Файл: Ориген.doc

перед именем более их могущественного Иисуса, они с покорным послушанием

выполняют Его приказания и признают Его своим законным Господом

(сЗрхогтой). Если бы не от Бога (беоОег) было даровано Ему (Иисусу) такое

владычество (спюпоси.а), тогда злые духи не исходили бы добровольно из

обуреваемых ими тел при одном только приэывании имени Иисуса.

XXXVII. Египтяне, научившись почитать Антиноя, ничего не имеют

также и против того, чтобы приравнивать его к Аполлону и Юпитеру; они

превозносят Антиноя потому, что причисляют его, подобно этим, к рангу

богов. И вот Цельс уже явно грешит против истины, когда говорит:

"даже они (египтяне) ни за что не согласились бы, если бы кто пожелал

поставить Антиноя на одной ступени с Аполлоном и Юпитером", Но это может

быть сказано только по отношению к христианам. Для них вечная жизнь

состоит в

У греков, египтян и римлян трупы умерших людей почитались нечистыми

и прикосновение к ням признавалось осквернением, Это верование

сохранилось и до сих пор у иудеев (Деллингер ^оА-огАцю, 5. 198, 379.

431, 540).

т. е. в храме Антинополя. ако^ои&ое "щ ч V ту ^етач (по варианту у Гюйэ - ег

ту1 *.6'гу)) черао-тш^

217

том, чтобы признавать только истинного и всемогущего Бога и Того, Кого Он

послал - Инсуса Христа ; только они (христиане) наставлены в том, что все боги

язычников суть демоны сластолюбивые , которые домогаются жертв и крови и

всех прочих жертвенных приношений, и что именно эти демоны стараются

обольстить И обмануть тех, которые имеют прибежище не к Богу, Господу

всяческих, и нс в Нем полагают свою надежду. Христиане в то же время знают,

что святые и небесные Ангелы Божий совсем иной природы И настроены совсем

иначе, чем все эти демоны, витающие по земле и известные только

исключительному меньшинству, - именно тем, которые одарены особой бди-

тельностью и проницательностью разума, чтобы познавать существо этих

(демонов). Так как они (христиане) все это знают, то и возражают особенло

настойчиво против всякого, кто желает приравнять Иисуса к Аполлону или

Юпитеру, или какому другому из тех богов, которых можно умилостивить туком,

кровью и жертвами. Правда, есть и такие (христиане), которые по своей крайней

простоте бывают не в состоянии дать твердое основание своей вере, - почему они

должны, твердо держаться именно того, что они приобрели; но зато другие для

них убеждения могут привести им важные, глубокие и, как сказал бы грек,

внутренние, соответствующие самому существу вещей (еаштерисшг ка1

етготгт^рччйг) основания, в которых открывается неисчерпаемый источник

(тгоАиу Хоуоу) учения о Боге И о тех, которым Господь оказал такую честь, что

сделал их через Единородного Бога-Слова (6<а той ^огоуегснк; 9еоч ^оуои) при-

частниками (^етоад) Божества, а также и имени. Они сумеют много сказать и о

небесных Ангелах и о тех, которые Презирают истину и противоборствуют ей,

которые вообще впадают в заблуждение и так далеко заходят в нем, что желают

самих себя считать богами. Ангелами Божиими, демонами добрыми или героями,

каковыми они будто бы делаются через превращение из человеческой души,

преисполненной добродетельной жизни. Кроме того, христиане эти докажут, что

подобно тому, как среди философов есть много таких, которые думают, что они

якобы обрели истину, а на самом деле пребывают в ослеплении, обладая только

призрачными основаниями, извлеченными или изнутри собственных убеждений,

или же почерпнутыми из посторонних источников:

точно так же и между этими бестелесными душами, между

' Иоан. 17. 3. 2 Пс-95.5.

т. е. просвеженные христиане, могущие возвышаться до степени разумного

постижения истины веры.

218

ангелами и демонами есть некоторые такие, которые только призрачными

доводами влекутся к самообого творению. И так как эти доводы лишены у людей

характера точного и глубокого знанвя, то отсюда каждому человеку безопаснее

всего - на основании своего собственного разумения никого не считать богом,

кроме одного только Иисуса Христа, Который все направляет, всем руководит и

потому знает самую глубину вещей, которую и открывает только немногим.

XXXVIII. Итак, вера в Антиноя и в тех других, которые пользуются

почитанием ~ все равно у египтян ли то, или у греков - есть, если можно так

выразиться, вера безнадежная- Вера же в Иисуса, напротив, должна почитаться

благонадежной и во всяком случае более обоснованной:

должна почитаться благонадежной (еитчхп?) по отношению ко всякому человеку,

более обоснованной - для небольшого числа (ученых людей). Я говорю,

конечно, в том смысле, в каком обычно говорят - о благонадежности веры (ига

111011.1'.-. еити^л), и это мне не препятствует находить основание этой веры в

Бога, Который, собственно, знает, почему люди приходящие в мир, получили

определенные им дары (такого или иного знания) - И греки даже не отвергают,

что люди, считающиеся мудрейшими, по большей части приписывают особому

счастливому стечению обстоятельств то, что они получили доброе воспитание,

попав в школу к лучшим учителям, при существовании других учителей,

которые своим ученикам предлагают противоположные мнения- Ведь многие

получили такое воспитание, при котором о высшем и лучшем (миропорядке) они

не могли составить себе хоть какое-нибудь представление, я с ранней юности

должны были или удовлетворять низменным страстям разнузданных людей и

тиранов, или же развиваться среди дурных условий иного рода, при которых

душе невозможно усвоить возвышенных стремлений. Конечно, Провидение имеет

свои основания, почему оно располагает веши именно так, а не иначе, но выяснить

по отношению К людям эти основания - не легко.

Все вышеприведенные (рассуждения), но моему мнению, нужно было

высказать в качестве введения для того, чтобы опровергнуть возражения

Це.тьса, который говорил:

"вот как велика сила веры: она завладевает сердцем, лишь только получит в него

доступ". Причем, в связи с различными условиями воспитания, мне следовало

сказать и о

етп. тог е^йота йсог ^а5 са-ла^ тшг екаспу) [ле^ерю^еь^иг етибтишиун ту рс^)

тшг сиЛршпшу.

219

различных видах обнаружения веры в людях, из которых одни в данном отношении

находятся в более счастливых условиях, а другие, наоборот, несчастны. Отсюда

следует также и то, что так именуемое благополучие (егти^о) И так называемое

несчастье (атихю) даже у людей, по-видимому, богато одаренных, способствует

тому, чтобы мир считал их мудрецами и от них заимствовал веру в зависимости от

того, склоняются ли они в сторону того или иного учения (та ттоЦа бот^асти/) с

известю^ степенью рассудительности и здравого смысла. Но, впрочем по этому

вопросу довольно.

XXXIX. Теперь обратим внимание на то, что следует дальше у Цельса, - на

те возражения, в которых он нам ставит на вид следующее: "Охватившая нашу душу

вера - говорит он - вот причина, почему мы обнаруживаем по отношению к

Иисусу столь сильную привязанность". Да, совершенно правильно, - вера

производит в нас такую привязанность- Но, посмотри, эта вера является заслужи-

вающей особой похвалы не потому ли, что мы веруем в Бога Творца всяческих, не

потому ли, что воздаем благодарение (Иисусу), приведшему нас к этой вере, я

исповедуем, что без Божией помощи Он нс мог бы начать и совершить (в нас) этой

(веры)? Мы веруем также в чистоту помыслов (ттросиреоео!.) писателей Евангелий

и нс сомневаемся в их благочестии и честности которые обнаруживаются в их

Писаниях, не оставляющих даже тени подозрения в обмане, лжи, вымысле и

злонамеренности. Мы убеждены, что такие мужи, которые совершенно нс были

обучены приемам изворотливой греческой софистики, со всей показной ее

убедительностью, со всеми се тонкостями - мужи, которые не знали и риторики,

столь изощрившейся в построении суждений, - при таких обстоятельствах едва ли

и могли изобрести такие положения, которые сами в себе заключали бы силу и

давали бы повод к восприятию веры и к решимости проводить соответствующую

вере жизнь. И я не сомневаюсь в том, что Иисус потому именно и пожелал

воспользоваться такими мужами как проповедниками своего учения, чтобы не дать

даже повод к подозрению, что (учение Его) опирается на одной только внешней

софистической убедительности, и чтобы благоразумным людям было до

очевидности ясно, что бесхитростность помышления Священных писателей,

совместившую в себе - если можно так выразиться - всю бездну простоты (тюХи

то афеХее) Бог нарочно облек особой сверхъестественной силой (Осютерау 8ш/а

|1еы?), которая совершает гораздо более, чем могла совершить - как это видно -

вся эта напыщенность слов, искусственное сочетание речений,

220

всякого рода украшения с их разделениями и словесными фигурами, присущими

риторике греков.

XI.- Разве не правда также и то, что истины нашей веры находятся в

согласии с общими идеями (кснл-аХ? р1/-ною^) , прирожденными нашей душе, и

потому способны производить нравственное перерождение во всех, внимающих

проповедуемому им учению? Ведь если нравственное развращение,

подкрепляемое соответствующим ему учением, и способно было довести

народные массы до обоготворения изображений и предметов, сделанных из

золота, серебра, слоновой кости и камня, и убедить эти массы в том, что они

должны поклоняться и почитать эти изображения:

но общая идея тем не менее настойчиво продолжает внушать мысль, что Бог

отнюдь не есть материя, подверженная тлению, что Он не почитается в бездушных

формах материи, которые воспроизводятся людьми как бы в отображение (Бога)

или же делаются как бы некоторого рода символами Его. Отсюда следует дальше

заключение, что изображение еще нс суть боги, что подобные произведения рук

человеческих отнюдь не могут иметь какого-либо сродства с Творцом, что они

ничто перед Богом, Господом, Который все создал, все содержит и всем заправляет

. Ра-зумвая душа сознает, следовательно, то сродство, которое существует между

нею и Богом, и она решительно отвергает тех, которых до сих пор считала за богов;