Файл: Гегель.doc

вать свое внимание на чем-либо определенном и состоит в бо-

лезни блуждания от одного предмета к другому. По большей

части это зло неисцелимо. Глупцы этого рода наиболее обремени-

тельны. Пинель рассказывает об одном таком субъекте, который

был полнейшим воплощением хаоса. Он говорит: <Этот субъект

приближается ко мне и оглушает меня потоком своей болтовни.

Тотчас же вслед за тем он проделывает то же самое с другим.

Если этот индивидуум входит в комнату, то ставит там все вверх

дном, толкает и передвигает стулья и столы, причем о цели этих

его действий нельзя догадаться. Едва успеешь отвернуться, как

этот субъект уже гуляет где-нибудь поблизости и там так же

бесцельно занят, как и в комнате, болтает, бросает камни, вырывает

травы, идет дальше, возвращается назад, и все это неизвестно

зачем>. - Эта бестолковость и суетливость всегда возникают из

недостатка силы рассудочного сознания, сдерживающего вместе

всю совокупность представлений. Но нередко такие бестолковые

страдают уже с1е11гшт (бредом), следовательно, уже не только

незнанием, но бессознательным извращением того, что их непосред-

ственно окружает. Сказанного достаточно о первой основной форме

состояния помешательства.

2. Вторая основная форма этого состояния, тупоумие

в собственном смысле слова

возникает в том случае, когда рассмотренная выше в своих

различных видоизменениях замкнутость природного духа в себе

получает определенное содержание и это содержание превращается

в навязчивое представление вследствие того, что еще не вполне

овладевший собой дух в такой же мере погружается в это содер-

жание, в какой он при слабоумии погружен в самого себя, в бездну

своей неопределенности. Где начинается тупоумие в собственном

смысле слова, с точностью сказать трудно. В маленьких городах,

например, можно встретить людей, особенно женщин, которые

до такой степени погружены в до крайности ограниченный круг

своих частных интересов и в этой своей ограниченности чувствуют

себя до того приятно, что подобного рода индивидуумов мы спра-

ведливо можем считать тупоумными людьми. Но для сума-

сшествия в более тесном смысле слова требуется, чтобы

дух оставался во власти единичного только субъективного

представления и это представление признавал бы за нечто

объективное. Это душевное состояние по большей части происте-

кает из того, что человек из-за недовольства действительностью

замыкается в свою субъективность. В особенности страсть тще-

славия и высокомерия бывает причиной этого обвивания души

вокруг самой себя. Дух, расположившийся таким образом в

своем собственном внутреннем существе, легко теряет затем

понимание действительности и чувствует себя хорошо только в

кругу своих субъективных представлений. При таком поведении

скоро может возникнуть полное тупоумие. Ибо если в этом

отшельническом сознании и остается еще какая-либо жизненность,

то оно легко приходит к тому, чтобы из самого себя создать для

себя какое-либо содержание и это чисто субъективное рассматри-

вать и фиксировать как нечто объективное. Если поэтому, как

мы видели выше, при слабоумии и бестолковости душа еще не

обладает силой удерживать что-либо определенное, то тупо-

умие в собственном смысле слова, напротив, обнаруживает эту

способность и тем самым доказывает, что оно все еще есть созна-

ние, что в нем, следовательно, еще имеет место некоторое разли-

чение души от укоренившегося в ней содержания. Поэтому, хотя

сознание тупоумного, с одной стороны, является еще срос-

шимся с упомянутым содержанием, оно, с другой стороны,

посредством своей всеобщей природы все же переходит за пределы

особого содержания представления, присущего состоянию помеша-

тельства. Поэтому _ тупоумные - наряду с их извращенностью

в отношении одного пункта -в то же время располагают и хоро-

шим, последовательным сознанием, правильным пониманием ве-

щей и способностью к разумному поведению. Этим, а также недо-

верчивой сдержанностью поведения тупоумных объясняется то,

что иногда сразу нельзя распознать тупоумного как такового

и что можно в особенности сомневаться, удалось ли исцеление

и может ли поэтому последовать освобождение такого душевно-

больного от врачебного наблюдения.

Различие тупоумных друг от друга определяется главным

образом многообразием представлений, которые в них фиксируются.

В качестве самой неопределенной формы тупоумия можно

рассматривать пресыщение жизнью, если только оно не вызвано

потерей любимых, достойных уважения лиц и разрушением нрав-

ственных отношений. Неопределенное, беспочвенное отвращение

к жизни есть не равнодушие к ней, - ибо при последнем можно

переносить жизнь, - но скорее неспособность ее переносить,

постоянное колебание туда и сюда между склонностью ко всему,

что принадлежит к действительности, и отвращением к ней, под-

чиненность навязчивому представлению об отвратительности

жизни и в то же время стремление освободиться от этого представ-

ления. Это лишенное всякого разумного основания отвращение

к действительности, - как и другие виды тупоумия, - овла-

девает преимущественно англичанами; быть может, потому, что

у этой нации столь сильно преобладает закостенелая привязан-

ность субъективного к обособленности. Упомянутое отвращение

ФИЛОСОФИЯ ДУХА

СУБЪЕКТИВНЫЙ ДУХ

к жизни проявляется у англичан преимущественно в виде меланхо-

лии, в виде постоянных, не доходящих до жизненности мышления

и действия размышлений духа над своими несчастными представ-

лениями. Из этого душевного состояния нередко развивается

непреодолимое влечение к самоубийству; иногда это влечение

можно преодолеть только тем, что лицо, впавшее в такое полное

отчаяние, насильственно вырывается из сферы его внутренних

переживаний. Так, например, рассказывают, что, когда на одного

англичанина в тот самый момент, как он хотел утопиться в Темзе,

напали разбойники, он стал с крайней энергией защищаться и

вследствие внезапно проснувшегося в нем чувства ценности жизни

освободился от всяких мыслей о самоубийстве. Другой англича-

нин, который пытался повеситься, получил, после того как его

слуга перерезал веревку, не только склонность к жизни, но

сделался опять скупым, ибо при прощании с этим слугой он вычел

с него два пенса за то, что тот без позволения своего хозяина

перерезал веревку.

Только что описанной, всякую жизненность умерщвляющей,

неопределенной форме состояния помешательства души противо-

стоит бесконечное множество с жизненными интересами и даже

со страстью связанных форм тупоумия, имеющих разъеди-

ненное содержание. Это содержание отчасти зависит от той

особенной страсти, из которой произошло тупоумие; но слу-

чайно оно может быть определено также и чем-либо другим. Пер-

вый случай надо предположить, например, у тех тупоумных,

которые принимали себя за бога, за Христа или за короля. Послед-

ний случай, напротив, будет иметь место там, где тупоумные

воображают себя, например, ячменным зерном или собакой, или

если им кажется, что в их теле помещается телега. Но и в том

и в другом случае у действительно тупоумного нет никакого

определенного сознания противоречия, существующего между его

навязчивым представлением и объективностью. Только мы знаем

об этом противоречии; сам тупоумный нисколько не терзается

чувством своей внутренней раздвоенности. Только если налицо

имеется

3. Третья, основная форма состояния

помешательства -бешенство или безумие,

- только тогда мы имеем дело с таким явлением, что помешанный

субъект сам знает о своем расщеплении на два взаимно противо-

речащих вида сознания, что душевнобольной сам живо чувствует

противоречие между своим только субъективным представлением

я объективностью и тем не менее не в состоянии освободиться от

этого представления, но во что бы то ни стало хочет сделать его

действительностью или уничтожить действительно существующее,

В только что приведенном понятии бешенства уже содержится то^

что оно вовсе не должно непременно возникать из пустого вообра-

жения, но может быть вызвано, в частности, тем, что человека

постигает какое-либо большое несчастье, - каким-либо глубоким

сдвигом в индивидуальной жизни человека или тем, что общее

состояние мира подвергается насильственному перевороту и вы-

ходит из колеи, когда индивидуум всей своей душой живет исклю-

чительно в прошлом и вследствие этого становится неспособным

ориентироваться в настоящем, которое, как он чувствует, его

отталкивает и в то же время связывает. Так, например, в эпоху

французской революции, вследствие переворота почти во всех

гражданских отношениях, много людей сошло с ума. То же самое

действие обусловливается нередко самым ужасающим образом

также и религиозными причинами, когда человек погружается

в абсолютную неизвестность относительно того, может ли на него

распространиться божья благодать.

Но имеющееся у безумцев чувство их внутренней разорван-

ности может быть как спокойной болью, так и развиться до

неудержимого возмущения разума против неразумия или этого

последнего против первого, превращаясь тем самым в неистовство.

Ибо с упомянутым несчастным чувством очень легко связывается

у безумцев не только ипохондрическое настроение больного,

терзаемого разными фантазиями и причудами, но также недовер-

чивое, лживое, завистливое, коварное и злобное направление мыс-

лей - озлобление на стеснение их окружающей действительно-

стью, на тех, от кого они испытывают ограничение их воли. Как

и наоборот, дурно воспитанные люди, привыкшие всегда ставить

на своем, из вздорного упрямства легко впадают в безумие, если

разумная воля, устремленная на всеобщее,- противопоставляет им