Файл: Гегель.doc

погруженного в вожделение и единичность, к состоянию всеобщего

самосознания. Это насилие есть внешнее или являющееся начало

государств, а не их субстанциальный принцип.

Прибавление. Отношение господства и рабства содержит

в себе лишь относительное снятие противоречия между рефлекти-

рованной в себя особенностью и взаимным тождеством различен-

ных, обладающих самосознанием субъектов. Ибо в этом отноше-

нии непосредственность особенного самосознания снимается пока

еще только со стороны раба и, напротив, сохраняется на стороне

господина. В то время как природность жизни еще сохраняется

здесь и на той и на другой стороне, собственная воля раба отка-

зывается здесь от себя и отдается на волю господина; содержанием

воли раба становится теперь цель повелителя, который, со своей

стороны, принимает в свое самосознание не волю раба, но лишь

заботу о поддержании его природной жизненности; притом так,

что в этом отношении положенное тождество самосознания отне-

сенных друг к Другу субъектов осуществляется лишь односто-

ронне.

Что касается исторической стороны интересующего нас отно-

шения, то здесь можно отметить, что античные народы-греки и

римляне - еще не возвысились до понятия абсолютной свободы,

ибо они не познали еще того, что человек как таковой, - как вот

это всеобщее <я>, как разумное самосознание, - имеет право на

свободу. Скорее человек только тогда признавался у них свобод-

ным, когда он и рожден был в качестве свободного. Свобода опре-

делялась у них, следовательно, еще как нечто природное. Вот

почему в их свободных государствах существовало рабство,

и у римлян возникали кровавые войны, в которых рабы пытались

добиться для себя свободы, - признания за ними их вечных чело-

веческих прав.

§ 434

Это отношение, с одной стороны,-так как за средством господ-

ства, рабом, также должна быть сохранена его жизнь, - есть

общность потребности и заботы об ее удовлетворении. На место

грубого разрушения непосредственного объекта становится приоб-

ретение, сохранение и формирование его как того посредствую-

щего, в чем смыкаются обе крайности - самостоятельности и

несамостоятельности; форма всеобщности в удовлетворении потреб-

ности есть длительно-действующее средство и некоторая, прини-

мающая будущее во внимание и его обеспечивающая предусмотри-

тельность.

§ 435

Во-вторых, согласно различию между рабом и господином,

господин в рабе и в его службе имеет наглядное представление

значимости своего единичного для-себя-бытия; при этом, однако,

именно посредством снятия непосредственного для-себя-бытия

это снятие выпадает на долю другого. - Однако этот последний,

т. е. раб, на службе у своего господина, постепенно полностью

теряет свою индивидуальную волю, свою самостоятельность,

снимает внутреннюю непосредственность своего вожделения и

в этом самоотчуждении и страхе перед господином полагает начало

мудрости, - переход к всеобщему самосознанию.

Прибавление. Поскольку раб работает на господина, следо-

вательно, не исключительно в интересах своей собственной еди-

ничности, постольку его вожделение приобретает тироту, ста-

новится не только вожделением вот этого человека, но содержит

в себе в то же время и вожделение другого. Соответственно с этим

раб возвышается над самостной единичностью своей естественной

воли, и постольку стоит по своей ценности выше, чем господин,

остающийся во власти своего себялюбия, в рабе созерцающий

только свою непосредственную волю и несвободным сознанием

раба признанный лишь формальным образом. Упомянутое подчи-

нение себялюбия раба воле господина составляет начало истин-

ной свободы человека. Трепет единичной воли, - чувство нич-

тожности себялюбия, привычка к повиновению, - необходимый

момент в развитии каждого человека. Не испытав на самом себе

этого принуждения, ломающего своеволие личности, никто не

может стать свободным, разумным и способным повелевать.

Чтобы стать свободным, чтобы приобрести способность к само-

управлению, все народы должны были поэтому пройти предва-

рительно через строгую дисциплину и подчинение воле господина.

Так, например, было необходимо, чтобы, после того как Солон

дал афинянам свободные демократические законы, Пизистрат

захватил в свои руки власть, опираясь на которую он и при-

учил афинян к повиновению этим законам. И лишь после того

как повиновение это пустило корни, господство пизистратидов

стало излишним. И точно так же Рим должен был пережить

строгое управление царей, которое сломило естественное себялю-

бие римлян, так что на этой основе могла возникнуть та достой-

ная удивления римская доблесть любви к отечеству, которая готова

на всякие жертвы. - Рабство и тирания составляют, следова-

тельно, в истории народов необходимую ступень и тем самым

8 Гегель, т. III

ФИЛОСОФИЯ ДУХА

СУБЪЕКТИВНЫЙ ДУХ

нечто относительно правомерное. В отношении тех, кто остается

рабами, не совершается никакой абсолютной несправедливости;

ибо кто не обладает мужеством рискнуть жизнью для дости-

жения своей свободы, тот заслуживает быть рабом, и, наобо-

рот, если какой-нибудь народ не только воображает, что он

желает быть свободным, но действительно имеет энергичную волю

к свободе, тогда никакое человеческое насилие не сможет удер-

жать его в рабстве как в состоянии чисто пассивной управляе-

мости.

Упомянутое рабское повиновение образует, - как сказано, -

только начало свободы, ибо то, чему при этом покоряется природ-

ная единичность самосознания, не есть в-себе-и-для-себя-сущая,

истинно всеобщая, разумная воля, но единичная, случайная

воля другого субъекта. Таким образом, здесь выступает только

один момент свободы - отрицательность себялюбивой единич-

ности; наоборот, положительная сторона свободы приобретает

действительность только тогда, когда, с одной стороны, рабское

самосознание, освобождаясь как от единичности господина, так

и от своей собственной единичности, постигает в-себе-и-для-себя-

разумное в его от особенности субъектов независимой всеобщности

и когда, с другой стороны, самосознание господина, - благодаря

общности потребностей раба и господина и заботе об их удов-

летворении, а также благодаря тому, что господин созерцает

предметное снятие непосредственной единичной воли в лице

раба, - приводится к тому, чтобы признать это снятие как

истинное также и в отношении к себе самому и, сообразно с

этим, и свою собственную себялюбивую волю подчинить закону

в-себе-и-для-себя-сущей воли.

т) ВСЕОБЩЕЕ САМОСОЗНАНИЕ

§ 436

Всеобщее самосознание есть утверждающее знание себя самого

в другой самости, каждая из которых в качестве свободной еди-

ничности обладает абсолютной самостоятельностью, но, вслед-

ствие отрицания своей непосредственности или вожделения, не

отличается от другой и представляет собой всеобщее самосозна-

ние. Каждая из них объективна и обладает реальной всеобщ-

ностью в форме взаимности постольку, поскольку она знает, что

признана другой свободной единичностью, а это она знает, по-

скольку признает другую единичность и знает ее как свободную.

* Это всеобщее новое проявление самосознания,-понятие,

которое в своей объективности знает себя как субъективность,

тождественную с самой собой и потому всеобщую, есть форма

сознания субстанции каждого существенного вида духовности -

семьи, отечества, государства, равно как и всех добродетелей -

любви, дружбы, храбрости, чести, славы. - Но это проявление

субстанциального может быть также и отделено от субстанциаль-

ного и быть удерживаемо само по себе в мнимой чести, в суетной

славе и т. д.

Прибавление, Результат борьбы за признание, полученный

благодаря понятию духа, есть всеобщее самосознание, образующее

третью ступень в этой сфере, т. е. то свободное самосознание,

по отношению к которому предметное для него другое самосо-

знание не является, - как на второй ступени, - несвободным,

но в такой же мере самостоятельным. На этой стадии соотнесен-

ные друг с другом самосознающие субъекты возвысились, следо-

вательно, через снятие их неодинаковой особенной единичности

до сознания их реальной всеобщности, - всем им присущей сво-

боды, - и тем самым до наглядного представления определенного

тождества их друг с другом. Господин, противостоящий рабу,

не был еще истинно свободным, ибо он еще не видел в другом

с полной ясностью самого себя. Только через освобождение раба

становится, следовательно, совершенно свободным также и госпо-

дин. В состоянии этой общей свободы я, рефлектируясь в себя,

непосредственно рефлектирован в другом, и, наоборот, я станов-

люсь в непосредственное отношение к самому себе, относясь к дру-

гому. Мы имеем поэтому здесь перед собой насильственное разоб-

щение (ЫгепШоп) духа на различные самости, в-себе-и-для-

себя, а также друг по отношению к другу, совершенно сво-

бодные, самостоятельные, абсолютно непроницаемые, противо-

действующие, -и в то же время все-таки тождественные друг

с другом и, следовательно, не самостоятельные, не непроницае-

мые друг для друга, но как бы слитые вместе. Это отношение имеет

безусловно спекулятивный характер; и когда думают, что спеку-

лятивное есть нечто от нас далекое и непостижимое, то достаточно

только рассмотреть содержание упомянутого отношения, чтобы

убедиться в совершенной неосновательности этого мнения. Спе-

кулятивное или разумное и истинное заключается в единстве

понятия или единстве субъективного и объективного. На данной