Файл: Гегель.doc

2) Образ сам по себе есть нечто преходящее, и интеллигенция

сама в качестве внимания есть время и пространство, <когда> и

<где> этого образа. Но интеллигенция не есть только сознание и

наличное бытие, но как таковая она есть субъект и в-себе-бытие

своих определений. Так, получив в интеллигенции внутренний

характер, образ оказывается сохраненным бессознательно, не су-

ществуя уже более как образ.

* Понять интеллигенцию как такой темный тайник, в котором

сохраняется мир бесконечно многих образов и представлений

без наличия их в сознании, - с одной стороны, есть всеобщее

требование постигнуть понятие как конкретное, например,

как семя, чтобы оно в виртуальной возможности, утверди-

тельно содержало все определения, которые лишь в развитии

дерева получают существование. Неспособность постигнуть это

внутри себя конкретное и тем не менее остающееся простым всеобщее

и есть то, что вызвало пустые разговоры о сохранении отдельных

представлений в особых фибрах и местах мозга; разное должно-де

по существу иметь также и обособленное пространственное суще-

ствование. - Семя из определенностей, существующих только

в другом, именно в семени плода, приходит к возвращению

в свою простоту, снова к существованию в-себе-бытия. Но интел-

лигенция как таковая есть свободное существование в-себе-бытия,

в своем развитии внутренне приходящего к самому себе. Поэтому,

с другой стороны, интеллигенцию следует понять в качестве этого

бессознательного тайника, т. е. как существующее вообще, в ко-

тором разное еще не положено как дискретное. И притом это

в-себе есть первая форма всеобщности, раскрывающаяся в деятель-

ности представления.

Прибавление. Образ есть мое достояние, он принадлежит мне;

но первоначально он еще не имеет никакой ближе определимой одно-

родности со мной; ибо он еще не стал предметом мысли, еще не

поднят до формы разумности; скорее, между ним и мной все еще

остается в силе не подлинно-свободное отношение, берущее свое

начало из стадии созерцания, - отношение, согласно которому

я представляю собой только нечто внутреннее, тогда как образ

остается для меня чем-то внешним. Поэтому первоначально я еще

не имею полной власти над образами, дремлющими в тайнике моего

внутреннего существа, - еще не в состоянии по произволу вызы-

вать их вновь. Никто не знает, какое бесконечное множество

образов прошлого дремлет в нем; случайно они просыпаются

время от времени, но их, как говорят, нельзя вызвать. Так образы

только в формальном отношении есть нечто наше.

§ 454

3) Такой абстрактно сохраненный образ нуждается для своего

наличного бытия и в некотором налично данном созерцании;

так называемое воспоминание в собственном смысле слова есть

отнесение образа к созерцанию и притом в качестве подведения

непосредственного единичного созерцания под то, что по своей

форме является общим, под представление, имеющее то же самое

содержание; так что интеллигенция в определенном ощущении

и соответствующем ему созерцании является внутренней для самой

себя, познает их как то, что уже ей принадлежит и, поскольку

они в то же время являются для нее лишь внутренним образом,

знает их теперь также, как непосредственное содержание созер-

цания, подтверждаемое именно этим созерцанием. - Образ, ко-

торый в тайнике интеллигенции был только ее собственностью,

теперь, получая определение внешности, переходит в ее владение.

Тем самым он полагается как отличимый от созерцания и отдели-

мый от той простой ночи, в которую он первоначально погружен.

Интеллигенция есть, таким образом, сила, имеющая возможность

отчуждения своей собственности и для своего существования

внутри себя она уже не требует более внешнего созерцания. Этот

синтез внутреннего образа с ушедшим внутрь наличным бытием п

9 Гегель, т. III

ФИЛОСОФИЯ ДУХА

СУБЪЕКТИВНЫЙ ДУХ

есть в собственном смысле слова представление/поскольку внут-

ренняя сторона образа имеет назначение быть поставленной перед

интеллигенцией, чтобы и в ней получить свое наличное бытие.

Прибавление. Образы прошлого, лежащие в скрытом виде в тем-

ной глубине нашего внутреннего существа, становятся нашим

действительным владением вследствие того, что они выступают

перед интеллигенцией в полной света пластической форме, в на-

личной данности созерцания такого же содержания, а также вслед-

ствие того, что при помощи этого непосредственно наличного созер-

цания мы познаем их как такие созерцания, которыми мы уже

обладали раньше. Этим объясняется, например, что мы человека,

образ которого уже совершенно померк в нашем духе, тотчас же

узнаем среди сотен тысяч людей, как только он снова попадается

нам на глаза. Поэтому, если я что-либо должен удержать в па-

мяти, то для этого необходимо, чтобы я имел повторное созерцание

этого нечто. Правда, первоначально образ пробуждается вновь

не столько мною самим, сколько вследствие соответствующего

непосредственного созерцания. Однако вследствие такого часто

повторяющегося вызывания образа он приобретает во мне такую

жизненность и непосредственную наличность, что я уже не нуж-

даюсь более во внешнем созерцании, чтобы о нем вспомнить. Этим

путем дети переходят от созерцания к воспоминанию. Чем образо-

ваннее человек, тем более живет он не непосредственным созерца-

нием, но - даже во всех своих созерцаниях -в то же время

и воспоминаниями; так что он мало видит совершенно нового,

напротив, субстанциальное содержание большей части нового

является для него уже чем-то знакомым. Точно так же образован-

ный человек довольствуется преимущественно своими образами

и редко испытывает потребность в непосредственном созерцании.

Любопытная толпа, напротив, всегда бежит туда, где можно на

что-нибудь поглазеть.

pp) Сила воображения

§ 455

1) Деятельная в этом своем владении интеллигенция есть

воспроизводящая сила воображения, заставляющая образы подни-

маться на поверхность сознания из собственного внутреннего

существа <я>, которое и является, таким образом, господствующей

над ними силой. Образы в первую очередь относятся к внеш-

нему, непосредственному пространству и времени, вместе с ко-

торыми они и сохраняются. - Однако образ единственно только

в субъекте, в котором он сохранен, имеет индивидуальность,

связывающую воедино определения его содержания. Его непо-

средственная, т. е. прежде всего лишь пространственная и времен-

ная конкретность, которой он обладает как единым в созерцании,

напротив, упраздняется. Воспроизведенное содержание, как при-

надлежащее тождественному с самим собой единству интеллиген-

ции и извлеченное из ее общего тайника, обладает общим предста-

влением для ассоциирующего отношения образов, т. е. сообразно

всем другим обстоятельствам - представлений более абстракт-

ных или более конкретных.

* Так называемые законы ассоциации идей вызвали к себе

особенно большой интерес в период расцвета эмпирической

психологии, совпадающего с упадком философии. Прежде

всего то, что ассоциируется, вовсе не есть идеи. Далее, сами

эти способы отношения между ними вовсе не законы уже по од-

ному тому, что применяется так много законов к одному и тому

же предмету, что возникает произвол и случайность, т. е. прямая

противоположность закона. Дело случая, служит ли связующим

началом нечто, имеющее природу образа, или категория рассудка,

как-то: равенство и неравенство, основание и следствие и т. д.

Течение образов- и представлений под действием ассоциирующего

воображения есть вообще игра бездумной деятельности пред-

ставления, в которой определение интеллигенции является еще

формальной всеобщностью вообще, а содержание дано в обра-

зах. - Образ и представление, - поскольку мы отвлечемся

от приведенного выше более точного определения их формы, -

по своему содержанию отличаются друг от друга тем, что

образ есть чувственно более конкретное представление; пред-

ставление, - его содержание может быть при этом образным

или понятием и идеей, - имеет вообще характер чего-то хотя

и принадлежащего к интеллигенции, но по своему содержа-

нию все еще чего-то- данного и непосредственного. Бытие, тот

момент, что интеллигенция находит себя определенной, - эти

черты еще присущи представлению, и всеобщность, которую

упомянутый материал получает от представления, есть еще аб-

страктная. Представление есть средний термин в силлогизме

подъема интеллигенции; связь обоих значений отношения к себе,

именно бытия и всеобщности, которые в сознании определены

как объект и субъект. Интеллигенция дополняет найденное

посредством значения всеобщности, а свое собственное, внутрен-

нее посредством значения бытия, но ею самой положенного.

О различии представлений и мыслей сравни: введ. § 20"

примеч.

Абстракцию, имеющую место в представляющей деятельности,

благодаря чему и порождаются всеобщие представления (предста-

вления как таковые уже имеют в себе форму всеобщности), част^

объясняют как совпадение многих сходных образов и этим путем

хотят понять ее. Чтобы это совпадение одного образа с Дру-

гим не представляло собой совершенной случайности, не было^

9-

ФИЛОСОФИЯ ДУХА

СУБЪЕКТИВНЫЙ ДУХ

чем-то лишенным всякого понятия, для этого следовало бы допу-

стить силу притяжения друг к Другу сходных образов или что-

либо подобное; эта сила была бы в то же время и отрицательной

силой сглаживания того, что в образах еще остается неодинако-

вого. Такой силой в действительности является сама интеллиген-

ция, тождественное с самим собой <я>, посредством своего воспо-

минания непосредственно сообщающая образам их всеобщность

и подводящая единичное созерцание под образ, уже сделавшийся

внутренним (§ 453).

Прибавление, Второй ступенью развития представления, как

предварительно было уже указано в прибавлении к § 451, является

сила воображения. До этой силы первая форма представления -

воспоминание - поднимается вследствие того, что интеллигенция,

выходя из своего абстрактного внутри себя бытия в определен-

ность, разгоняет ночную тьму, скрывающую богатство ее образов,

и рассеивает ее лучезарной ясностью непосредственной наличности.

Сила воображения обладает внутри себя опять-таки тремя

формами, в которых и раскрывается. Она вообще есть то, что опреде-

ляет образы.

Первоначально она не делает, однако, ничего иного, как только

заставляет образы вступать в сферу наличного бытия. Постольку

она есть лишь воспроизводящая сила воображения. Эта последняя

имеет характер чисто формальной деятельности.

Во-вторых, сила воображения не только снова вызывает

имеющиеся у нее образы, но относит их друг к другу и, таким

образом, поднимает их до общих представлений. На этой ступени

сила воображения выступает, следовательно, как деятельность

ассоциирования образов.

Третья ступень в этой сфере - та, на которой интеллигенция