Файл: Ориген.doc

в Законе , но также и у пророков эти животные всегда представляются образом

всего наихудшего и что в приложении к волку или лисице никогда не делается

здесь указания на действия их в хорошую сторону. Вот почему мне думается -

у известного класса демонов есть до некоторой степени определенная связь с

каждым видом животных И подобно тому как между людьми есть некоторые

такие, которые оказываются сильнее других, - конечно, я имею здесь в виду не

нравственные качества - так и некоторые демоны подобным же образом в

пределах отношений, по существу безразличных (ег ^еао1?), могут быть сильнее

иных демонов. Одни из демонов пользуются теми или иными зверями для того.

чтобы вводить в заблуждение людей по воле того (демона), который в наших

Писаниях именуется князем века сего ;

другие же (демоны) при посредстве иного вида животных предвещают будущее.

И обрати внимание, до каких размеров простирается нечистота демонов:

некоторые из них пользуются даже услугами ласточки, чтобы обнаружить этим

путем будущее! Поразмысли же теперь сам с собой, что лучше принять - то ли

мнение, что Бог, Вседержитель, и Его Сын возбуждают птиц и прочих животных

к проро-

' Ср. Лев. II.

2 Ср. Ис. II, 6: 65, 25; Иер. 5, 6; Иез. 13, 4; 22, 27; Пс. 62, 11;

Иоиль 2, 15,

Т.е. в Пятикнижии Моисея

* Ср. Иоал. 12, 31; 14, 30; 16, 11; 2 Кор. 4. 4; Игнат, Богон. Послание к Еф. с,

XIX, 1.

358

ческим движениям или же то мнение, по которому все эти действия

приписываются демонам, - этим злым и, как их называет Священное Писание (та

'(.ёра тцийг -гР^Циота), нечистым духам , которые, несмотря на присутствие

людей, иднакож возбуждают не людей, а тех или иных животных.

ХСГУ, Если вообще "душа птиц должна быть божественной потому, что

через нее возвещается будущее", то не должны ли мы тогда признать, что в том

случае, когда предсказания исходят от людей, и душа оказывается божественной

собственно у тех, из-за которых мы получаем предсказания? Будет, поэтому,

божественной и та мельничиха у Гомера , которая о женихах (Пенелопы)

говорила:

Наконец в последний раз они ужинать будут . Она именно должна

быть божественной, а, отнюдь, не Одиссей - этот друг Гомеровской Афины,

хотя собственно Одиссей воспринял и понял то предвещание, которое дано было

божественной мельничихой, и сильно возрадовался, как говорит поэт:

Предсказанию рад был дивный Одиссей . Обрати внимание еще на то,

что, если "птицы имеют божественную душу", если они могут воспринимать

своими чувствами Божество или - как выражается Пельс - воспринимать

"богов", то отсюда с необходимостью следует, что и мы - люди, когда чихаем, то

потому собственно чихаем, что в нас действует в данном случае какое-то боже^

ство, наделившее нашу душу про вещательной силой. И такое убеждение

подтверждается даже многими свидетелями. Вот почему и поэт говорит:

Молящемуся он чихнул предсказанье Потому же самому и Пенелопа

говорит.

Иль ты не видишь, что сын мой на слова мои

ответил чиханьем ?

ХСУ. Но истинный Бог (то аАдйш? йеюг) для предсказания будущего

пользуется не бессловесными животными, даже не людьми, случайно

подвернувшимися; Он избирает для этого святейшие и чистейшие души

людей, которые и вдохновляет своим Божеством (апти/а? 6еофорЁ1) и делает

пророческими. И если, поэтому, в Законе Моисея обретается какое-либо

изречение, возбуждающее удивление, то

' Ср. Захар. 13, 2; Мф. 10, 1; 12, 43; Мрк. З. 11; Лук. 6, 18; Деян. 5, 16; 8.7.

2 Ср. Гомер "Одиссея" XX, 105

3 Гомер "Одиссея" IV, 685

* Гомер "Одиссея" XX, 120; XVIII, 117

Гомер "Одиссея" XVII, 541. '

Гомер "Одиссея" XVII, 545.

359

именно следующие слова, приведенные в Законе, должны быть отнесены (к разряду

достопримечательных изречений): да не будет у вас ворожбы и гаданий , и в другом

месте: ибо народы сии, которых Господи Бог твой истребит от лица Своего,

будут слушать гадателей и прорицателей, а тебе ае то дал Господи Бог твой .

Потом дальше он присоединяет: пророка из среды братии твоих воздвигнет тебе

Господь Бог твой 3. И так как Бог желает именно через гадателя отвратить народ

свой от гадания. Он, поэтому, сделал так, чтобы дух в лице авгура сказал: нет

волшебства в Иакове и нет ворожбы в Израиле; в свое время скажут об Иакове и

об Израиле - вот что желает сотворят" -Бог! Зная Же эти и подобные им места

(Писаний), мы хотим повиноваться следующей заповеди, заключающей в себе

таинственный (цчсттькй?) смысл и гласящей: всяким хранением соблюдай сердце

твое , дабы никакой демон не вошел в ум (т^ Т|уе|юг1кф) наш или какой-либо

Вражий дух не направил наше воображение туда, куда это ему угодно. Мы,

напротив, молимся, чтобы свет знания славы Божяей воссиял в сердцах наших 6,

чтобы Дух Божий вселился в наше воображение и образовал в нем образы

Божественных предметов. Ибо все, водимые Духом Божиим, сии суть сыны Божий .

ХСУ1. Кроме того, нужно знать, что провидение будущего не является

необходимо в каждом отдельном случае чем-то божественным: само по себе оно не

есть благо или зло и может выпадать на долю как злых, так и праведных (людей) 8. И

врачи, например, благодаря своему врачебному искусству точно также предузнают

кое-что, хотя по своему нравственному строю (то дбо?) они и бывают даже злыми.

Точно также и кормчие на кораблях, хотя и бывают людьми порочными, но на

основании долгого наблюдения и опыта знают те признаки, которые предвещают

бурю И разные изменения в состоянии погоды. И никому не прядет даже в голову

- назвать их божественными существа-

1 Лев. 19,26.

2 Втор. 18, 14, 12.

3 Втор. 18,15.

4 Числ. 23. 23.

5 Притч. 4,23. 1 Ср. 2 Кор. 4, 6. 7 Ср. Рим.8,14.

6 Ка^очто тар ц.еаог ео-п кш. штгтог си; фаиХои§ кш. катеюи?. Меаоу - среднее,

безразличное действие в области нравственного миропорядка, приобретающее свою

качественную определенность только в зависимости от действующего субъекта,

360

ми, особенно если дело коснется того. что и их жизнь в нравственном отношении

запятнана пороком. Ложью, потому, нужно считать следующее изречение Цельса,

которым он вопрошает: "кто может сказать, что есть нечто более божественное

сравнительно с предвещанием и предсказанием будущего"? Ложью оказывается

также и его следующее мнение, что, будто бы, "многие дз животных присваивают

себе право на обладание божественными мыслями". Ведь ни одно из бессловесных

животных не имеет знания о Боге. Неправильным нужно признать затем и то

положение (Цельса), по которому выходит, что "отношения, в каких стоят

бессловесные животные к Богу, будто бы, гораздо теснее и ближе (подобных же

отношений людей)"; ибо даже наи пронипа тел ьнейигие и ученейшие люди "куда как

далеко стоят от этой связи и отношения к божеству", особенно если они к тому же

обретаются в состоянии порочности (файХо!.). Только те, которые действительно

мудры и почитают Бога с чистым сердцем (афечВыу епаереТ?) "находятся в

теснейшем общении с Богом". Но К подобным лицам, по нашему учению, и относятся

наши пророки и Моисей, к которому за необычайную чистоту, по свидетельству

Писания, и было обращено такое (божественное) слово: Моисей одив пусть

приблизится к Богу, все же остальные да не приближаются .

ХСУП. Как безбожно, затем, утверждение этого человека, который ставит

нам возражение в безбожии, но сам говорит, будто бы, "неразумные животные не

только мудрее и разумнее, но и более угодны Богу, чем люди". И кто не

почувствует отвращения, слыша от пего такие слова, что "драконы, лисицы, волки,

орел, ястреб владеют любовью Божией в большей степени, чем это можно сказать

про род человеческий?" Если все эти указанные животные находятся у Бога в

большем благоговении, чем люди, то отсюда совершенно последовательно вытекает

заключение, что они Богом возлюблены более, чем Сократ, Платой, Пифагор,

Ферекид и другие богословствующие мужи, которых сам же Цельс несколько

раньше превозносил до небес . Здесь можно было бы противопоставить Цельсу одно

из таких пожеланий: если эти животные Богу любезнее а приятнее, чем дюди, то не

можешь ли ты сам - я обращаю именно к тебе такое пожелание - разделить с ними

их приятность Богу и сделаться подобным тем, которые в твоих глазах Богу более

угодны, чем люди. Но пусть Цельс этого пожелания не принимает в дурную

сторону. В самом

Исх. 24. 2.

См. выше 2, XX; ср. ниже 4, ХЫ1-Х1.Ш.

361

деле, кто же не пожелает вполне уподобиться тем животным, о которых он убежденно

говорит, что они Богу приятнее, чем прочие существа, так что и сам он, следовательно,

может сделаться столько же бого любезным, как и они?

Что асе касается пожелания Цельса, чтобы "разговоры бессловесных

животных считалась более священными", чем наши (разговоры), то в данном случае он

подобную историй обосновывает не на авторитете каких-либо простецов (то15

тихри<т1.ь'), но на авторитет людей разумных. Люди же разумные собственно и

являются в действительности добрыми; ибо никто из разумных не бывает злым. На

этом основании Цельс выражается таким образом: "и люди разумные утверждают, что

животные ведут между собой разговоры, и что эти разговоры, по всем данным,

отличаются у них большей святостью, чем наши; ученые, будто бы, понимают эти

(птичьи) разговоры, и доказывают это на деле, а именно: когда они предсказывают, что

птицы им открыли о своем намерения улететь туда-то и туда-то, сделать то-то и то-то,

они и на самом деле осуществляют это (свое намерение), улетая именно туда и

совершая то, о чем заранее предсказали (им)". Но по правде сказать, ни один

"разумный" человек никогда и не выставлял такого утверждения, ни один мудрец не

говорил, что, будто бы, "существуют разговоры у бессловесных животных, - более

святые, чем у людей". Если мы поглубже вникнем в изыскания Цельса и обратим

внимание на следствия, вытекающие из них, то будет ясно, что, по ходу его мыслей,

"разговоры бессловесных животных окажутся святее" возвышенных диалогов

Ферскида, Пифагора, Сократа, Платона и других философов Но это будет мнение не

только само по себе мало вероятное, но и в высшей степени нелепое. Если мы даже

допустим такую вероятность, что есть некоторые люди, понимающие

нечленораздельные птичьи звуки и могущие определять по ним, куда птицы полетят и

что именно они будут делать, то мы на это скажем, что в данном случае демоны обо

всем этом сообщают людям при помощи известных знаков (етир.роХшиу) с целью

ввести людей в заблуждение, отклонить их ум от неба и от Бога и приковать его еще

глубже к земле.

ХСУШ. Я собственно не понимаю, откуда Цельс узнал, что "слоны хранят

верность клятве " и что "они благоговейнее (тг1стт6теро1) относятся к божеству" чем

мы, И что "они обладают знанием о Боге". Мы, правда, о природе и кротости этого

животного знаем много и, притом, удивительных рассказов, но о верности слонов

клятве, призна-

' Ср. Плин. Nа^. ЫзС. 1, 3.

362

юсь, - я нигде ничего не читал. Если даже под кротостью и как бы доверчивым

отношением слонов к людям - благодаря которым они раз и навсегда попали под

власть человека - мы вместе с Цедьсом будем подразумевать соблюдаемую слонами

верность клятве, то и тогда именво такое заключение (Цельса) будет ложным. Ведь,

судя по рассказам, бывают, хотя и редко, но такие случаи, когда слоны, казавшиеся

досель ручными, начинали опять проявлять свою первоначальную дикость, так что

устремлялись на людей и убивали их, почему как бесполезные и сами обрекались на

избиение.

И если Цельс, далее, в подтверждение своего положения ), что "аисты", как он

полагает, "гораздо благочестивее людей" приводит все рассказы, которые имеются в

истории об этих птицах, как они любят своих родителей и приносят им корм, памятуя

о полученных от них благах: то мы по этому поводу должны заменить, что аисты

поступают так вовсе не из сознания долга и не вследствие будто бы присущей ям

разумности, но вследствие требования природы, которая настроила их так с

особенной целью - дать через неразумных животных пример, при помощи которого

люди могли бы научиться благодарности в отношении к своим родителям. Если бы

Цельс обратил внимание, какая громадная разница существует между действиями,