Файл: Гегель.doc

тела соразмеряет с упомянутыми обстоятельствами. Поэтому

даже и наиболее ярко выраженный талант, лишь поскольку он

технически образован, действительно оказывается способным

всегда тотчас же избрать правильный путь.

Если телесные деятельности, подлежащие исполнению в ин-

тересах духа, повторяются часто, то они приобретают все боль-

шую степень приспособленности, ибо со всеми обстоятельствами,

которые при этом должны быть приняты во внимание, душа при-

обретает все большее знакомство, в своих обнаружениях стано-

вится поэтому все более уверенной, достигает, следовательно,

постоянно все более растущей способности непосредственного

воплощения своих внутренних определений и, таким образом,

все более превращает тело в свое достояние, в свое постоянно

7 Гегель, т. III

ФИЛОСОФИЯ ДУХА

СУБЪЕКТИВНЫЙ ДУХ

пригодное к употреблению орудие; так что в результате этого

возникает некоторое магическое отношение, непосредственное

воздействие духа на тело.

Но поскольку отдельные деятельности человека вследствие

повторного упражнения приобретают характер привычки, форму

чего-то такого, что вошло в сферу воспоминания, во всеобщность

духовного внутреннего существа человека, постольку в своем

обнаружении душа вносит некоторый, также и другим людям

передаваемый всеобщий способ действия, правило. Это всеобщее

есть нечто до такой степени в себе объединенное в смысле про-

стоты, что я уже более не сознаю в нем особых различий моих

отдельных деятельностей. Что это так, это мы видим, например,

на письме. Когда мы учимся писать, мы должны обращать наше

внимание на все частности, на огромное множество всяких по-

средствующих моментов. Но когда умение писать сделалось для

нас привычным, тогда наше <я>, напротив, уже настолько полно

овладело всеми относящимися сюда частностями, до такой степени

заразило их своей всеобщностью, что они уже не сознаются нами

как частности, и мы замечаем лишь то, что в них есть всеобщего.

Таким образом мы видим, следовательно, что в привычке наше

сознание одновременно и присутствует в вещи, заинтересовано

ею и, наоборот, отсутствует в ней, равнодушно к ней, - что наше

<я> в такой же мере присваивает себе вещь, как и, наоборот, отхо-

дит от нее, - что душа, с одной стороны, полностью внедряется

в свои обнаружения, а с другой стороны, покидает их, придавая

им тем самым форму чего-то механического) какого-то голого

действия природы.

с.

ДЕЙСТВИТЕЛЬНАЯ ДУША

§ 411

В своей телесности, преобразованной душой и ею освоенной,

душа выступает как единичный субъект для себя, а телесность

является, таким образом, внешностью в качестве предиката, в ко-

тором субъект относится только к самому себе. Эта внешность

представляет не себя, но душу, и является ее знаком. В качестве

этого тождества внутреннего и внешнего, которое подчинено вну-

треннему, душа является действительной; в своей телесности

она имеет свою свободную форму, в которой она себя чувствует

и дает себя чувствовать другим, которая в качестве произведения

искусства души имеет человеческое, патогномическое и физиогно-

мическое выражение.

* К тому, что служит выражением человека, относится, на-

пример, то, что он стоит вертикально, в особенности же

развитие его руки как абсолютного орудия, его рта, также смех,

плач и т.д., и во всем его существе разлитый духовный тон,

который непосредственно характеризует тело как выражение

некоторой высшей природы. Этот тон потому является такой

легкой, неопределенной и невыразимой модификацией, что облик

человека по его внешнему виду есть нечто непосредственное и

природное и потому представляет собой лишь неопределенный

и крайне несовершенный знак духа, а не дух, как он есть сам для

себя в качестве всеобщего. Для животного облик человека

есть то высшее, в котором дух открывается ему. Но для духа

этот облик есть только первое его проявление, тогда как язык

является, напротив, его более совершенным выражением. Об-

лик есть, правда, наиболее непосредственная форма существо-

вания духа, но в то же время в своей физиогномической и патогно-

мической определенности он есть нечто для него случайное. Стрем-

ление сделать науками физиогномику, а тем более краниоскопию,

было поэтому одной из самых пустых затей, еще более пустой,

чем 51^па^пга гегит, когда по внешнему виду растений должна

была быть распознаваема их целебная сила.

Прибавление. Как уже заранее с целью предупреждения

было указано в § 390 - действительная душа образует третий

и последний главный отдел антропологии. Антропологическое

рассмотрение мы начали с души просто как сущей, не отделенной

еще от ее природной определенности; затем, во втором главном

отделе, мы перешли к душе, отделяющей от себя свое непосред-

ственное бытие и в определенностях этого бытия абстрактным

образом для-себя-сущей, т. е. чувствующей; и теперь, в третьем

главном отделе, мы, - как уже было указано, - переходим к

душе, продвинувшейся в своем развитии дальше от упомянутого

разобщения до опосредствованного единства ее с ее природностью,

до в своей телесности конкретным образом для-себя-сущей и,

тем самым, действительной души. Переход к этой ступени развития

составляет рассмотренное в предшествующем параграфе понятие

привычки. Ибо, как мы видели, в привычке идеальные определения

души приобретают форму чего-то сущего, самому-себе-внешнего

и, наоборот, 'телесность, -со своей стороны, становится чем-то

без всякого сопротивления пронизанным душой, чем-то таким, что

подчинено освобождающейся мощи ее идеальности. Так возникает,

через разобщение души со своей телесностью и снятие этого раз-

общения, опосредствованное единство упомянутых выше внутрен-

него и внешнего начала. Это единство, становящееся из произведен-

ного непосредственным, мы и называем действительностью души.

На достигнутой таким образом ступени тело становится пред-

метом рассмотрения уже не со стороны своего органического про-

цесса, но лишь постольку, поскольку само оно есть идеально

7*

ФИЛОСОФИЯ ДУХА

СУБЪЕКТИВНЫЙ ДУХ

положенное внешнее в своем наличном бытии, и в нем душа, уже

не ограниченная более непроизвольным воплощением своих внут-

ренних отношений, проявляет себя с такой степенью свободы,

какой она достигла благодаря преодолению всего того, что до

сих пор противоречило ее идеальности.

Рассмотренное в заключении первого главного отдела антро-

пологии, в § 401, непроизвольное воплощение внутренних ощу-

щений является отчасти общим для человека и животного. На-

против, подлежащие теперь нашему рассмотрению свободно про-

исходящие воплощения придают человеческому телу столь своеоб-

разный духовный отпечаток, что благодаря ему оно гораздо

более отличается от животных, чем вследствие какой-либо только

природной определенности. Со своей чисто телесной стороны

человек не очень отличается от обезьяны; но по проникнутому

духом внешнему виду он до такой степени отличается от назван-

ного животного, что между явлением этого последнего и явлением

птицы существует меньшее различие, чем между телом человека

п телом обезьяны.

Но духовное выражение принадлежит преимущественно лицу,

так как голова есть настоящее местопребывание духовного.

В остальном теле, принадлежащем в большей или меньшей мере

к природному как таковому и потому у культурных народов из

стыда прикрываемом платьем, духовная сторона человека об-

наруживается особенно в осанке. Эта последняя поэтому, -

мимоходом будь сказано, - привлекала исключительное вни-

мание художников древности в создаваемых ими изображе-

ниях, ибо дух они делали предметом наглядного созерцания

преимущественно в его выражении в телесном.-Поскольку духов-

ное выражение создается мускулами лица, его, как известно,

называют мимической игрой лица; жесты, в более узком смысле

слова, исходят от остального тела.-Абсолютный жест человека

есть вертикальное положение; только он способен на это, тогда

как даже орангутанг может сохранить прямое положение только

при помощи палки. Человек не является от природы, с самого

начала своей жизни, поставленным в прямое положение; но сам

выпрямляется энергией своей воли; и хотя эта его манера дер-

жаться стоя, превратившись в привычку, уже не требует более

никакого нового напряжения деятельности воли, но все же

состояние это должно быть постоянно проникнуто нашей волей,

так как иначе мы тотчас же должны были бы упасть. Рука и в

особенности кисть руки человека есть точно так же нечто только

ему свойственное; ни одно животное не имеет такого подвижного

орудия деятельности, направленного вовне. Рука человека, это

орудие орудий) способно служить выражением бесконечного мно-

жества проявлений воли. Обыкновенно мы делаем жесты прежде

всего при помощи кисти руки и уже потом при помощи всей руки

я остального тела.

Выражение при помощи мин и жестов составляет интересный

предмет рассмотрения. Но часто не так-то легко бывает вскрыть

основание определенной символической природы известных мин и

жестов, связь их значения с тем, что они есть в себе. Здесь мы

будем говорить не о всех относящихся сюда явлениях, а лишь о

самых обыкновенных. Наклонение головы, - чтобы начать с

этого, - означает утверждение, ибо посредством него мы сви-

детельствуем о некоторого рода подчинении. - Выражение ува-

жения поклоном у нас, европейцев, всегда происходит только

посредством верхней части тела, так как мы не хотим при этом

отказаться от нашей самостоятельности. Жители Востока, напро-

тив, выражают свое преклонение перед господином тем, что падают

ниц перед ним; они не смеют смотреть ему в глаза, ибо этим они

утвердили бы свое для-себя-бытие, между тем как только госпо-

дин имеет право свободно смотреть сверху на слуг и рабов. -

Покачивание головой означает отрицание, ибо этим мы хотим

выразить наше колебание, отклонение.-Вскидывание головы вы-

ражает презрение, возвышение себя над кем-либо.-Сморщива'

ние носа означает отвращение, как к чему-то плохо пахнущему.

Наморщивание лба служит показателем рассерженности, само-

сосредоточения в ,себе против другого. - Вытянутое лицо де-

лается у нас, когда мы чувствуем себя обманутыми в нашем

ожидании; ибо в этом случае мы чувствуем себя как бы обойден-

ными. Самые выразительные жесты делаются ртом и примыкаю-