старательно сохраняли связи с историческими чувствами, которые были связаны с ними. Каким бы ни был предмет — ничтожным, бесполезным, не имеющим на первый взгляд никакой цены, но если он сыграл значительную роль в исторических событиях или проходил через руки исторических личностей, то является важным проводником чувственных ассоциаций и не может не быть полезным для нас.

Древние греки имели возможность проникнуться чувством прошлого прямо на улицах своих городов. Об известных победах напоминали выставленные на всеобщий осмотр щиты врагов и носовые части захваченных неприятельских кораблей. В Дельфах дорога, ведущая среди крутых холмов к храму Аполлона, была украшена памятниками, отражавшими триумфы и трагедии греческой истории. Колоннаду, расположенную вблизи базарной площади в Афинах, украшали барельефы, изображавшие эпизоды битвы при Марафоне и взятия Трои. Тут же можно было увидеть и дотронуться до бронзовых щитов сиккионцев, в храме Асклепия в Смирне (теперь г. Измир в Турции) желающие могли увидеть меч Мемнона.

Святилища Олимпии и Дельф одновременно были и национальными храмами, и музеями, и государственными архивами Греции. Здесь размещались трофеи побед греческих городов и сохранялись копии договоров. Территории храмов, где хранилась история страны, считались нейтральными.

Функцию групповой принадлежности к единому средиземноморскому миру выполняли ценнейшие собрания, которые возникали в эллинистической Греции и императорском Риме. Так, правители Пергама и Александрии собирали греческие рукописи, надписи, статуи, гипсовые слепки и геммы. Римские императоры не только присваивали материальные ценности, захваченные в Греции, но и рассматривали их как свое наследие. Юные римляне учились мышлению у греческих философов, пытаясь вобрать их дух. В римской архитектуре в качестве украшений часто применялись греческие орнаменты.

Немногие из римлян могли позволить себе иметь собрание греческих произведений искусства, однако они могли совершить путешествие в Грецию. Познакомил своих римских современников с древними реликвиями древнегреческий писатель II в. н. э. Павсаний. Его «Описание Эллады» — своего рода путеводитель по наиболее достопримечательным памятникам архитектуры и искусства Древней Греции. Многочисленные проводники в то время рассказывали путешественникам об исторических памятниках. О них упоминает Цицерон, а Плутарха даже забавляла манера, с которой они занимали своих слушателей правдивыми и выдуманными рассказами.

Римляне подчеркивали преемственность своей культуры, что находило отражение в римских домузейных собраниях. В их числе были такие реликвии, как цепь, которой был прикован к горе Прометей, кости мифологических чудовищ и др.

Музей, библиотека и архив в начале существовали как единое целое, и только с течением времени каждый из этих социальных институтов стал выполнять самостоятельные функции. В функции библиотек и архивов входили собирание, хранение, а также исследование письменных, рукописных и изобразительно-графических источников. Библиотека и архив передают информацию, апеллируя преимущественно к рациональному восприятию человека. При всей схожести музея с библиотекой и архивом его функции несколько иные — собирать, сохранять и изучать вещественные, а также изобразительные и письменные источники. Информацию музей передает, обращаясь в равной мере, как к рациональному, так и к чувственному восприятию человеком окружающего мира. Тем не менее, уже в рассматриваемом периоде можно констатировать существование собраний предметов, которые выполняли, прежде всего функции возбуждения интереса к исследованию.