Файл: Гегель.doc

бросило от ужаса в холодный пот, и он почувствовал убийц, вслед-

ствие чего он оказался в состоянии найти пути, избранные ими

при бегстве, и те места, где они останавливались во время

этого бегства, и одного убийцу открыл в Южной Франции, в тюрь-

ме, а второго проследил до самой испанской границы, где он

вынужден был повернуть назад. Подобного рода индивидуум обла-

дает столь же острым ощущением, как и собака, способная про-

следить на целые мили след своего хозяина.

2) Второе подлежащее здесь рассмотрению явление непосред-

ственного или чувствующего знания имеет с только что упомяну-

тым явлением то общее, что в том и другом предмет восприни-

мается без посредства того специфического чувства, к которому

он по преимуществу относится. Но в то же время это второе яв-

ление отличается от первого тем, что в нем нет того совершенно

неопосредствованного отношения, какое имеет место при упомяну-

том первом явлении, а соответствующее специфическое чувство

заменяется здесь или общим чувством, сосредоточенным подложеч"

кой, или чувством осязания. Такое чувствование обнаруживается

как в каталепсии вообще - состоянии паралича органов, - так

в особенности в сомнамбулизме, особого рода каталептическом

состоянии, в котором сновидения выражаются не только посред-

ством речи, но также и во всякого рода блужданиях и других дей-

ствиях, в основе которых часто лежит правильное чувство отноше-

ний окружающих предметов. Что касается наступления этого

состояния, то это последнее, при известном предрасположении

к нему, может быть вызвано чисто внешними вещами, например

какими-нибудь съеденными перед сном кушаньями. Равным обра-

зом и душа после наступления этого состояния остается в зависи-

мости от внешних вещей; так, например, музыка, звучащая побли-

зости от лунатика, побуждает его рассказывать во сне целые

романы. Что касается деятельности чувств в этом состоянии, то

следует заметить, что настоящие лунатики хорошо слышат и

осязают, но глаза их при этом, все равно будут ли они закрыты или

открыты, остаются неподвижными, и что вместе с тем то чувство,

по отношению к которому главным образом предметы распола-

гаются на требуемом расстоянии, для надлежащего отношения

к ним сознания, - в этом состоянии несуществующего разделения

субъективного и объективного - перестает проявлять свою дея-

тельность. Как уже было отмечено, в состоянии сомнамбулизма

потухающее зрение заменяется чувством осязания', замещение,

которое у настоящих слепых происходит только в более незначи-

тельном объеме; впрочем, в обоих случаях не следует понимать

дело так, будто вследствие притупления одного чувства другое

чувство чисто физическим путем приобретает известное обостре-

ние, ибо это обострение возникает скорее лишь вследствие того,

что душа со всей нераздельностью своей силы сосредоточивается

в чувстве осязания. Но это последнее вовсе не всегда совершенно

ФИЛОСОФИЯ ДУХА

СУБЪЕКТИВНЫЙ ДУХ

правильно руководит Лунатиками; сложные действия последних

представляют собой нечто случайное; правда, такие лица иногда

даже пишут в состоянии сомнамбулизма письма, однако часто

осязание обманывает их, когда они, например, воображают, что

сидят на лошади, между тем как на самом деле они находятся на

крыше. Но помимо изумительного обострения чувства осязания,

как это равным образом было уже отмечено, в каталептических

состояниях также и общее чувство, сосредоточенное главным обра-

зом в подложечной области, проявляет до такой степени повышен-

ную деятельность, что становится на место зрения, слуха и даже

вкуса. Так, один французский врач в Лионе в то время, когда

животный магнетизм не был еще известен, пользовал одного боль-

ного, который слушал и читал исключительно посредством под-

ложечной ямки; он мог читать книгу, которую держал в дру-

гой комнате кто-либо, связанный - по предписанию врача -

посредством цепи лиц с индивидуумом, стоявшим у подложеч-

ной ямки больного. Такое видение на расстоянии описывалось,

впрочем, самими теми, в которых оно возникало, различным спо-

собом. Часто эти лица говорят, что они видят предметы внутрен-

ним взором, или они утверждают, что им кажется, будто от пред-

метов исходят лучи. Что же касается только что упомянутого

замещения вкуса посредством общего чувства, то есть примеры,

что такие лица чувствовали вкус тех кушаний, которые им клали

на живот.

3) Третье явление непосредственного знания состоит в том,

что без содействия какого-либо специфического чувства и без про-

явления деятельности общего чувства, обнаруживающегося в ка-

кой-либо отдельной части тела, из неопределенного ощущения

возникает предчувствие или созерцание, некоторое видение чего-то

чувственно не близкого, но далеко отстоящего в пространстве или

во времени, чего-то, что является либо будущим, либо прошедшим.

И хотя часто трудно бывает различить чисто субъективные, к не

имеющимся налицо предметам относящиеся, видения от тех, ко-

торые имеют своим содержанием нечто действительное, все же

это различие должно быть здесь удержано. Первый род видений

встречается, правда, также и в сомнамбулизме. Но преимущест-

венно мы имеем с ним дело при тяжелых физических заболеваниях,

например при лихорадочном жаре и даже в совершенно бодрствую-

щем сознании. Пример такого субъективного видения мы имеем

в лице Фр. Николаи, который в состоянии бодрствования с совер-

шенной отчетливостью видел на улице совсем другие дома, а не те,

которые на ней действительно находились, и все же знал, что это

было только иллюзией. Преобладающее физическое основание

данной поэтической иллюзии этого, во всех других отношениях

до крайности прозаического, индивидуума обнаружилось в том,

что оно было у него устранено приставлением пиявок к заднему

проходу.

В нашем антропологическом рассмотрении нам предстоит^

однако, обратить внимание главным образом на второй род ви"

дений, а именно на те, которые относятся к действительно налич-

ным предметам. Чтобы понять удивительные свойства относя-

щихся сюда явлений, важно установить следующие касающиеся

души точки зрения.

Душа есть нечто всепроникающее, а не что-то существующее

только в отдельном индивидууме. Ибо, как мы уже раньше ска-

зали, она должна быть понимаема как истина, как идеальность

всего материального, как совершенно всеобщее, в чем все раз-

личия существуют только как идеальные; она не односторонне

противостоит другому, но возвышается над другим. Но в то же

время душа есть индивидуальная, в особом смысле определенная

душа; она содержит поэтому внутри себя многообразные опреде-

ления или особенности; эти последние проявляются, например,

как влечения и склорности. Определения эти, хотя они отличны

друг от друга, тем не менее сами по себе суть нечто всеобщее,

Во мне как определенном индивидууме эти определения впервые

получают определенное содержание. Так, например, индивидуа-

лизируется во мне любовь к родителям, к родственникам, к друзьям

и т. п., ибо я не могу быть другом или чем-либо подобным вообще,

но необходимо являюсь этим данным другом для этих друзей,

живущих в этом месте, в это время и в этом положении. Все

индивидуализированные во мне и мною переживаемые общие-

определения души составляют мою действительность; они не предо-

ставлены поэтому моему произволу, но скорее образуют силы

моей жизни и так же принадлежат к моему действительному бы-

тию, как моя голова или моя грудь - к моему живому наличному

бытию. Я есть весь этот круг определений: они срослись с моей

индивидуальностью; каждый отдельный пункт в этом кругу,

например то обстоятельство, что я теперь здесь сижу, оказывается

изъятым из произвола моего представления вследствие того, что

он включен в целокупность моего самочувствия, как звено в цепи

определений, или - иными словами - охватывается чувством

целокупности моей действительности. Но об этой моей действи-

тельности, об этом моем мире я имею знание, - поскольку я есть

только чувствующая душа, а еще небодрствующее, свободное само-

сознание, - совершенно непосредственным, совершенно абстракт-

но-позитивным способом, так как я, как уже было замечено, стоя

на этой точке зрения, еще не отделил мира от себя, еще не положил

его как нечто внешнее, и мое знание о нем еще не опосредствовано,

следовательно, противоположностью субъективного и объектив-

ного и сиятием этой противоположности.

Содержание этого созерцающего знания нам предстоит теперь

определить ближе.

(1) Прежде всего существуют такие состояния, когда душа

узнает о некотором содержании, которое она давно забыла и кото-

ФИЛОСОФИЯ ДУХА

СУБЪЕКТИВНЫЙ ДУХ

рое в состоянии бодрствования она уже не может довести до своего

сознания. Это явление встречается при многих заболеваниях.

Самое поразительное явление этого рода состоит в том, что неко-

торые люди, заболевая, начинают говорить ка языке, которым они

в ранней юности, правда, занимались, но говорить на котором

в состоянии бодрствования они уже более не способны. Случается

также, что простые люди, которые привыкли вообще говорить

легко только на нижненемецком диалекте, в магнетическом со-

стоянии без труда говорят на верхненемецком. Не менее несом-

ненным является и тот случай, что в подобном состоянии^ неко-

торые люди с совершенной легкостью передают исчезнувшее из

их сознания и никогда наизусть ими не заученное содержание

чего-либо задолго перед тем ими прочитанного. Так, например,

один человек читал наизусть длинное место из <Ночных дум>

Юнга, из которого в состоянии бодрствования он ничего уже не

мог припомнить. Особенно замечательным примером является

также мальчик, который в самой ранней юности получил вслед-

ствие падения ранение мозга, подвергался в связи с этим опера-

ции и постепенно до такой степени утратил память, что спустя

час уже не знал, что перед тем делал; будучи приведен в магнети-

ческое состояние, он снова в совершенстве овладевал своей па-

мятью, так что оказывался в состоянии указать причину своей

болезни, инструменты, применявшиеся при перенесенной им опе-

рации, равно как и лиц, ее производивших.

(2) Еще более изумительным, чем только что рассмотренное

знание содержания, уже ставшего достоянием внутреннего суще-

ства души, может показаться ничем не опосредствованное знание

таких событий, которые для чувствующего субъекта являются еще

внешними. Ибо относительно этого второго содержания созерцаю-

щей души мы знаем, что существование внешнего связано с про-

странством и временем и наше обыкновенное сознание опосред-

ствовано этими обеими формами внеположности.

Что касается прежде всего пространственно далекого от нас,

то об этом последнем мы можем иметь знание, поскольку мы нахо-

димся в состоянии бодрствования, лишь при том условии, что мы

устраняем это расстояние некоторым опосредствованным способом.

Этого условия не существует, однако, для созерцающей души.

Пространство принадлежит не душе, а внешней природе; и по-

скольку это внешнее постигается душой, оно перестает быть

пространственным, ибо, испытав превращение при посредстве

идеальности души, оно не остается внешним ни для себя самого,

ни для нас. Если поэтому свободное, обладающее рассудком созна-

ние снижается до формы только чувствующей души, то субъект

уже более не связан с пространством. Примеров этой независи-

мости души от пространства имеется весьма много. Мы должны

различать здесь два случая. Или события являются для созерцаю-