Файл: Nikomah.doc

ду тем в течение жизни случается много перемен и

всевозможные превратности судьбы, и может статься,

что самого процветающего человека под старость по-

стигнут великие несчастья, как повествуется в троян-

ских сказаниях о Приаме; того же, кто познал подоб-

ные превратности судьбы и кончил [столь] злосчастно,

счастливым не считает никто.

11 (X). Может быть тогда вообще никого не сле- 10

дует считать счастливым, покуда он жив, а нужно, по

Солону, "взирать на конец"?58 Если в самом деле при-

знать такое, то не будет ли человек счастлив лишь

тогда, когда умер? Или это все-таки нелепо во всех

отношениях, а особенно для нас, коль скоро мы опре-

деляем счастье как некую деятельность? Если же мы не

называем умершего счастливым и Солон имел в виду не 15

это, а то, что без ошибки признать человека блажен-

69

ным можно, лишь когда он уже вне зол и несчастий, то

и в этом случае [рассуждение будет] несколько спор-

ным.

Ведь принято считать59, что для умершего сущест-

вует некое зло и благо, коль скоро это так для жи-

вого, когда он ничего не чувствует; это, например, 20

честь и бесчестье, а также благополучие и несчастья

детей и вообще потомков. Но и это ставит трудный во-

прос. Действительно, можно допустить, что у чело-

века, прожившего в блаженстве до старости и соответ-

ственно скончавшегося, происходят многочисленные пе-

ремены, связанные с его потомками, причем одни из

потомков добродетельные и добились достойной жизни, 25

а у других все наоборот. Ясно также, что потомки мо-

гут быть в самых разных степенях родства с предками.

Однако было бы, разумеется, нелепо, если бы умерший

переживал перемены вместе с потомками и становился

то счастливым, то снова злосчастным, но нелепо также

допустить, что [удел] потомков ни в чем и ни на ка-

ком отрезке времени не оказывает влияния на пред- 30

ков60.

Надо, однако, вернуться к поставленному ранее

вопросу: может быть, с его помощью будет уяснен

(theoretheie) и вопрос, исследуемый теперь61. В самом

деле, если нужно "взирать на конец" и тогда только

причислять того или иного человека к блаженным, при-

чем не как блаженного ныне, но потому, что он был

блаженным прежде, то как избежать нелепости: о чело-

веке, когда он счастлив, утверждать это в соот- 35

ветствии с его состоянием не будет истиной только

потому, что живых не хотят признать счастливыми из-

за [возможных] перемен и потому, что под счастьем 1100б

понимают нечто постоянное и ни в коем случае не под-

верженное переменам, между тем как судьбы одних и

тех же [людей] принимают разный оборот? Ясно ведь, 5

что, если следовать за превратностями судьбы, тогда

одного и того же человека мы будем называть то сча-

стливым, то снова злосчастным, представляя счастли-

вого своего рода хамелеоном и как бы шаткой построй-

кой62. Может быть, следовать за превратностями судьбы

отнюдь не правильно? Ведь хорошее или плохое (to ey

e kakos) зависит не от них (хотя без них, как мы то

уже сказали, человеческая жизнь не обходится); для

счастья же главное - деятельности сообразно добро- 10

70

детели, а противоположные деятельности - для проти-

воположного счастью.

В пользу нашего определения говорит и решение

только что рассмотренного вопроса. Действительно,

ни в одном из человеческих дел не заложена такая ос-

новательность,как в деятельностях сообразно доброде-

телям, ведь эти деятельности явно более постоянны, 15

чем [даже занятия] науками, причем самые ценные из

них те, что более постоянны, затем что именно в них

и притом непрерывно проходит жизнь блаженных людей63.

В этом, пожалуй, причина того, что они не уходят в

забвение. Таким образом, счастливый будет обладать

искомым [свойством] и в течение всей жизни останется

счастливым, ибо всегда или насколько вообще возможно

как в поступках, так и в умозрении (theoresei) он

будет сообразовываться с добродетелью, а превратно-

сти судьбы будет переносить превосходно и пристойно 20

во всех отношениях, во всяком случае как человек ис-

тинно добродетельный и "безупречно квадратный"64.

Поскольку случайностей бывает много, и они раз-

личны по значению, ясно, что незначительные счаст-

ливые случаи, точно так же как и соответствующие

[несчастливые], не оказывают на жизнь решающего 25

влияния. Но если важные и многочисленные [обстоя-

тельства] оказываются благоприятными, они сделают

жизнь более блаженной (ибо и сами они по своей при-

роде способствуют украшению [жизни] и восполь-

зоваться ими можно прекрасно и добропорядочно), а

случаи, напротив, неблагоприятные стесняют и омра-

чают блаженство (ибо и приносят страдание, и препят-

ствуют многим деятельностям). Однако и при таких 30

[обстоятельствах] нравственная красота (to kalon)

продолжает сиять, коль скоро человек легко переносит

многочисленные и великие несчастья - и не от ту-

пости, а по присущему ему благородству и велича-

вости.

Если же действительно, как мы уже сказали, дея-

тельность - главное в жизни, то никто из блажен-

ных не может стать злосчастным, потому что он нико- 35

гда не совершит омерзительных и дурных [поступков].

Мы ведь уверены, что истинно добродетельный и здра- 1101а

вомыслящий человек умело переносит все превратности

судьбы и всегда совершает самые прекрасные из воз-

71

можных в данном случае поступков, подобно тому, как

доблестный (agathos) военачальник использует имею-

щееся у него войско наилучшим для ведения войны спо-

собом, а хороший (agathos) башмачник из полученных

кож [всегда] делает самые лучшие башмаки, и точно 5

так же все другие мастера. Коль скоро это так, сча-

стливый никогда не станет злосчастным, хотя, конеч-

но, он не будет блаженным, если ему выпадет жребий

Приама. Но, во всяком случае, его жизнь не пестра и

не легко поддается переменам, потому что трудно бу-

дет лишить его счастья и [он лишается его] не от 10

случайных неудач, но от великих и многочисленных

[несчастий], а после таких [несчастий] он не станет

за короткий срок вновь счастливым, если же все-таки

станет, то за долгий и полновесный срок (teleios

khronos), достигнув за этот срок великого и прекрас-

ного.

Что же мешает назвать счастливым того, кто дей-

ствует в полноте добродетели и кто достаточно обес- 15

печен внешними благами, причем не на случайном от-

резке времени, но в течение полной жизни? Может

быть нужно прибавить: "так прожившего и соответ-

ственно скончавшегося", поскольку будущее нам неяс-

но, а счастье мы полагаем целью во всех отношениях

совершенной [и конечной]? A раз это так, то мы на-

зовем блаженными в течение жизни тех, кто обладает 20

и будет обладать описанными выше [качествами], при-

чем блаженными именно как люди. Будем считать, что

с этим мы несколько разобрались.

(XI). Чтобы превратности судьбы потомков и всех

вообще близких ничуть не влияли бы на счастье - та-

кое представляется чересчур жестоким (aphilos) и

противоречащим [общепринятым] мнениям. При обилии

различных случайностей, одни из которых имеют боль- 25

шое влияние, другие - меньшее, выделять каждый от-

дельный случай, по-видимому, очень долгое [дело],

предела не имеющее; в общих чертах, пожалуй, будет

достаточно. Итак, среди неудач одного и того же че-

ловека одни имеют в его жизни известный вес и влия-

ние, а другие кажутся довольно легкими; если это 30

верно, то точно так обстоит дело и с другими неуда-

чами, касающимися всех близких; и, конечно же, для

каждого переживания (pathos): кого оно затрагивает -

72

живых или умерших - значит даже больше, чем для пре-

ступлений и ужасов, предшествуют ли они трагедии или

совершаются [перед зрителями]65. Так что необходимо

учесть и эту разницу и в еще большей мере сомнение: 35

причастны ли умершие к какому бы то ни было благу

или противоположным ему [вещам]? Если даже что-то

достигает их, будь то благо или его противополож- 1101б

ность, из этих [наших рассуждений следует], что,

взятое безотносительно или по отношению к умершим,

это "что-то" бледно и незначительно, а если нет -

все равно величина и свойство этого таковы, что не

могут ни превратить в счастливых не счастливых, ни

[счастливых] лишить блаженства.

Итак, благополучие близких, так же как и небла- 5

гополучие, по-видимому, как-то влияет на умерших, но

это [влияние] такого свойства и такой степени, что

может ни сделать счастливых не счастливыми, ни ока-

зать иное подобное [воздействие].

12(Хii). Покончив с этим разбором, обратимся к 10

[следующему] вопросу о счастье: относится ли оно к

вещам, заслуживающим похвалы, или, скорее, к тому,

что ценится? Ясно ведь, что к возможностям66 оно, во

всяком случае, не относится. Между тем все заслужи-

вающие похвалы, очевидно, заслуживает ее за извест-

ное качество и определенное отношение к чему-либо:

мы ведь хвалим правосудного и мужественного и вообще

добродетельного и добродетель за дела и поступки, а 15

сильного и быстроногого и всякого такого - за из-

вестное природное качество и известное отношение к

чему-то благому и доброкачественному. Это ясно и на

примере похвал богам; боги ведь кажутся смешными,

если их соотносят с нами, а это происходит потому, 20

что, как мы уже сказали, похвала предполагает соот-

несение67.

Но если похвала связана с такими вещами, тогда

ясно, что наилучшим вещам пристала не похвала, но

нечто большее и лучшее, как мы то и видим, ведь бо-

гов, а из мужей самых божественных мы считаем бла- 25

женными и счастливыми, [но не достойными похвал].

Точно так же и с благами. Никто ведь ни хвалит сча-

стье так, как правосудие, но, видя в нем нечто боже-

ственное и лучшее, почитают его блаженством.

73

Видимо, и Евдокс удачно защищал притязания удо-

вольствия на высшую награду. Дело в том, что в от-

сутствии похвал удовольствию, хотя оно относится к

благам, он усматривал указание на то, что оно выше

похвал, а таковы божество и высшее благо: с ними 30

ведь соотносится все остальное68.

Таким образом, хвала подобает добродетели, ибо

благодаря последней люди совершают прекрасные [по-

ступки], а прославления подобают плодам трудов, как

телесных, так и духовных. Но знать тонкости в этих

вопросах свойственнее, вероятно, тем, кто потрудился 35

над прославлениями. Нам же из сказанного ясно, что 1102а

счастье относится к вещам [высоко] ценимым и совер-

шенным. Это так, должно быть, еще потому, что

[счастье] - это начало в том смысле, что все

[мы] ради него делаем все остальное, а [такое] нача-

ло и причину благ мы полагаем чем-то ценимым и боже-

ственным.

13 (XIII). Поскольку счастье - это некая дея- 5

тельность души в полноте добродетели, нужно, пожа-

луй, подробно рассмотреть добродетели; так мы, веро-

ятно, лучше сможем уразуметь (theoresaimen) все свя-