Файл: Nikomah.doc

КНИГА ПЕРВАЯ (А)

1 (I). Всякое искусство и всякое ученье, а рав- 1094а

ным образом поступок (ргахis) и сознательный выбор,

как принято считать, стремятся к определенному бла-

гу. Поэтому удачно определяли благо как то, к чему

все стремится1. В целях, однако, обнаруживается не-

которое различие, потому что одни цели - это дея-

тельности (energeiai), другие - определенные отдель- 5

ные от них результаты (erga). В случаях, когда опре-

деленные цели существуют отдельно от действий

(ргахeis), результатам естественно быть лучше

[соответствующих] деятельностей2.

Так как действий, искусств и наук3 много, много

возникает и целей. У врачевания - это здоровье, у

судостроения - судно, у военачалия - победа, у хо-

зяйствования богатство. Поскольку ряд таких 10

[искусств и наук] подчиняется одному какому-нибудь

умению (dynamis) - подобно тому как искусство делать

уздечки и все прочее, что относится к конской сбруе,

подчинено искусству править лошадьми, а само оно,

как и всякое действие в военном деле, подчинено ис-

кусству военачалия, и таким же образом остальные

искусства подчинены [каким-то] другим, - постольку

во всех случаях цели управляющих (arkhitektonikai)

[искусств и наук] заслуживают предпочтения перед це- 15

лями подчиненных; в самом деле, ведь последние пре-

следуют ради первых4.

При этом безразлично, сами ли деятельности -

цели поступков, или цели - это нечто иное, от них

отдельное, как в случае с названными выше науками5.

(II). Если же у того, что мы делаем (ta

prakta),существует некая цель, желанная нам сама по

себе, причем остальные цели желанны ради нее и не 20

все цели избираем (hairoymetha) ради этой цели (ибо

так мы уйдем в бесконечность, а значит, наше стрем

54

ление бессмысленно и тщетно), то ясно, что цель эта

есть собственно благо (tagathon), т. е. наивысшее

благо (to ariston).

Разве познание его не имеет огромного влияния

на образ жизни? И словно стрелки, видя мишень перед

собою, разве не вернее достигнем мы должного?6 А если

так, надо попытаться хотя бы в общих чертах предста- 25

вить себе, что это такое и к какой из наук, или ка-

кому из умений, имеет отношение. Надо, видимо, при-

знать, что оно, [высшее благо], относится к ведению

важнейшей [науки, т.е. науки], которая главным об-

разом управляет. А такой представляется наука о го-

сударстве, [или политика]7. Она ведь устанавливает,

какие науки нужны в государстве и какие науки и в 1094б

каком объеме должен изучать каждый. Мы видим, что

наиболее почитаемые умения, как-то: умения в воена-

чалии, хозяйствовании и красноречии - подчинены этой

[науке]. А поскольку наука о государстве пользуется

остальными науками как средствами8 и, кроме того, 5

законодательно определяет, какие поступки следует

совершать или от каких воздерживаться, то ее цель

включает, видимо, цели других наук, а, следова-

тельно, эта цель и будет высшим благом для людей

[вообще].

Даже если для одного человека благом является

то же самое, что для государства, более важным и бо-

лее полным представляется все-таки благо государст-

ва, достижение его и сохранение. Желанно (agapeton),

разумеется, и [благо] одного человека, но прекраснее 10

и божественней благо народа и государств9.

Итак, настоящее учение как своего рода наука о

государстве имеет это, [т.е. достижение и сохранение

блага государства], своей целью10.

(III). Рассуждение будет удовлетворительным,

если удастся добиться ясности, сообразной предмету,

подлежащему [рассмотрению]. Ведь не во всех рассуж-

дениях (logoi), так же как не во всех изделиях ре-

месла, следует добиваться точности в одинаковой сте-

пени. Между тем [в понятиях] прекрасного и правосуд-

ного, которые, собственно, имеет в виду наука о го- 15

сударстве, заключено столько разного и расплывчато-

го, что начинает казаться, будто [все это] возможно

только условно (homoi), а от природы (physei) этого

нет. Такая же своего рода расплывчатость заключена в

55

[выражении] "блага", потому что многим от [благ] бы-

вает вред. Ведь известно, что одних сгубило богатст-

во, других - мужество. Поэтому при подобных предме-

тах рассуждений и подобных предпосылках11 желательно 20

(agapeton) приблизительно и в общих чертах ука-

зать на истину, а если рассуждают о том, что имеет

место лишь на большинство случаев и при соответст-

вующих предпосылках, то [довольно уже и того, чтобы]

и выводы [распространялись на большинство случаев].

Конечно, таким же образом нужно воспринимать и каж-

дое наше отдельное высказывание; ведь человеку обра-

зованному свойственно добиваться точности для каждо-

го рода [предметов] в той степени, в какой это до- 25

пускает природа предмета (pragma). Одинаково

[нелепым] кажется как довольствоваться прав-

доподобными рассуждениями математика, так и требо-

вать от ритора строгих доказательств.

Всякий между тем правильно судит о том, в чем

сведущ, и именно для этого он добродетельный судья

(agathos krites). Это значит, что [добродетельный] в 1095а

частном и образован применительно к частному, а во-

обще [добродетельный] образован всесторонне.

Вот почему юноша - неподходящий слушатель науки

о государстве: он ведь неопытен в житейских делах

(ргахеis), а из них [исходят ] и с ними [связаны на-

ши] рассуждения. Кроме того, покорный страстям, он 5

будет слушать впустую, т. е. без пользы, тогда как

цель [данного учения] не познание, а поступки. Не-

важно, впрочем, годами ли молод человек, или он

юноша нравом, ибо этот недостаток бывает не от воз-

раста, а от того, что живут по страсти и [по страсти

же] преследуют всякую [цель]. Таким людям позна-

ние не помогает, так же как невоздержным, но для 10

тех, чьи стремления и поступки согласованы с рассуж-

дением (kata logon), знать подобные [вещи] будет в

высшей степени полезно.

Будем считать, что о слушателе, о способе дока-

зательства и о самом предмете для введения сказано

[достаточно].

2 (IV). Поскольку всякое познание и всякий соз-

нательный выбор направлены к тому или иному бла-

гу, вернемся опять к рассуждению: к чему, по нашему

56

определению, стремится наука о государстве и что

есть высшее из всех благ, осуществляемых в поступках

(akrotaton ton prakton agathon).

Относительно названия сходятся, пожалуй, почти

все, причем как большинство, так и люди утонченные

называют [высшим благом] счастье12, а под благоден-

ствием (to ey dzon) и благополучием (to ey prattein)

подразумевают то же, что и под счастливой жизнью(to

eydaimonein). Но в вопросе о том, что есть счастье, 20

возникает расхождение, и большинство дает ему иное

определение, нежели мудрецы.

В самом деле, для одних счастье - это нечто

наглядное и очевидное, скажем удовольствие, богатст-

во или почет - у разных людей разное; а часто

[даже]для одного человека счастье - то одно, то дру-

гое: ведь, заболев, [люди видят счастье] в здоровье,

впав в нужду - в богатстве, а зная за собой невеже-

ство (agnoia), восхищаются теми, кто рассуждает о 25

чем-нибудь великом и превышающем их [понимание].

Некоторые думали13, что помимо этих многочис-

ленных благ есть и некое другое - благо само по се-

бе, служащее для всех этих благ причиной, благодаря

которой они суть блага.

Обсуждать все мнения (doxai), вероятно, беспо-

лезно, достаточно обсудить наиболее распространенные 30

или же такие, которые, как кажется. имеют известные

основания (logon). Мы не должны упускать из виду,

что рассуждения, отправляющиеся от начал и приводя-

щие к началам, различны. Платон тоже правильно зада-

вался этим вопросом и спрашивал, от начал или к на-

чалам [идет] путь [рассуждений] - как на стадионе, 1095б

бегут или от атлотетов до меты, или наоборот14. Начи-

нать, конечно, надо с известного, а оно бывает двух

видов: известное нам и известное безотносительно

(haplos)15. Так что нам, вероятно, следует все-таки

начинать, с известного нам. Вот почему, чтобы сде-

латься достойным слушателем [рассуждений] о прекрас-

ном и правосудном и вообще о предметах государствен- 5

ной науки, нужно быть уже хорошо воспитанным в нрав-

ственном смысле16. В самом деле, начало [здесь]- это

то, что [дано] (to hoti), и, если это достаточно

очевидно, не будет надобности еще и в "почему" (to

dioty). Такой, [воспитанный, человек] или имеет на-

чала, или легко может их приобрести17. А тот, кому не

57

дано ни того, ни другого, пусть послушает Гесиода:

Тот наилучший над всеми, кто всякое дело способен 10

Сам обсудить и заранее предвидеть, что выйдет из дела.

Чести достоин тот, кто хорошим советам внимает.

Кто же не смыслит и сам ничего и чужого совета

В толк не берет - человек пустой и негодный18.

3(V). Продолжим рассуждение с того моста, где

мы отошли в сторону19. Видимо, не безосновательно 15

благо и счастье представляют себе, исходя из [собст-

венного] образа жизни. Соответственно большинство,

т. е. люди весьма грубые (phortikotatoi), [разумеют

под благом и счастьем] удовольствие, и потому для

них желанна жизнь, полная наслаждений. Существуют

ведь три основных [образа жизни]: во-первых, только

что упомянутый, во-вторых, государственный и, в-

третьих, созерцательный.

И вот большинство, сознательно избирая скотский

образ жизни, полностью обнаруживают свою низмен- 20

ность, однако находят оправдание в том, что страсти

многих могущественных людей похожи на страсти Сарда-

напалла20.

Люди достойные и деятельные (praktikoi) [пони-

мают под благом и счастьем] почет, а цель государст-

венного образа жизни почти это и есть. Но и такое

кажется слишком поверхностным в сравнении с искомым

[благом]. Действительно, считается, что почет больше

зависит от тех, кто его оказывает, нежели от того, 25

кому его оказывают, а в благе мы угадываем нечто

внутренне присущее и неотчуждаемое. Кроме того, к

почету стремятся, наверное, для того, чтобы удосто-

вериться в собственной добродетели. Поэтому добива-

ются почета у людей рассудительных и знакомых и

[притом почета] за добродетель. Ясно, стало быть,

что по крайней мере для таких добродетель лучше по- 30

чета. Вероятно, ее даже скорее можно представить се-

бе целью государственного образа жизни. Но оказы-

вается, и она не вполне совпадает с этой целью. В

самом деле, обладать добродетелью можно, как кажет-

ся, и во время сна или всю жизнь бездействуя, а,

кроме того, обладая ею, можно пережить беды и вели- 1096а

чайшие несчастья. Но того, кто так живет, пожалуй,

не назовешь счастливцем, разве только отстаивая по-

ложение [своего учения]. Но довольно об этом. Об

58

этом ведь достаточно было сказано в сочинениях для

широкого круга21.

Третий образ жизни - созерцательный. Мы рас- 5

смотрим его впоследствии22.

[Жизнь] стяжателя как бы подневольная, и богат-

ство - это, конечно, не искомое благо, ибо оно по-

лезно23, т.е. существует ради чего-то другого. Пото-

му-то названные ранее [удовольствие и почет] скорее

можно представить себе целями, ибо они желанны сами

по себе. Но оказывается, и они не цели, хотя в

пользу того, [что они цели], приведено много дово- 10

дов24. Итак, оставим это.

4 (VI). Лучше все-таки, рассмотреть [благо] как

общее [понятие] (to katholoy) и задаться вопросом, в

каком смысле о нем говорят, хотя именно такое изы-

скание вызывает неловкость, потому что идеи (ta

eide) ввели близкие [нам] люди (philoi andres) 25. И

все-таки, наверное, лучше - во всяком случае, это

[наш] долг - ради спасения истины отказаться даже от 15

дорогого и близкого, особенно если мы философы. Ведь

хотя и то и другое дорого, долг благочестия истину

чтить выше.

Основатели этого учения (doxa) не создали идей

(ideai), внутри которых определялось бы первичное и

вторичное; именно поэтому не создали они идею чи-

сел26. Что же касается блага, то оно определяется [в

категориях] сути, качества и отношения, а между чем 20

[существующее] само по себе (to kath hayto), т.е.

сущность (oysia), по природе первичнее отношения -

последнее походит на отросток, на вторичное свойство