Файл: Ориген.doc

бы бросает не только без доказательств, но и без всякой определенности. Он даже

не пояснил, всякая ли душа вообще есть дело Божис ИЛИ это нужно сказать

только относительно души, одаренной разумом. Мы скажем ему в ответа если

всякая душа есть создание Бйжие. то тогда, очевидно, и души бессловесных и

низших животных точно также являются созданием Божиим. Тогда, стало быть, и

природа всякого тела одинаково должна быть отличной от природы души. И если

он далее говорт. что "неразумные животные Богу приятнее, чем мы, и что они

имеют более чистое знание о Боге сравнительно с нами", то тем самым, по-

видимому, он утверждает именно ту мысль, что не только пуши людей, но и дунги

животных являются творением Божиим, и последние даже в большей степени. Это

последнее заключение вытекает как раз из того утверждения, что "неразумные

животные приятнее Богу, чем мы".

Допустим, что только "душа разумная есть произведение Божие", но он,

во-первых, этого положения совершенно не поясняет. Во-вторых, из

неопределенности его утверждения, что душа создана Богом, и из пояснения, что

' См. Плиний Яаг ЫзС.- X, 66. 188; Овидий МеСатог^оз. 15, 4,

2 1Ы<1, XI, 20. - Оригсн приводит народные поверья, чтобы ~ на основании,

так сказать, собственной языческой мифологии Цельса - доказать ему истину

богоучреждгнности законов, управляющих ходом мировой жизни как

духовной, так и телесной - во всех сферах бытия.

3 См, ниже 4, 1.ХХХУШ.

323

он в данном случае говорит не о всякой душе, но только о душе разумной, само

собой следует заключение, что не у всякого тела природа отличается от

природы (души). Если же нс у всякого тела природа иная, но в то же время каж-

дое животное имеет тело, сообразное (ого^о-уог) с его душой, то и отсюда ясно,

что тело существа, душа которого создана Богом, имеет преимущество и стоит

выше того тела, в котором не обитает душа, созданная Богом. Словом, окажется,

в конце концов, ложью положение Целъса, что "тело летучей мыши, червя или

лягушки ничем ие отличается от тела человека".

ЫХ. Да и вообще неразумно, с одной стороны - считать известные

камни и строения более чистыми или менее чистыми по сравнению с другими

камнями и строениями на том основании, что первые предназначены служить

местом почитания божества, а вторые - местом обитания бесчестных и

отверженных тел, и в то же время не полагать никакого отличия одних тел от

других, хотя в одних телах обитают души. причастные разуму, а в других - ду-

ши, лишенные этого разума, в одних - яуши, преданные добродетели, а в

других - души, в высшей степени погрязшие в пороках. Это обстоятельство

без сомнения и дало некоторым основание - тела людей, отличившихся на

поприще добродетельной жизни, почтить обоготворением на том основании, что

их тела служили обиталищем для души добролеюльной, и напротив - бросить

или предать бесчестию тела людей, запятнавших себя пороком. Этим я не хочу,

впрочем, утверждать, что подобный обычай имеег в свою пользу здравые

основания; но все же он исходит, в конце концов, из начал здравой мысли.

Неужели в самом деле мудрец после смерти Анита и Сократа будет одинаково

заботиться о погребении тел того и другого? Едва ли он пожелает тому и

другому устроить одинаковый памятник и одинаковую гробницу? Все эти

примеры я привел, имея в виду следующие слова Цсльса: "и ни одно из них не

есть дело Божие". где под словом: "из них" Цельс разумеет и тело человека, и

рождающихся из него змей, и тело быка, и выходящих из него пчел. и тело

лошади, и рождающихся из него ос, и тело осла, и выходящих из него жуков. Вот

почему я был вынужден обратиться к разбору следующего выражения

(Цельса): "душа есть дело Божие, Природа же тела иная".

' Анит - богатый кожевенный торговец в Афинах, достигший впоследствии

высокого общественного положения в борьбе демократии с аристократией, один

из обвинителей Сократа и, следовательно, виновников его смерти.

324

1-Х. Затем, далее, Цельс говорит, что "общая - у всех вышеуказанных

тел - природа, она в то Же время И единственная, которая посменно то уходит,

то опять возвращается ". Но и из сказанного раньше уже ясно, что не только у

перечисленных (Цельсом) тел, но и у тел небесных природа общая. Если же это

так, то отсюда с достаточной ясностью вытекает также и то заключение, - со-

гласное с мыслью Цольса, но едва ли согласное с истиной, - что "единственная

природа у всех тел, которая посменно и в последовательном порядке уходит и

опять возвращается". Вне всякого сомнения, что такое именно мнение при-

надлежит всем, считающим мир тленным. Но и придерживающиеся

противоположного мнения, т.е. не считающие мир тленным, лаже при отсутствии

у них учения о "пятом теле", все равно будут пытаться доказать то положение,

что, и по их мнению, "единственная у всех тел природа посменно и в

последовательном порядке уходит и снова возвращается". Таким образом, в

данном случае получаст устойчивость также и то, что (по-видимому - в своей

внешней, кажущейся форме) погибает при совершающихся в нем переменах. Ибо

материя, лежащая в основе всех вещей, хотя изменяет свои свойства, но остается

как нечто устойчивое - по взгляду тех, которые допускают ее несо-

творенность (а^&у^ои). Конечно, если удалось бы и доказать учение о

нсвечности (оик ауеу^то!/) материи И ее (временном) происхождении для

определенных целей, то и тогда было бы ясно, что материя не может обладать

природой, способной к неизменному бытию, каковое она могла бы получить

только в том случае, если бы была несотво-ревной. Впрочем, ввиду

необходимости представлять опровержения на возражения Цельса, нам не время

решать теперь вопросы натурфилософии (фиаюХо-уй")-

1-Х1. Цельс утверждае! далее, что "ни одно существо, рожденное от материи, не

обладает бессмертием". На это возражение мы можем дать такой ответ. Коль

скоро ничто рожденное от материи не обладает бессмертием, то одно из двух:

или весь мир бессмертен В, следовательно, он не произошел вз материи, или же

он не бессмертен. Если же мир бессмертен, как это допускают даже и те, по

представлению которых исключительно только душа создана Богом и она

произошла из некоего сосуда, то ие может ли на-у Цельс представить, по

крайней мере, доказательство, что

' Мысль та, что общая всем телесным существам единственная телесная

организация служит основой всех последовательно совершающихся

изменений и прохождений в жизни мира физичк ского,

325

мир не образован из бесформенной и неопределенной (качественно) материи,

сохраняя в то же время положение, что все происшедшее из материи отнюдь не

обладает бессмертием. С другой стороны, если мир как образовавшийся из

материи, не бессмертен, то, спрашивается, будет ли мир как таковой подвержен

тлению или нет? Если предположим первое, т.е. тленность мира, то не является

ли он таким потому, что он не есть произведение Божие? Но какое же тогда -

при тленности мира - должна занять положение душа, которая есть создание

Божие? Пусть ответит Пельс на этот вопрос. Но, может быть, он со словом бес-

смертие соединяет какое-либо другое понятие и думает, что мир бессмертен в

том смысле, что при своей тленности он сохраняет бессмертие на том основании,

что на самом деле оя яе погибает, хотя и может испытать гибель. Но тогда ясно,

что мир, по пониманию Цельса, есть нечто такое, что в одно и то же время

оказывается и смертным, и бессмертным, так как заключает в себе оба

указанные свойства, взаимно исключающие друг друга. Если же смертное

должно быть бессмертным, тогда, значит, и то, что по своей природе не

бессмертно, будет в собственном смысле называться бессмертным потому, что

оно не подвергнется смерти. Итак, после такого распределения понятий, в каком

же смысле Пслъс понимает свое положение, что "отнюдь не бессмертны те вещи,

которые произошли из материи"? Очевидно, мысли, которые оя высказывает в

своих произведениях, оказываются далеко не бесспорными и неопровержимыми,

если только подвергнуть их более точному исследованию и испытанию. После

того как Цельс высказал указанные положения, он присоединяет к ним еще

такое замечание: "по этому вопросу представлены уже достаточные

разъяснения. Если же кто имеет возможность еще более углубить свой слух и

исследование, то он, конечно, достигнет знания (истины)". Мы, со своей

стороны, позволим себе спросить Цельса, какую же пользу можно извлечь из

того, если мы - люди глупые, по понятию Цельса, будем хоть сколько-нибудь

внимательны к его убеждениям и последуем его изысканиям?

1.ХП. Потом, вслед за этим, оя представляет несколько изысканий по

вопросу о природе зла; причем полагает, что сказанного им достаточно, чтобы

сделать для нас очевидным этот вопрос, но которому сделано много тщатель-

ных исследований во многих, обработанных сочинениях, и с разных точек

зрения. Он говорит: "зла в бытии (вещей), как в прошлом, так и в настоящем и

будущем заключается ни больше в ни меньше. Ведь природа Вселенной есть и

пребывает одна и та же, и происхождение зла всегда одно

326

и то же". По-видимому, Цельс эти положения, - с некоторой перифразировкой,

- заимствовал из "Теэтея", где Платон в уста Сократа влагает следующую речь:

"не может быть, чтобы зло исчезло из (среды) людей, а также и то, чтобы оно

нашло себе доступ к богам ", и так далее. Но мне думается, что собственно и

Платона-то Цельс недостаточно понял, хотя он и похваляется, что обнял истину в

этом единственном его сочинений и изложил ее в своем произведении,

направленном против нас, под заглавием "Истинное слово". Ведь слова в

"Тимее": "когда боги очистят землю водами, " - ясно показывают, что в земле,

уже очищенной водами, менее зла, чем сколько было его до очищения. И мы,

говоря, что некогда было меньше зла, находимся в согласии с Платоном -

именно с тем местом из его "Тимея", где у него говорится, что "зло не может

совершенно уничтожиться среди дюдей".