Файл: Nikomah.doc

Если и удовольствие, и страдание относятся ко

злу, то люди должны были бы избегать обоих, а если к

тому, что ни зло, ни благо, то либо ни того ни Дру-

гого не надо было бы избегать, либо в равной мере и

того и другого. В действительности же оказывается,

что одного избегают, как зла, а другое избирают, и в

таком смысле [удовольствие и страдание] действи-

тельно противоположны.

(III). И если удовольствие не относится к каче-

ствам, это еще не означает, что оно не относится к

благам, ведь ни деятельные проявления добродетели,

ни счастье не являются качествами10.

Еще говорят, что благо определенно, а удоволь-

269

ствие неопределенно, так как допускает большую и

меньшую степень11.

В таком случае, если судят об этом на том осно-

вании, что удовольствие получают [больше или мень-

ше], тогда то же самое будет верно и для правосудно-

сти и прочих добродетелей, а по их поводу прямо го-

ворят, что есть наделенные ими больше и меньше и что

люди (поступают) сообразно добродетели [в большей и

меньшей степени]. Действительно, бывают люди более

правосудные и более мужественные, [чем другие], а

дела можно делать и более и менее правосудные и вес-

ти себя и более и менее благоразумно. Но, основыва-

ясь на [разности в степени] удовольствия, [эти фило-

софы], конечно, не называют настоящей причины, между

тем как удовольствия могут оказаться не смешанными

[со страданием] и смешанными.12

Да и что мешает, чтобы удовольствие, будучи,

подобно здоровью, определенным [понятием], допускало

большую и меньшую степень?13 Ведь во всех [существах]

не одно и то же соотношение [элементов] (sym-

metria), и даже в том же самом [существе] не всегда

одно какое-то соотношение, но это существо остается

собой при нарушении соотношения до известного пре-

дела и допускает различия в степени. Значит, такое

может быть и с удовольствием.

Полагая собственно благо совершенным, а движе-

ние (kineseis) и становление (geneseis) несовершен-

ными [и незавершенными], стараются показать, что

удовольствие - это движение и становление. Это опре-

деление, видимо, неправильно, и удовольствие не яв-

ляется даже движением. Дело в том, что, согласно

принятому мнению, всякому движению свойственна быст-

рота или медленность, и если не самому по себе, как,

скажем, движению космоса, то относительно чего-то

другого14. Но ни то ни другое неприменимо к удоволь-

ствию, ибо удовольствие можно быстро получить, так

же как можно вдруг воспылать гневом, но получать

удовольствие невозможно [быстро или медленно ни без-

относительно], ни в сравнении с другим, а при ходьбе

или росте и всем таком это возможно. Итак, быстро и

медленно можно перейти к удовольствию, но осуществ-

лять его (energein kat'ayten), т.е. получать удо-

вольствие, невозможно быстро.

Как же удовольствие будет возникновением [и

270

становлением]? Ведь, по общепринятому мнению, не

возникает что угодно из чего угодно, но, из чего

возникает, на то и разлагается, а значит, для чего

удовольствие - возникновение, для того уничтожение -

страдание15.

Далее, страдание называют нехваткой чего-то

природного, а удовольствие - его восполнением. Меж-

ду тем это телесные состояния. В таком случае, если

восполнение чего-то природного - удовольствие, то-

гда, в чем происходит восполнение, то и будет испы-

тывать удовольствие, тем самым это тело; однако так

никто не считает, значит и восполнение не является

удовольствием, но, когда восполнение происходит, че-

ловек, должно быть, испытывает удовольствие, а когда

его режут, видимо, страдает16.

Это мнение, должно быть, возникло под влиянием

страданий и удовольствий, связанных с пищей, потому

что, почувствовав сначала нехватку пищи и испытав

из-за этого страдание, люди получают удовольствие от

восполнения.

Однако такое происходит не при всех удовольст-

виях. Так, ведь удовольствия от усвоения знаний и

те, что зависят от чувств: удовольствия от обоняния,

слуховые и многие зрительные, - а также воспоминания

и надежды, свободны от страдания (alypoi). Возникно-

вением чего будут они в таком случае? Ведь нехватки,

коей они служили бы восполнением, не было ни в чем.

А тем, кто в качестве довода выдвигает порицае-

мые удовольствия17, можно, пожалуй, ответить, что та-

кие удовольствия удовольствия не доставляют. Дейст-

вительно, если людям с порочными наклонностями что-

то доставляет удовольствие, не надо думать, что это

доставляет его кому-либо, кроме них, подобно тому

как не является здоровым, сладким и горьким то, что

таково для недужных, и не бело то, что кажется белым

больным глазам.

Или можно ответить в том смысле, что хотя удо-

вольствия заслуживают избрания, но не от всяких [ве-

щей]; так, скажем, быть богатым - удовольствие, но

только не ценой предательства, и здоровым быть - то-

же, но не поедая что попало17а.

Или еще: удовольствия отличаются видом; а имен-

но, удовольствия от прекрасных вещей и от постыдных

различны, и найти удовольствие в правосудном, не

271

будучи правосудным, и в музыке, не будучи музыкаль-

ным, невозможно; то же справедливо и для других слу-

чаев.

И отличие друга от подхалима, кажется, ясно по-

казывает, что удовольствие - не благо и что удоволь-

ствия различаются видом. Один ведь, вступая в обще-

ние, имеет целью собственно благо, а другой - удо-

вольствие, и в соответствии с разными целями общения

одного порицают, а другого хвалят18. Далее, никто не

избрал бы жить всю жизнь, имея образ мыслей ребен-

ка, даже получая, сколько только возможно, удоволь-

ствий от того, в чем находят их дети; и не выбрал бы

наслаждение от какого-нибудь из самых позорных дел,

даже если ему никогда не придется за это пострадать.

И в то же время многие дела мы станем усердно де-

лать, хотя бы это не принесло никакого удовольствия,

например смотреть, вспоминать, обладать знанием и

добродетелями. И не имеет никакого значения, сопро-

вождается ли это с необходимостью удовольствиями или

нет, потому что мы избираем эти вещи, даже если удо-

вольствие от них не возникает19.

Итак, кажется, ясно, что удовольствие не есть

собственно благо, что не всякое удовольствие достой-

но избрания и что существуют некоторые удовольствия,

достойные избрания сами по себе, различающиеся при

этом видом или источником (aph'hon). Пусть, таким

образом, о том, что говорят об удовольствии и стра-

дании, сказано достаточно.

3(IV). Что такое удовольствие или каковы его

свойства, станет более понятным, если предпринять

рассмотрение, исходя из начала20.

Зрение считается в любой миг совершенным, ибо

оно не нуждается ни в чем, что, появившись позже,

завершит идею (eidos) зрения21.

Нечто подобное этому - удовольствие; оно

есть нечто целостное, и, видимо, за сколь угодно ма-

лый срок нельзя испытать такое удовольствие, чья

идея за больший срок достигнет совершенства. Вот по-

чему удовольствие не является движением. Ведь всякое

движение происходит во времени и направлено к из-

вестной цели (teloys) (как, скажем, движется строи-

тельство), и оно завершено (teleia), когда достигнет

того, к чему стремится, т.е. по прошествии всего

272

срока или в это время [завершения]. Но применительно

к частям все [движения] не завершены и имеют видовое

отличие от движения в целом и друг от друга22. Дейст-

вительно, кладка камней отличается от вытесывания

желобов на колонне, а то и другое - от создания хра-

ма в целом. При этом создание храма в качестве дви-

жения совершенно [и завершено] (ибо ни в чем не нуж-

дается с точки зрения поставленной цели), а создание

крепиды и триглифа - несовершенно [и не завершение],

потому что и то и другое - это [создание] только ча-

сти.

Таким образом, движение различается по видам

(toi eidei) и в любое произвольно взятое время нель-

зя получить движение, завершенное по своему виду, а

если и можно, то [только] за все [время движения].

Так и с ходьбой, и со всем прочим. Действитель-

но, если перемещение - это движение откуда-то и ку-

да-то, то здесь тоже существуют видовые различия:

полет, ходьба, прыжки и тому подобное. И [существуют

различия] не только в таком смысле, но и в самой

ходьбе: [хождение] "откуда-то и куда-то" на расстоя-

ние в стадий и в часть стадия не одно и то же, так

же как на расстояния длиной в разные части стадия; и

перейти вот эту черту и ту не одно и то же, ибо пе-

реступают не только черту, но и черту в

[определенном] месте, а ведь эта черта в одном, а та

- в другом месте23.

Подробно о движении говорилось в других сочине-

ниях24, и, по-видимому, не в любое произвольно взятое

время движение завершено; напротив, многие [частич-

ные движения] не завершены и имеют видовые различия,

коль скоро "откуда и докуда" образует разные виды.

А вид удовольствия в любое произвольно взя-

тое время совершенен [и завершен]. Ясно поэтому, что

удовольствие и движение будут отличны друг от друга

и что удовольствие есть нечто из [разряда] целостных

и совершенных вещей. Может показаться, что это так

еще и потому, что движение иначе, как во времени,

невозможно, а удовольствие возможно, ибо оно дано

целиком в настоящем.

Из этих [рассуждений] ясно и то, что неправиль-

но определяют удовольствие как движение или станов-

ление. Не все определяется через эти [понятия], но

только то, что состоит из частей и не является цело-

273

стностями (ta hola). В самом деле, ни для зрения не-

возможно становление, [или возникновение], ни для

точки, ни для монады, и ничто из этого не является

ни движением, ни становлением, а значит, и удоволь-

ствие этим не является, так как представляет собою

нечто цельное.

4. Поскольку же всякое чувство осуществляется

(energoysa) в отношении к чувственно воспринимаемому

(to aistheton) и поскольку в совершенстве [оно осу-

ществляется], когда хорошо устроено для восприятия

наиболее прекрасного из подлежащего восприятию дан-

ным чувством (ton hypo ten aisthesin) (ибо именно

тогда имеет место совершенная деятельность, а гово-

рить ли, что действует само чувство или то, в чем

оно помещается, пусть не имеет значения), постольку,

стало быть, в каждом случае лучшей является деятель-

ность [чувства], устроенного наилучшим образом для

восприятия самого лучшего из подлежащего восприятию

этим чувством. Эта деятельность и будет совер-

шеннейшей и доставляющей наивысшее удовольствие. В

самом деле, удовольствие может быть при всяком, чув-

стве, так же как при мышлении и умозрении (theoria);

но наиболее совершенное удовольствие доставляет наи-

более совершенная деятельность, а наиболее совершен-

ной является [деятельность чувства], хорошо устроен-

ного для самого доброкачественного из [предметов его

восприятия], и это удовольствие завершает [и делает

совершенной] деятельность. Но удовольствие придает

деятельности совершенство не тем же способом, каким

это делают чувственно воспринимаемое [как движущая

причина] и чувство [как причина формальная], когда

они доброкачественны (так же, как здоровье и врач не

в одном и том же смысле, являются причиной здорового

состояния).25

Что удовольствие возникает при каждом из