Файл: Pavlov_A_V__Ponomarenko_E_V_Sovremennye_probl.doc

9. Коплстон Ф.Ч. История средневековой философии. – М.: «Энигма», 1997.

10.Кьосев А.. Университет между фактами и нормами // "Отечественные записки". № 2 (3) (2002)

11.Лиотар Ж.Ф. Состояние постмодерна // Москва Изд-во "АЛЕТЕЙЯ", Санкт-Петербург, 1998

12.Сёрль Д. Политика и гуманитарное образование. // Отечественные записки 2002, №1.

13.Коллинз Р. Средневековые университеты, схоластика и проблема интеллектуальной стагнации. //Alma mater. Вестник высшей школы, 2002, №8.

14.Карлов Н. В начале была школа. //Alma mater. Вестник высшей школы, 2003, №9.

15.Лефф Г. Тривиум и три философии.//Alma mater. Вестник высшей школы, 2003, №1.

16.Кулакова И. У истоков высшей школы. Московский университет в ХVIII веке. // "Отечественные записки". № 2 (3) (2002)

17.Послание к римлянам Святого апостола Павла. // Новый Завет.

18. Образование в императорской России. // Отечественные записки. № 1 (2) 2002.

19. История образования в России. // Отечественные записки. № 2 (3) 2002.

20. Статистика образования в России. – См. сайт Министерства образования и науки РФ.

Глава 9. Некоторые методологическо-мировоззренческие идеи XX века

В этой главе рассмотрим только, к сожалению, некоторые позиции, актуальные для решения проблем современности.

9.1. Структурализм.

В истории мысли важнейшую роль играют априорные качества рациональности: абстрагирование, обобщение, редукция и аналогия. Редукция, это – установление связи между двумя явлениями. Она, в частности, проявляется тогда, когда один ученый продолжает и творчески переосмысляет выводы другого. Аналогия, по сути, является подражанием, сопровождающимся переносом значений, когда влиятельная теория, дисциплина или идея берется за образец, и по аналогии с нею строится новая теория.

Обобщение же обнаруживает себя тогда, когда ученый не просто сравнивает друг с другом две теоретические модели, разыскивая совпадающие формальные признаки, а тогда, когда он аккумулирует в своем сознании множество, теорий. Эти теории, казалось бы, не связаны друг с другом, разноречивы и не имеют отношения к его делу. Но они объединяются самим фактом присутствия во внутренне едином сознании ученого, объединяются его индивидуальностью. Это дает ему возможность переосмыслять эти теории, творчески связывая их друг с другом, «интуитивно», направлять их на свою экзистенциальную или проблемную (в научном смысле) ситуацию и создавать новую теорию, которая и становится обобщающей. В сущности, любая новая теория обобщает и жизненный опыт ученого, и его научные знания, и значительный фрагмент общественной культуры, составляющий его личность.

Все эти качества рациональности проявились при рождении структурализма.

Задача структурализма как методологии состоит в раскрытии такого внутреннего порядка в предмете исследований, какой инвариантен для каждого его компонента. Этот структурный алгоритм рассматривается как закон предмета и необходим для того, чтобы строить теоретические модели, описывающие и объясняющие предмет, позволяющие его измерять и прогнозировать.

Основателем структурализма считается Ф. де Соссюр, выпустивший в самом начале XX в. «Курс общей лингвистики». Соссюр предложил этот метод для изучения языковых явлений. В этом курсе он выдвинул два важнейших методологических тезиса:

1. По аналогии с уже разработанным к его времени В.Дильтеем герменевтическим кругом, язык рассматривается Соссюром как упорядоченная система знаков. Эта система выстраивается не только координационно, но и иерархически-субординационно, когда простейшие знаки входят в состав сложных, как, например, слова в предложение. В этой системе каждый знак необходимо рассматривать только во взаимоотношении с другими знаками. Значение каждого знака обусловлено именно их взаимоотношением. В конечном счете, источником всех значений выступает сама система знаков.

2. У языка нет субстанции, то есть, нет таких внеязыковых явлений, которые проявляются в языке. И нет таких наипростейших знаков, из которых как из атомов складывался бы язык, а за пределами которых языка бы не было. Субстанцией языка выступает сам язык, это – самообусловливающаяся и самовоспроизводящаяся система. Источником же развития и самовоспроизводства языка является некая, присущая и каждому знаку, и языку в целом пара взаимоисключающих значений, как он говорит, «чистых» значений.

Язык в этом случае похож на всю гегелевскую систему мирового духа, взятую от его начального до предельно развитого уровня, и направляемую его внутренней противоречивостью.

Уже в начале 20-х гг. эти тезисы превращаются в развитое направление структурной лингвистики. В это время выходит работа В.Проппа «Морфология сказки», статьи Р.Якобсона и складываются первые структуралистские школы, напр., «Пражский лингвистический кружок.

В 50-70 гг. XX в., с работы французского антрополога, этнолога и философа Клода Леви-Стросса «Структурная антропология» начинается новый этап в развитии структурализма. К.Леви-Стросс намеревался разработать структурный подход так, чтобы сделать науки о культуре строгими по образцу естествознания, а в качестве своей предметной области, он выбрал этнографию, в частности, сохранившиеся до его времени первобытные культуры. По аналогии с методом Леви-Стросса, свои варианты структурализма в 60-80 гг. разрабатывают свои варианты структурализма Р.Барт (структуры языков культуры в целом), Ж.Лакан (соединил структурализм с психоанализом) и М.Фуко (постструктурализм).

В своем структурно-антропологическом подходе К.Леви-Стросс рассматривает разные культуры не как разные стадии в развитии одного целого, а как культуры различного типа. Так туземные племена XX века не аналогичны европейским архаическим обществам, они демонстрируют различные типы отношений к среде обитания. Европейские общества аккумулировали изобретения, а туземные племена ориентировались на сохранение первоначальных способов связи с природой.

Отсюда он, не отрицая сходных черт в ценностях разных культур, считает, что различия и самобытность культур обусловлены способом формирования и понимания ценностей. Поэтому мировая цивилизация может быть только «коалицией» самобытных культур. На этом основании он ставит проблему «оптимума различий», являющегося, по его мнению, признаком прогрессивного характера контактов между культурами и цивилизациями. Как сбалансировать различные культуры, чтобы они, сохраняя свою самобытность, тем не менее, были не конфликтны, а комплементарны.

В многообразии культур он находит специфические внутренние «коды», некие логические формы, позволяющие эти культуры различать и сравнивать. Такой структурный код, у каждой культуры свой, становится у него внутренним источником саморазвития культуры.

Так он на материале туземных обществ южной Америки обнаруживает две такие формы: «бриколаж» и «тотализующее мышление». Бриколаж – мысль, свободная от рациональных проектов, планов и целей, работающая на манер калейдоскопа образов, взятых из прошлого опыта. Тотализующее мышление – логическая взаимосвязь и взаимообусловленность разных форм мысли, в ходе которой они дополняют друг друга.

Он выдвигает своеобразный взгляд на эволюцию. У Леви-Стросса она не последовательность сменяющих друг друга состояний, а накопление изменений и их «оседание» в виде слоев в иерархии культуры. Чуть позднее такой взгляд повлияет на возникновении у М.Фуко идеи «дисконтинуитета».

В основе исследований К.Леви-Стросса лежат следующие методологические принципы:

1. Исследуемое явление культуры рассматривается в единстве своих внутренних и внешних связей с другими явлениями, синхронизированными друг с другом. То есть явление культуры рассматривается в пространственном срезе всего общества, где между всеми компонентами достигается сопоставимость.

2. Культура исследуется иерархически как многоуровневое целостное образование, а связи между всеми уровнями истолковываются семиотически.

3. Исследуемое явление берется в развитии, а развитие трактуется отчасти герменевтически, как сумма аккумулированных предпосылок, а отчасти же экзистенциалистски, как спектр всех возможных тенденций и вариантов будущего в рамках конкретной культуры.

4. Главным методом структурализма он считал «бинарные оппозиции», превратив в них соссюровские противоположные значения знаков (например, сырое – вареное, содержащее – содержимое), между которыми устанавливаются соответствия. Они устанавливаются как между рядоположенными оппозициями, так и между оппозициями, организованными иерархически, когда одна оппозиция общая, а другая – конкретная.

5. Соответствие между бинарными оппозициями устанавливается разными способами:

• совмещением бинарности,

• их переносом, в случае задачи установить соответствие между общим и конкретным,

• с помощью «медиаторов». Есть три основные трактовки медиатора. Во-первых, медиатор - посредник, некий предметный носитель связей. Медиаторы существуют для того, чтобы переносить связь и взаимодействие от одной оппозиции к другой. Во-вторых, медиатор – точка равновесия в отношении двух взаимосвязанных но разнонаправленных сил. В третьих, медиатор – теоретически вычисляемая «середина» между двумя произвольно выбранными явлениями, составляющими оппозицию.

6. Конечным результатом исследования становится модель структуры. Структура понимается как алгоритм функционирования предмета, как инвариант связей и отношений между явлениями. Именно структура, будучи помещенной в конкретные условия, становится своего рода «кодом» предмета, обусловливающим и выбор вариантов развития, и окончательный его облик.

9.2.Феноменология Э.Гуссерля.

Феноменология - философский метод, применяемый для анализа явлений в том виде, в каком они представляются сознанию. Еще Г.Гегелю принадлежит трактат под названием «Феноменология духа”, а его учение продемонстрировало все ступени феноменологии применительно к мировому разуму. Но интересующая нас феноменология человеческого духа возникла только в начале ХХ века в трудах Э.Гуссерля.

Феноменология Э.Гуссерля состоит в изучении характеристик сознания, обусловливающих восприятие мира. Ее предметом является чистая субъективность, понимаемая как субъективность, очищенная от всякого внешнего, объективного опыта.

Феноменология Э.Гуссерля исследует не феномены, в каких внешний мир проявляется для человеческого сознания, а те феномены, какими сознание проявляется во внешнем мире.

Основная идея Э.Гуссерля такова: поскольку любой субъект активен и его активность направлена на объект, то эти же черты по определению свойственны и чистой субъективности. Следовательно, если мы сумеем выделить чистую субъективность, то она непременно продемонстрирует собственную активность и будет проецироваться на объект, а поэтому станет доступной для объективного исследования. Тогда станут возможными поправки на субъективность восприятия, позволяющие уточнять знание. Возможным будет и исследование сознания в его собственном качестве и внутренней необходимости («чистое сознание»).

Идея чистой субъективности особенно ценна для наук, прямо или косвенно связанных с изучением человеческого внутреннего мира, жизни и деятельности, то есть, для наук гуманитарных и социальных. Она позволяет рассматривать субъективные основания культуры, психической жизни, истории. Экономика, политика, право, язык – все это существует благодаря субъективной активности людей.

Э.Гуссерль ставил перед собой не философскую, а научную задачу, достойную XIX - начала XX века. В этот период естествознание осознало природу как идеализированный объект своего познания и сформулировало достаточно ясный ответ на вопрос, что такое природа. Благодаря этому открылась дорога для интенсивного развития теоретического естествознания и широкого применения математики.

Гуманитарные же науки, и прежде всего, психология продолжали оставаться эмпирическими. Теоретические построения в них выглядели произвольными и часто противоречили друг другу. Э.Гуссерль увидел свою цель в том, чтобы выстроить идеализированный объект гуманитарных наук, равномощный естественнонаучному, как бы «природу сознания», его чистую субъективность.

Э.Гуссерль хорошо понимал, что идеализированный объект психологии должен сохранять субъективность, иначе познание психики станет невозможным, это будет чья угодно психика, но только не «Моя». Такой объект не должен иметь привычный для науки независимый от сознания вид. Различие между субъектом и объектом в гуманитарных науках должно преодолеваться.

Как это сделать, сохраняя стремление науки к объективному знанию? Например, этого можно добиться не приобретением знания о внешнем предмете, а методически корректным выражением субъекта вовне. Тогда чистую, характеризующую человека субъективность возможно как бы вынести перед собой и «опредметить» в качестве смыслового и ценностного содержания внешнего мира. Тогда можно научно исследовать смыслы и ценности, понимая их субъективное происхождение и принадлежность своей личности. Научное познание здесь явно заменяется философским «говорением» и «вопрошанием». Это - искусство, но не такое, как, например, живопись или художественная литература, проявляющая весь внутренний мир автора в его конкретности, а такое, которое выражает только всеобщую субъективность человека, свойственную каждому. То есть, это «научное искусство философствования».

Однако называть чистую субъективность предметом познания возможно лишь после того, как ее удастся получить. Феноменология Э.Гуссерля разрабатывалась именно как метод извлечения чистой субъективности из сознания.

Каким же способом можно раскрыть чистую субъективность?

Феноменология Э.Гуссерля включает в себя два принципиально важных методологических шага по вычленению субъективности, предваряющих ее исследование:

• феноменологическую редукцию;

• интенцию.

Феноменологическая редукция - первый шаг методологии Э.Гуссерля. Вообще, редукцией называется метод исследования связи явлений. Редуцировать, значит установить связь одного явления с другим, как с его причиной и основанием. Так, например, чтобы исследовать образ литературного героя, необходимо редуцировать его к тексту, чтобы изучать финансовые потоки, надо устанавливать их соответствие с бухгалтерскими документами, чтобы определить эффективность юридического закона, следует редуцировать его к правовой культуре и поведению населения и т.д.

Феноменологическая редукция означает вычленение в мышлении исследователя сторон, не связанных с социальной культурой, но при этом, выступающих причиной и сущностью сознания, его внутренней природой.

Осуществить феноменологическую редукцию можно, применяя предложенный Э.Гуссерлем принцип «эпохе». Этот принцип состоит в отказе от любых суждений и утверждений на основе опыта, то есть, на основе ощущений, информированности, воспитания и т.д. Конкретное сознание двойственно, в нем проявляется «чистое сознание» и субъективность наряду с опытом и знаниями. Выводы следует делать именно на основе субъективности. Причем выводы эти не являются процедурами рассудка, они как бы «направленная спонтанность».