Файл: Pavlov_A_V__Ponomarenko_E_V_Sovremennye_probl.doc

Во-вторых, каждый понимает, что такое автобус данного конкретного маршрута. И если водитель, будучи свободным человеком, вместо того, чтобы ехать строго по маршруту, свернет к себе на дачу, все пассажиры ему сразу объяснят, что такое автобус, куда он должен ехать и куда конкретно водитель должен направляться.

В общественной жизни таким же образом в непрерывных контактах и взаимных провокациях индивидов складывается аналогичное представление о том, что такое «человек в этом именно обществе», и что такое «мир, в котором человек живет». Оба эти представления в ментальности в целом существуют на бессознательном уровне и выполняют функцию неких предчувствуемых норм, которые надо соблюдать, чтобы быть принятым как «свой». Они к каждому адресуют экспектации - своеобразные ожидания-требования соответствовать этим нормам, и они же провоцируют применение общественных санкций к отступникам. Они, эти представления о человеке и мире, являются социокультурной парадигмой, и выступают «фокусами», к которым стягивается, в конечном счете, вся общественная жизнь, принимая упорядоченный характер.

Они обозначаются плохо определяемыми понятиями традиций, обычаев, они кристаллизуются в «нравственности» и в «праве». Право в этой метафоре выполняет роль рациональной формы коммуникаций, такой формы, в какой экспектации превращаются в очевидные и публичные требования, благодаря чему коммуникации становятся осознанно регулируемыми.

Представления о человеке и мире в каждую культурно-историческую эпоху, в каждой цивилизации заметно отличаются, вместе с ними отличаются и нормы общественной жизни (7. – С.52-66). Именно по этой причине в глазах любой цивилизации другие культуры выглядят, порою, почти варварством, хотя они не менее цивилизованны, но только на свой манер.

Таким образом, хаос и порядок оказываются двумя взаимно обратными сторонами общественной жизни людей, непрерывно сопутствуют друг другу и предобусловливают постоянно воспроизводящуюся альтернативу общественного развития. Но, при этом, полная и окончательная победа любой из этих альтернатив уничтожает общественную жизнь либо в абсолютной анархии, либо в абсолютной диктатуре и тоталитаризме. Поэтому проблема их соотношения, это – проблема пропорции хаоса и порядка, где наряду с социальной целостностью сохраняется и творческий потенциал индивидов, придающих обществу динамизм и обусловливающих его развитие.

1.1.4. Новая рациональность как альтернатива наших дней.

Культуры европейского типа, к которым, при всех оговорках, причисляет себя и Россия, за два с половиной тысячелетия в своем развитии сменили несколько типов представлений о человеке и мире, и несколько типов связанных с этим представлением рациональностей. Они выразились и в разновидностях права, сменявших друг друга. Европейская рациональность на протяжении своей истории отличалась двумя ясно различимыми чертами: аксиоматичностью и логичностью.

Исторически первым для европейских культур был античный тип рациональности. Он характеризовался непосредственным интуитивным восприятием истин общественной жизни, находящихся под прямым воздействием Космоса и полагаемых в качестве аксиом, и их логической разработкой и превращением в систему выводов, положенных в основу античной цивилизации и ее права.

Ей на смену пришла средневековая рациональность, где функцию аксиоматики выполняла церковная догматика, в дальнейшем точно так же логически разработанная и развитая. Общественная жизнь с ее непосредственной данностью в Средние Века рассматривалась в конфронтации с церковной догматикой как объект преодоления. Однако непреложное влияние общественной жизни вносило свои коррективы, и это, в конечном счете, обусловило противоречивый и развивающийся характер средневековой рациональности, цивилизации и права.

В эпоху Возрождения начинает зарождаться рациональность и цивилизация Просвещения, где после векового (XVII в.) противостояния рационализма и сенсуализма утвердился синтетический тип рациональности. В нем роль аксиоматики выполняет непосредственное восприятие внешней чувственной реальности природы, а логика закрепилась за рациональным развитием полученных от природы эмпирических данных. Рациональность и цивилизация приняли научный характер при явном доминировании естественных наук.

Со второй половины XIX-го по середину XX века в научной европейской рациональности все больше возрастает удельный вес наук о культуре, среди которых правоведение занимает свое законное место, а рациональность и цивилизация становятся преимущественно гуманитарно-культурологическими с интуитивным постулированием человеческого бытия как культуры.

И наконец, завершив своеобразный виток от интуитивно-космоцентристской аксиоматики Античности к интуитивно-культуроцентристской аксиоматике XX века, европейская рациональность, цивилизация и право входят в состояние кризиса, которое сегодня идентифицируется с легкой руки Ж.-Ф.Лиотара как «состояние постмодерна».

Для современных наук состояние постмодерна выступает основным источником их сегодняшней проблематизации.

Постмодернистское состояние означает новую смену типа рациональности и порядка, или, по выражению французского философа А.Бадью, поиск нового социального дискурса.

1.2.Эпоха и современность.

1.2.1. Понятие культурно-исторической эпохи и современности

Постановка вопроса о «современных проблемах науки» во избежание абсурда заставляет определиться в том, что может считаться современностью¹. Определить же современность можно, соотнося это понятие с противоположным понятием «эпохи».

Под эпохой в отечественной мысли принято понимать качественно своеобразный период истории, отличающийся единой системой устойчивых признаков. По этому основанию можно выделять и, на самом деле, выделяются самые разные эпохи, например, эпоха Возрождения, эпоха рациональности, межцивилизационная эпоха и т.д. Само понятие системы признаков в применении к истории заставляет понимать и историю не только как время, но и как пространство, в котором это время развертывается. Отсюда следует, что эпоха представляет собою систему сосуществующих и сменяющих друг друга явлений, событий и ситуаций, объединенных общими признаками.

Традиционный советский взгляд на эпоху, во многом совпадающий с принятой нами дефиницией², тем не менее, делает акцент на материальном характере признаков эпохи. Ее трактовка в духе советской философии элиминирует из истории человека как субъекта, представляя в качестве субъекта «этнос», «общество», «народ», «класс», «массу». Такие «супериндивидуальные субъекты» выступают не более чем научными абстракциями от межчеловеческих отношений, вполне правомерными для решения отдельных проблем. Однако поставленные на место реальных индивидов, абстрактные субъекты становятся мифами, заставляющими мифологизировать и эпоху тоже. В этой трактовке она – что-то вроде известной из советского марксизма формы движения материи, в применении к истории. Она становится конкретно-историческим проявлением и содержанием общественно-экономической формации и различие между эпохой и современностью исчезает. Современностью оказывается все, относящееся к эпохе.

Советская трактовка может быть правомерна для поиска материальных законов исторического процесса. Вместе с этим, включение в состав эпохи человеческих индивидов и обусловленных именно их субъективностью таких явлений как разум, воля, свобода, творчество и т.д. заставляет понимать эпоху не как проявление формации, а как культурно-историческое образование, для которого – объективные законы являются не более чем условиями существования.

В этом случае, устойчивые признаки эпохи становятся субъективными «экзистенциальными» состояниями и переживаниями людей, и только под таким человечески-субъективным, экзистенциальным углом зрения понятие современности приобретает смысл. Современность, это – эпоха, воспринятая человечески-субъективно как материал и предмет деятельности и практики, как пространство индивидуального выбора, в котором реализуется человеческий разум, свобода и творчество. В таком случае, именно современность становится источником проблематизации эпохи.

Современные проблемы науки, это – проблемы, обусловленные необходимостью продолжения исторического процесса и выбора его дальнейшего направления.

1.2.2. Эпоха как завершенная и закрытая система.

Общественная жизнь людей представляет собою непрерывный процесс и неопределенное множество ситуаций и межличностных коммуникаций, располагающихся в пространстве и времени, чьи границы могут обозначаться лишь условно. Пространство, например, может быть сегодня идентифицировано как пространство земного шара, а время общественной жизни, это – гипотетическое время от появления первых людей.

Между тем, научное познание становится возможным лишь после того, как рыхлый и неопределенный объект упорядочивается путем приписывания ему строгих пространственно-временных рамок, которые задаются исследователем, поставившим проблему. То, что не относится к проблеме, абстрагируется и принимается в расчет только как внешние условия, в которых она решается. В противном случае познание лишается методической упорядоченности и оказывается спонтанным, интуитивным, не рациональным, а следовательно, и не научным.

Эпоха, рассмотренная как период истории, является абстрактным понятием, обозначающим некоторые единые и устойчивые признаки, интересующие исследователя аспекты в динамичной общественной жизни. Наряду с такими аспектами, понятие эпохи характеризует абстрактную теорию, описывающую свой предмет – признаки эпохи – и представляющую их как завершенную и закрытую систему.

Сама по себе, любая теория является не более чем рациональным способом описания и представления действительности. Однако наука всегда практически ориентирована, она нацелена на преобразование предметной области. Для социальных и гуманитарных наук это означает их креативный характер (7. – С.9-26). Играя в общественной жизни творческую роль, они, по существу, рационально организуют ее, подгоняя под свой предмет. Именно по этой причине в общественной жизни может быть воплощен любой социальный и гуманитарный идеал и утопия – коммунизм, демократия, политкорректность, права человека и т.п.

Воплощенная теория, наряду с прямым результатом, всегда имеет последствия, в том числе, и неожиданные. Бывает так, что негативные последствия перевешивают ожидаемый положительный результат и сводят его на нет, такой, в частности, оказалась попытка построить в России коммунистическое общество в тех конкретных исторических условиях, в каких она была предпринята. Реорганизация общественной жизни людей в соответствии с завершенными и закрытыми теориями, в свою очередь, само общество превращает в замкнутую и неизменную систему, заставляя его конфликтовать с изменяющимися человеческими интересами. Именно такие попытки сыздавна были точно оценены формулой: «Благими намерениями вымощена дорога в ад».

Традиционная для отечественной философии концепция эпохи представляет собою как раз такую завершенную и закрытую систему, и по этой причине она в современной науке уравновешивается концепцией современности как незавершенного и открытого процесса диалога и творчества.

1.2.3. Соотношение эпохи и цивилизации.

Для определения рамок эпохи и ее устойчивых признаков, позволяющих представлять общественную жизнь как своеобразный хронотоп – единство пространственных и временных горизонтов ее теоретического описания – могут использоваться ныне существующие модели общественно-экономической формации и цивилизации. В обоих случаях эпоха трактуется как ментальность, организованная их структурами и как их конкретно-историческое содержание.

Формация представляет собою целостный социальный организм, чье существование обусловлено материальными причинами. С точки зрения советской философии, это, в первую очередь, политико-хозяйственные причины. Формация как форма эпохи требует анализа общественной жизни как порождения и части материальной природы.

Цивилизация, напротив, характеризует общество как социальный организм, складывающийся и существующий под влиянием объективных духовных факторов. Эта концепция развивается в двух направлениях:

• В первом общественная жизнь трактуется с точки зрения приоритетного воздействия на нее некоей надсоциальной духовной силы (Бог, Мировой разум, космическая духовность и т.д.). Она представлена досоветской русской философией всеединства, католической европейской философией и многочисленными эзотерическими взглядами.

• Во втором и, как думается, наиболее перспективном, общество и его жизнь рассматриваются как порождение межсубъектных, и прежде всего, межиндивидных коммуникаций и экзистенциального диалога предметно различных, одушевленных и мыслящих людей (Н.А.Бердяев, французский экзистенциализм и т.д.).

В основу нашего подхода положено именно это, второе направление разработки теории цивилизации. Думается, именно оно наиболее адекватно для гуманитарных и социальных наук, а следовательно, и для правоведения.

В основе эпохи находятся факторы объективные в том смысле, что они не зависят от человеческих индивидов, от субъективных точек зрения и складываются в ходе межиндивидного экзистенциального диалога.

На сегодня существует много теорий цивилизации (7. – С.163-171). В этом учебнике мы сосредоточимся на одной из них, нормативной. (7. – С. – 171-179). Причиной нашего предпочтения является подчеркиваемая ею роль нормативной культуры, играющей особенно большую роль в правопознании и в этике.

Понятие цивилизации на опытном уровне обозначает порядок общественной жизни человека. Экзистенциальный диалог интегрирует разнообразие взглядов о порядке и формирует общезначимое представление о нем, которое в ходе совместной практики превращается в действительную упорядоченность общественной жизни и становится основой для личностной и социальной культуры, образующейся в ходе социализации и воспитания.

Цивилизация как порядок означает общезначимые способы и технологии общественной жизни индивидов, включающие в себя и предметно-вещные, и интеллектуальные условия: материальные и духовные ценности, знания, идеалы и складывающиеся на их базе организации, институты (напр., нравственности, права) и т.п.

В необходимом для исследований опыте цивилизация проявляется через общепринятые нормы жизни и деятельности людей и, в конечном счете, через их привычку к такому порядку, в каком они сформировались как личности. Нормы цивилизации выражают объективированные эталоны ее ценностей. В качестве эталонов, нормы по отношению к индивидам имеют экспектационный характер и поддерживаются всем социальным организмом как целым. Поэтому нормы инвариантны для всех явлений каждого отдельного культурного организма и выполняют функции законов культуры.