Файл: Гегель.doc

шегося познания; следы инстинктивно действующего разума

можно встретить в самые ранние и самые грубые времена. Но та-

кие порождения человеческого разума, еще лишенные формы

мысли, носящие характер инстинкта, не могут иметь значения

в качестве доказательств первобытного научного познания-; ско-

рее они неизбежно являются чем-то вполне ненаучным, присущим

только ощущению и созерцанию, так.как наука не может быть чем-

то первым, но только последним.

Сказанное относится к сущности магического вообще. Что

же ближе касается способа, каким эта сущность проявляется

в сфере антропологии, то здесь мы можем различить два рода

форм магического отношения души.

Первая из этих форм может быть обозначена как формальная

субъективность жизни. Формальна эта субъективность потому,

что она так мало присваивает себе то, что принадлежит объектив-

ному сознанию, что сама представляет собой скорее момент

объективной жизни. На этом основании она столь же мало, как,

например, прорезывание зубов, есть что-либо не долженствующее

быть, что-либо болезненное, но скорее является необходимой

ступенью развития и здорового человека. Однако в формальной

природе, в чуждой всяких различий простоте этой субъедтрвно-

сти, заключается в то же время и то, что, - независимо от пока

еще совершенно исключенной отсюда прямой противоположности

субъективного сознания объективному, противоположности, гос-

подствующей только при состоянии помешательства, - здесь

не может быть и речи об отношении двух самостоятельных лич-

ностей друг к другу; такое отношение открывается перед нами

только во второй форме магического состояния души.

Подлежащая рассмотрению прежде всего первая форма этого

состояния в свою очередь содержит в себе троякого рода состоя-

ния:

1. Естественное сновидение.

2. Жизнь ребенке в утробе матери и

3. Отношение нашей сознательной жизни к нашей скрытой

внутренней жизни, к нашей определенной духовной природе или

к тому, что назвали гением человека.

1. Состояние сновидения

Уже при рассмотрении в § 398 состояния пробуждения инди-

видуальной души и еще более подробно при установлении опре-

деленного различия между сном и бодрствованием нам приходи-

лось, забегая вперед, говорить о естественных сновидениях, по-

тому чт<о эти состояния есть момент сна и, при поверхностном

взгляде на дело, могут быть рассматриваемы как доказательство

тождественности сна и бодрствования; против такого поверхност-

ного взгляда мы должны были отстаивать существенное разли-

чие обоих этих состояний также и в отношении сновидения. На-

стоящее место рассмотрения только что названной деятельности

души находится в начатом впервые только в § 405 объяснении

развития души, объятой состоянием грез и предчувствия ее кон-

кретной природной жизни. Поскольку мы здесь можем сослаться

на то, что уже было сказано в примечании и прибавлении к § 398

о безусловно субъективной, лишенной всякой рациональной объек-

тивности природе сна, постольку нам остается здесь прибавить

еще только то, что в состоянии сновидений человеческая душа

заполняется не только разрозненными впечатлениями действий,

но даже в большей мере, чем это обыкновенно имеет место при

рассеянности бодрствующей души, достигает глубокого, мощ-

ного чувства всей своей индивидуальной природы, всего объема

и всей совокупности своего прошлого, настоящего и будущего,

а также, что это ощущение индивидуальной целостности души

и есть как раз основание, почему при рассмотрении души, чув-

ствующей самое себя, должна идти речь о сновидениях.

2. Ребенок в утробе матери

Если доходящий до чувства самого себя индивидуум при пере-

живании сновидений находится в простом, непосредственном

отношении, к самому себе и это его для-себя-бытие имеет безу-

словно форму субъективности, то ребенок в утробе матери, напро-

тив, обнаруживает такую душу, которая обладает действитель-

ным для-себя-бытием еще не в нем самом, а только в матери,

почему его душа и не в состоянии еще поддерживать сама себя,

но скорее поддерживается только душою матери. Таким образом,

здесь вместо упомянутого, существующего в сновидениях простого

отношения души к себе самой, существует столь же простое непо-

средственное отношение к другому индивидууму, в котором бес-

самостная еще душа зародыша находит свою самость. Это отно-

шение производит на рассудок, не способный понять единство

различенного, впечатление чудесного. Ибо здесь мы видим непо-

средственное взаимопроникновение жизней, нераздельное душевное

единство двух индивидуумов, из которых один есть действитель-

ная сама-для-себя-сущая самость, тогда как другой обладает

по крайней мере формальным для-себя-бытием, все более при-

ближаясь к действительному для-себя-бытию. Для философ-

ского рассмотрения, однако, это нерасторжимое единство душ

тем менее кажется непонятным, что самость ребенка еще не

ФИЛОСОФИЯ ДУХА

СУБЪЕКТИВНЫЙ ДУХ

может оказать никакого противодействия самости матери, но

совершенно открыта для непосредственного воздействия на нее

души матери. Это воздействие обнаруживается в тех явлениях,

которые носят название родимых пятен^ Правда, многое, что

причисляли сюда, может иметь чисто органическую причину.

Но относительно многих физиологических явлений не может быть

сомнения в том, что они обусловлены ощущением матери, что

в основе их лежит, следовательно, некоторая психическая причина.

Так, например, сообщают, что дети появились на свет с повреж-

денной рукой, потому что мать или действительно переломила

себе руку или, по крайней мере, так сильно ушибла ее, что могла

опасаться перелома, или, наконец, потому что была испугана

видом перелома руки у кого-нибудь другого. Подобные примеры

слишком хорошо известны, чтобы нужно было приводить их здесь

во множестве. Такое воплощение внутренних возбуждений ма-

тери в теле ребенка становится объяснимым, с одной стороны,

неспособной к противодействию слабостью зародыша, а, с другой,

тем, что в ослабленной беременностью матери, не ведущей уже

вполне самостоятельной жизни для себя, но переносящей свою

жизнь на ребенка, ее ощущения приобретают необычайную степень

жизненности и силы, преодолевающую материнский организм.

Этой силе ощущений матери весьма подвержен грудной младенец;

неприятные душевные переживания матери, как известно, пор-

тят ее молоко и таким образом вредно действуют на вскармливае-

мого ею ребенка. Напротив, в отношении родителей к их взрослым

детям, правда, тоже проявлялось нечто магическое, поскольку

дети и родители, надолго разлученные и не знавшие друг друга,

бессознательно чувствовали взаимное влечение; но нельзя все же

сказать, чтобы это чувство было всеобщим и необходимым, ибо

есть примеры, что при известных обстоятельствах отцы убивали

в битве своих сыновей, а сыновья своих отцов, притом так, что

они могли бы избегнуть этого умерщвления, если бы что-либо

чувствовали касательно своей взаимной естественной связи.

3. Отношение индивидуума к своему гению

Третий способ, каким человеческая душа приходит к чувству

своей целокупности, есть отношение индивидуума к своему гению.

Под гением мы должны понимать ту особенность человека, кото-

рая во всех положениях и отношениях его оказывается имеющей

решающее значение для его поступков и судьбы. Дело в том,

что я представляю собой нечто двоякое - с одной стороны, то,

что я знаю о себе по моей внешней жизни и моим общим представ-

лениям, и, с другой стороны, то, что я представляю собой в моем

особенным образом определенном внутреннем существе. Эта осо-

бенность моего внутреннего существа составляет мой рок; ибо

она есть тот оракул, от изречения которого зависят все решения

индивидуума'; она образует собой то объективное, что обнаружи-

вает свое значение, исходя из внутреннего существа характера.

Что обстоятельства и отношения, в которых находится индиви-

дуум, придают его судьбе именно это, а не какое-либо другое

направление, заложено не только в самих этих обстоятель-

ствах и отношениях, в их своеобразии и не только в общей

природе индивидуума, но в то же время и в его особенности.

К тем же самым обстоятельствам этот определенный индивидуум

относится иначе, чем сто других индивидуумов; на одного извест-

ные обстоятельства могут действовать магически, тогда как другой

не будет ими вырван из своей обычной колеи. Обстоятельства сме-

шиваются, следовательно, случайным, в каждом данном случае

особым, способом с внутренним существом индивидуумов, так что

эти последние частью в силу обстоятельств и в силу того, что яв-

ляется общезначимым, частью же в силу своего собственного осо-

бого внутреннего определения превращаются как раз в то с^мое,

что из них выходит. Правда, своеобразная особенность инди-

видуума находит основания также и для всего его поведения,

следовательно, - общезначимые определения; но она делает это

всегда только некоторым особым способом, так как проявляет-

ся при этом по существу как чувствующая. Даже бодрствую-

щее, рассудочное, во всеобщих определениях двигающееся созна-

ние, следовательно, столь мощно определяется своим гением,

что индивидуум в этом отношении кажется несамостоятельным.

Эту несамостоятельность можно сравнить с зависимостью зародыша

от души матери или с тем пассивным способом, каким в снови-