Файл: Гегель.doc

родных задатков в противоположность тому, чем стал человек

благодаря своей собственной деятельности. К этим задаткам

относятся талант и гений. Оба эти слова выражают определен-

ное направление, которое индивидуальный дух получил от при-

роды. Но гений шире таланта; последний порождает новое только

в сфере частного, тогда как гений создает новый род. Однако

и талант и гений, так как они прежде всего представляют собой

простые задатки, должны совершенствоваться согласно общепри-

нятым .способам, если только не хотят их гибели, нравственного

разложения или вырождения в дурную оригинальность. Лишь

совершенствуясь таким образом упомянутые задатки подтверж-

дают факт своего существования, свою силу и свой объем. До

того, как талант усовершенствовался, можно ошибаться относи-

тельно того, имеется ли он; занятие живописью с ранних лет,

например, может служить признаком таланта к этому искусству,

и тем не менее любительство может ни к чему не привести. Поэтому

самый факт таланта -нельзя еще ценить выше разума, своей соб-

ственной деятельностью поднявшегося до познания своего поня-

тия, - выше абсолютно свободного мышления и деятельности воли.

В философии гений сам по себе ведет не далеко; здесь он должен

подчиниться строгой дисциплине логического мышления; только

черс'з это подчинение гений здесь достигает своей полной свободы.

Что же касается воли, то нельзя сказать, чтобы в добродетели

мог проявиться гений, ибо добродетель есть нечто всеобщее,

требуемое от всех людей, и не что-либо прирожденное, но нечто

производимое в индивидууме его собственной деятельностью.

Различия в совокупности естественных задатков для учения

о добродетели не имеют поэтому никакого значения; эти различия

подлежали бы рассмотрению, - если уместно так выразиться, -

только в естественной истории духа.

Многообразные виды таланта и гения различаются друг от

друга различием сфер духа, в которых они проявляют свое дей-

ствие. Различие темпераментов, напротив, не выражается в

таком внешнем отношении. Трудно сказать, что собственно пони-,

мают под темпераментом. Этот последний не относится ни к нрав-

ственной природе поступка, ни к таланту, наглядно проявляюще-

муся в нем, ни, наконец, к страсти, имеющей всегда определен-

ное содержание. Всего правильнее поэтому будет определить

темперамент, как тот совершенно всеобщий род и способ, в ко-

тором индивидуум проявляется в действии, объективируется,

сохраняется в действительности. Из этого определения вытекает,

что для свободного духа темперамент не столь важен, как это

думали раньше. Во времена более высоко развитого образования

утрачиваются многообразные, случайные манеры поведения и

образа действия и тем самым исчезают также и различия темпера-

мента, - совершенно так же как становятся гораздо более ред-

кими в такие времена ограниченные характеры возникших в менее

образованную эпоху комедий, - характеры совершенно легко-

мысленных, чудачески рассеянных, мелочно скупых людей. По-

пытки различения темперамента, делавшиеся до сих пор, имеют

л себе нечто столь неопределенное, что их почти нельзя приме-

нить к индивидуумам, ибо в этих последних описанные разли-

чия темпераментов встречаются более или менее соединенными.

ФИЛОСОФИЯ ДУХА

СУБЪЕКТИВНЫЙ ДУХ

Подобно тому как добродетель подразделили на четыре глав-

ных добродетели, так допустили, как известно, и четыре вида

темперамента: холерический, сангвинический) флегматический

и меланхолический. Кант пространно говорит о них. Главное

различие этих темпераментов состоит в том, что человек или

углубляется в дело, или, напротив, он занят своей собственной

личностью. Первый случай имеет место у сангвиников и флегма-

тиков, второй - у холериков и меланхоликов. Сангвиник забы-

вает себя из-за дела и притом, если выразиться точнее, так, что

вследствие своей поверхностной подвижности он занимается

самыми разнообразными делами; тогда как флегматик с извест-

ным постоянством сосредоточивается на каком-либо одном деле.

Что же касается холериков и меланхоликов, то у них, как уже

было замечено, преобладает прочная привязанность к субъектив-

ному. Оба эти темперамента различаются, однако, между собой

тем, что в холерическом преобладает подвижность, а в меланхо-

лическом, напротив, неподвижность, так что в этом отношении

холерический темперамент соответствует сангвиническому, а ме-

ланхолический флегматическому.

Мы заметили уже, что различие темпераментов теряет свое

значение в ту эпоху, когда манера поведения и самый способ

деятельности индивидуумов закрепляется всеобщим образова-

нием. Напротив, характер есть нечто всегда отличающее людей

друг от друга. Только в характере индивидуум приобретает

свою постоянную определенность. К характеру относится прежде

всего та формальная сторона энергии, с которой человек, не да-

вая сбить себя с раз принятого пути, преследует свои цели и ин-

тересы, сохраняя во всех своих действиях согласие с самим собой.

Без характера человек не может выбраться из своей неопреде-

ленности или из одного направления впадает в другое, ему про-

тивоположное. К каждому человеку нужно поэтому предъявлять

требование, чтобы он обнаружил характер. Человек с характером

импонирует другим, потому что они знают, с чем они имеют дело

в его лице. Но кроме-формальной стороны энергии для характера

требуется, во-вторых, и насыщенное известным материалом общее

содержание воли. Только через осуществление великих целей

человек обнаруживает в себе и великий характер, делающий

его маяком для других; кроме того, его цели должны быть внут-

ренне оправданы, если его характер должен представлять собой

абсолютное единство содержания и формальной деятельности

воли и тем самым обладать совершенной истиной. Поэтому, если

воля цепляется только за мелочи, только за нечто бессодержа-

тельное, то она превращается в упрямство. Это последнее имеет

только форму характера, но не его содержание. В упрямстве -

этой пародии на характер - индивидуальность человека стано-

вится отталкивающей, упрямство препятствует его общению

с другими.

Еще более индивидуальные черты имеют так называемые идио-

синкразии, встречающиеся как в физической, так и в духовной

природы человека. Так, например, некоторые люди чуют нахо-

дящихся вблизи кошек. Другие вследствие известных болезней

испытывают совершенно своеобразное возбуждение. Яков 1, ко-

роль английский, падал в обморок при виде шпаги. 'Духовные

идиосинкразии обнаруживаются в особенности в юности, напри-

мер в способности, присущей некоторым детям, с невероятной

быстротой считать в уме. Впрочем, указанными формами природ-

ной определенности духа различаются между собой не только

индивидуумы, но, в большей или меньшей мере, также и целые

семьи, в особенности там, где они заключали браки не с чужезем-

цами, а только между собой, как это, например, было в Берне

и в некоторых немецких имперских городах.

После данного нами здесь описания трех форм качественной

определенности природы индивидуальной души, - именно: при-

родных задатков человека, темперамента и характера, - нам

остается еще только указать на разумную необходимость того,

почему упомянутая определенность природы находит себе выра-

жение именно в этих трех, а не в каких-либо других формах,

а также почему эти формы следует рассматривать в принятом

нами порядке. Мы начали с природных задатков - и именно

с таланта и гения - потому, что в этих задатках качественная

определенность природы индивидуальной души имеет преиму-

щественно форму чего-то просто сущего, чего-то непосредственно

устойчивого, чего-то такого, внутреннее различение чего относится

к некоторому вне его находящемуся различию. - В темпера-

менте, напротив, упомянутая определенность природы теряет облик

чего-то столь же устойчивого; ибо тогда как в индивидууме или

какой-либо талант господствует исключительно, или несколько

талантов мирно уживаются друг с другом, не переходя при

этом один в другой, - один и тот же индивидуум может пере-

ходить от любого настроения своего темперамента в другое на-

строение, так что ни одно из этих настроений не получает в нем

устойчивого бытия. В то же время в темпераментах различие

рассматриваемого определения природы рефлектируется из сферы

отношения к чему-то, существующему вне индивидуальной

души, в сферу внутри самой души. В характере мы, напротив,

видим устойчивость природных задатков, соединенную с измен-

чивостью настроений темперамента, - преобладающее отноше-

ние к внешнему миру, характерное для первых, соединенное

с рефлектированностью души внутрь себя, господствующей

в настроениях темперамента. Постоянство характера не является

столь же непосредственным, в такой же мере прирожденным,

как постоянство природных задатков; оно подлежит развитию

при посредстве воли. Характер есть нечто большее, чем только

равномерная смесь различных темпераментов. И тем не менее

ФИЛОСОФИЯ ДУХА

СУБЪЕКТИВНЫЙ ДУХ

нельзя отрицать, что и характер имеет природную основу, - что

некоторые люди уже от природы в большей мере иредрасполо-

жены к обладанию сильным характером, чем другие. На этом

основании мы были вправе здесь, в антропологии, говорить о

характере, хотя свое полное развитие он получает только в сфере

свободного духа.

в) ИЗМЕНЕНИЯ, КОРЕНЯЩИЕСЯ В САМОЙ ПРИРОДЕ

ИНДИВИДУУМА

§ 396

В душе, определенной как индивидуум, различия выступают

как изменения, происходящие в этом индивидууме, в этом во

всех них пребывающем едином субъекте; они представляют собой

моменты его развития. Так как они в едином субъекте являются

одновременно и физическими и духовными различиями, то для

их конкретного определения или описания необходимо предполо-

жить уже заранее знание развитого духа.

Эти изменения суть: 1) естественный возрастной процесс,

начиная от ребенка, духа, еще не раскрытого, - через развитую

противоположность, через напряженность самой по себе еще

субъективной всеобщности, - каковы идеалы, образы фантазии

(Еinbildungen), долженствование, надежды и т.д.-по отноше-

нию к непосредственной единичности, т. е. к наличному миру,

не соответствующему этим идеалам и т.д. и, с другой стороны,

к положению несамостоятельного и не завершившего своего раз-

вития индивидуума в его наличном бытии в этой субъективности

(юноша)--до истинного отношения, до признания объективной

необходимости и разумности уже данного готового мира, такого

мира, участием в творчестве которого, в себе и для себя осуще-

ствляющемся, индивидуум обеспечивает за своей деятельностью

ее внутреннее оправдание, в силу чего он становится чем-то

определенным, приобретает актуальную реальность и объектив-

ную ценность (муж) - до осуществления единства с этой объек-

тивностью; последнее единство, как реальное, переходит в без-

деятельность притупляющей привычки, но как идеальное дости-

гает свободы от ограниченных интересов и осложнений внешней

действительности - (старик).

Прибавление. Поскольку душа, первоначально еще совершенно

всеобщая, обособляется указанным нами способом и в конце

концов определяет себя к единичности, к индивидуальности,

постольку она вступает в противоположность по отношению

к своей внутренней всеобщности, к своей субстанции. Это про-

тиворечие между ^непосредственной единичностью и наличной

в ней в себе субстанциальной всеобщностью составляет осно-

вание жизненного процесса индивидуальной души, - процесса,

посредством которого непосредственная единичность этой души

приводится в соответствие с всеобщим, а это последнее осуществ-

ляется в этой непосредственной единичности, и таким образом

первое, простое единство души с собой поднимается до единства, опо-

средствованного противоположностью, и первоначально абстракт-

ная всеобщность души развивается до конкретной всеобщности. Этот