Файл: Pavlov_A_V__Ponomarenko_E_V_Sovremennye_probl.doc

Цивилизация и разум, со времен Петра, создаются и воспроизводятся бюрократией. Она предъявляет требования, задает нормы познания и решает, нужно это или нет.

С естественными науками проще, за бомбы любое государство готово платить, и бомба очевидна, она не нуждается в особом доказательстве. Философии и гуманитарным наукам хуже, за души никто не платит, они не очевидны, а в условиях недавнего советского материализма, к тому же, сомнительны.

Закономерным итогом петровской реформации становится советская цивилизация. Она не просто книжная по своей природе, более того, она взята из учебника. Если за книгой скрыта глубина, то за учебником нет глубины. Вместо нее, в учебнике изложено абсолютное знание о мироустройстве, или, точнее, такое знание, какое сегодня кажется точным и окончательным. То, что М.Фуко говорил о власти науки, конечно, характеризует Запад, но в первую очередь, относится к советской интеллектуальности.

Советская цивилизация складывалась в течение трех поколений, с 1917 по 1991 гг. После распада СССР, именно она стала ведущей предпосылкой постсоветской культуры России и основой ее цивилизационного потенциала. Значение советской системы ценностей для современной России несравненно большее, чем досоветских ценностей. Досоветские парадигмы дошли до наших дней лишь в том облике, какой они приняли после революции 1917 г.

Советская цивилизация, по мысли Р.Арона, была разновидностью общеевропейского индустриального общества. В целом основание культуры СССР таково же, как и в западном мире. Фундаментальное различие между ними состояло в следующем. Основным субъектом культуры на Западе выступал, в первую очередь, индивид, на втором месте стояла корпорация. Причем субъективность характеризовала каждого представителя населения Запада. Что касается Советского Союза, то в нем на первом месте была корпорация, а человеческая индивидуальность отступала далеко на задний план, поэтому субъект культуры был корпоративным. И, конечно же, ведущая роль в субъективной практике отводилась руководству корпораций.

Миссия расширения границ европеизма по-российски, в эпоху СССР была, как и положено в европейских культурах, обусловлена основной «идеей». Основная идея создается философией, выражает специфику представлений о человеке, мире и их соотношении, проявляется в тенденциях развития культуры и закрепляется представлением о стратегии эволюции и о государственных интересах. Проще говоря, основная идея отвечает на вопросы: что такое человек в определенной культуре, как он представляет себе внешнюю реальность мира, и как ему в этом мире жить по-человечески достойно.

Такая идея является «социокультурной парадигмой» и выступает продуктом «экзистенциального диалога» между всеми субъектами общественной жизни: людьми, социальными группами, институтами и т.п. Субъекты, в силу того, что они существуют совместно друг с другом и им некуда от этого деваться, вынуждены приспосабливаться, отстаивать, по возможности, свою самобытность, учитывая, при этом, самобытность своих соседей и партнеров. В этом процессе складывается единство общества. Социокультурная парадигма, сформировавшись, задает основные параметры общественной жизни, выходить за пределы которых не рекомендуется из опасения быть подвергнутым остракизму.

Парадигма России сегодня складывается в диалоге парадигм Запада, Арабского мира, Китая, Индии и СССР. Конфигуратором, способным в перспективе объединить всю нынешнюю мешанину парадигм в одно целое, является переживаемая страной ситуация «межцивилизационного периода». Среди этих идей огромную роль играет советская идея, ее приоритетность обусловлена тем, что в условиях очень сложных процессов от гражданской войны до перестройки, она еще недавно позволяла СССР существовать в качестве единого государства без малого столетие. И не просто существовать, но в 70-90 гг. обеспечивать терпимый уровень благосостояния и душевный комфорт. Советская парадигма предпослана современной России, впитана ею, и сегодня переосмысляется с учетом новых условий.

Не следует думать, что идея СССР, это – только коммунизм как политическая система. Советский коммунизм – проявление парадигмы, стратегия, государственный интерес, но сама идея больше политики. Она обусловлена расколом между религией и наукой.

Советская парадигма восходит к XVIII веку, к тому времени, когда влияние быстро развивающейся европейской науки на Россию становится большим, и позднее, только усиливается. Это идея торжества научного рационализма над религиозным чувством, когда предполагается, что все может быть полностью исследовано и практически преобразовано в интересах субъекта. Наука всесильна, следует только действовать, подчиняя действие научному обоснованию, и рай на земле становится вполне осуществимым.

Здесь есть разумное начало, построить можно все, что угодно, только земной рай получается очень плоским и недолговечным, напоминающим Гомункулуса Гете. Это скорее скучный раек, за стенами которого по-прежнему бушует бездна. Российскому рационализму с большим трудом открывается истина «этического агностицизма»: все можно познавать и преобразовывать в своих интересах, но по нравственным причинам, не со всяким объектом так следует поступать. Наука чрезвычайно необходима, но она не всесильна, она лишь одна из граней целостного человеческого разума, только в союзе с религией, искусством и философией, вместе с их рациональностью она помогает не совершить грубых ошибок и избежать непредсказуемых и опасных последствий.

Советские образы человека и мира разработаны диалектическим материализмом. Сама по себе эта философия является чрезвычайно разнородной группой концепций, насильственно скрепленных друг с другом государственной доктриной. В первую очередь, это – философия позитивной науки. Она отлично работает как методология естествознания, но ее применение к обществу ограничено, к внутреннему же миру человека и к культуре она вообще не применима, потому что здесь ее знания очень искажают действительность. Однако через систему образования и воспитания, под влиянием интенсивной пропаганды естественнонаучный образ мира укрепился в общественном самосознании.

Согласно этому учению, субъективность советского человека, как и любого европейца, характеризуется активностью, рациональностью, свободой, креативностью, гражданской и нравственной позицией, волей и т.д. Но на переднем плане в советском мировоззрении стоят корпоративность и наука.

Поэтому активность представляла собой целесообразную коллективную деятельность по рациональному преобразованию мира. Рациональность понималась в качестве образованности, хорошо изученных теорий и технологий и аналитически рассудочного мышления в целях коллектива. Свобода трактовалась в СССР как самообусловленность коллектива, в конечном счете, всей страны в целом и требовала рационального обоснования.

Мир же в советском самосознании, это - объективная реальность, данная в ощущениях, материя. Любой объект действительности является только проявлением материи. Общество выступает одной из форм материальной природы, отличающейся от других ее форм, в первую очередь, статистическим характером социальных законов и вмешательством в их действие т.н. «субъективного фактора» (главным образом, общественного сознания). Поэтому общественное развитие и практика подчиняются объективным законам социальной природы, раскрываемым общественной наукой. Кризис советской социологической теории, главным образом, является кризисом естествознания, применившего в чуждой ему области свои парадигмы и математические методы и ограничившегося только этим, проигнорировавшего другие подходы.

Жить же по-человечески достойно рационально мыслящий коллективный субъект в материальном, сущностно бездуховном мироздании может только в том случае, когда он эту реальность «осваивает», то есть, переделывает в соответствии со своими интересами, поглощает и делает своей собственностью. Однако в этом случае сам субъект теряет остатки духовности и превращается в разновидность все той же материи, он вбирает в себя не духовность, а объективную телесность и лишается творческого потенциала. Как уверяет диалектический материализм по этому поводу, сознание материально по своему происхождению и по своей сущности. Оно идеально только по форме существования. Что же касается духовности, то такого понятия в этой философии попросту нет, как, по большому счету, нет и понятия разума.

В результате, советская ментальность подошла к перестройке и революции 1991-1992 гг. со следующими убеждениями: мир устойчив, законы мирового и общественного развития доступны для познания и практической экспансии. В советском обществе необходимы революционные перемены на основе научно определенных общественных законов. Сделать это должно руководство советской корпорации во имя всего народа.

Что же касается человеческого сознания в широком смысле слова, то оно в России характеризовалось советской ментальностью лишь отчасти, поверхностно, в соответствии с принципом неисчерпаемости. Глядя на соседей со стороны, каждый был убежден в их материальности, но про себя-то он знал свою духовность и исключительность, потому что себя он воспринимал и понимал целиком и сразу, помимо всякой науки, вне всякой рациональности, непосредственно. Это давало ему право вполне язычески верить в возможную духовность других и понимать их как себя.

Люди продолжали сохранять творческий потенциал живой человеческой субъективности. Однако потенциал индивидов очень слабо координировался единым советским менталитетом. Это обстоятельство и не дало руководству страны провести перестройку целенаправленно и планомерно, как оно того хотело. Произошел индивидуалистический взрыв, и разлилась та мутная вода, в которой циничные и расчетливые проходимцы начали ловить рыбку, каждый свою.

Просвещение по-российски, подпитанное идеей мессианства, привело к особому переживанию 1990-х гг.

7.7.Российская революция

Европа тоже знала революции. Русский 1917 г. по накалу страстей и нацеленности был похож на французский 1789 г. То, что Россия переживает сегодня, сходно с западноевропейскими 50-60 гг. прошлого века, но сходство не означает тождество. Раскол между наукой и религией ведет к пропасти между рациональностью и нравственным чувством. Рациональность, подкрепленная не нравственностью, а только самою собой, становится безнравственной и циничной, именно она выдвигает свой главный лозунг: «Цель оправдывает средства», - лозунг, впрочем, тоже вполне европейский и впервые сформулированный еще Н.Макиавелли.

Российская революция 1991-1992 гг. существенно отличается от 1917 г. В первой революции наука победила религию и построила советскую цивилизацию, возведя между людьми и непознанной реальностью стену. Не зря же такие образы, как «Железный Занавес» и «Берлинская Стена» становятся символами, указывающими именно на Советскую Россию. В последней революции непознанная реальность берет свое и ломает возведенные российским Просвещением стены. Экономический кризис, экологический кризис, угроза третьей мировой войны, есть много внешних факторов, заставивших Железный Занавес непоправимо проржаветь.

Поэтому ментальность России конца XX начала XXI вв. в целом отличается от ментальности 1917 г. и Великой Гражданской войны. Предстоящие же России десятилетия тоже ожидаются иными. При всех уродствах советской цивилизации, у нее за спиной было «славное революционное прошлое», впереди ожидало «светлое коммунистическое будущее», и путь к нему, хотя и требовал огромного напряжения сил, но был ясен. Это существенно отличало Сталина от Гитлера.

После 1991 г. позади оказалось не поражение, нелепо считать падение Железного Занавеса и деконструкцию советской цивилизации поражением, это скорее – подвиг, сделанный во имя спасения человечества от угрозы уничтожения в третьей мировой войне. Однако из-за рациональной, по-советски циничной и безнравственной политики реформаторов 1990-х гг., в общественном сознании последние десять лет стали восприниматься даже не как поражение. Эпоха с 1991 по 2000 гг. невольно и несправедливо оценивается как величайшая ошибка и глупость, впереди – абсолютная неопределенность, и путь в будущее – неизвестен. Революция в России конца XX – начала XXI века, приняла обличие «межцивилизационной эпохи».

7.8. Межцивилизационная эпоха в России.

7.8.1. Межцивилизационная эпоха.

Межцивилизационная эпоха это качественная смена всех норм общественной жизни и переоценка всех ценностей. Право, нравственность, экономика, политическое устройство, нормы научного познания, производства телевизоров, литературных произведений и президентов, все распадается, а новые нормы только начинают формироваться. В такие эпохи мир, и собственное общество в глазах людей «сходят с ума». Полный культурный переворот является драмой, происходящей не столько на улицах, сколько, в первую очередь, в умах, это – слом мировоззрения, угрожающий утратой не только национальной, но и человеческой идентичности. Например, последняя перепись в России вдруг выявила такие довольно многочисленные (счет на тысячи) этносы как «эльфы», «хоббиты», «индейцы».

Память о былом советском единстве народов породило стремление к тому, что Юнг называл желанием укрыться в теплоте коллективного бессознательного и снять с себя ответственность за свою жизнь, а проще говоря, к поиску нового коллектива и к подчинению ему. Сегодняшняя религиозная реставрация в России лишь отчасти объясняется обретением веры, большей же частью, как думается, она обусловлена попыткой заменить КПСС Церковью. Реставрация казачества имеет те же причины, потому, что казачество – не этнос, а сословие, полностью исчезнувшее еще в советские годы, как и реставрация дворянства.

В общественном сознании преобладают одиночество, страх, восторг, растерянность. Люди, социальные группы перестают понимать друг друга, коммуникации между ними разрушаются. Общество вступает в состояние «полураспада», выйти же из этого состояния оно может только в том случае, если найдет способ собраться духом и силами и найти новую группу идей, способных, хотя бы в течение трех поколений создать новую цивилизацию. Культура остро нуждается в том мужестве и решимости, о которых писал Кант в статье о Просвещении.

Мир разрушается, его опять приходится создавать заново. Россия делала это неоднократно: падение Киевской Руси, Петровские реформы, крестьянская реформа 1861 и революция 1917 г., и вот теперь все начинается снова. Россия как сказочная птица Феникс несколько раз возрождалась буквально из пепла, из глубокой разрухи. И всякий раз она становилась новой: Советская Россия не похожа на досоветскую, та – совсем иная, чем Русь времен Ивана IV.

После падения советской цивилизации, в общественном сознании России образовался идеологический вакуум. Он выразился в остром дефиците стратегических целей развития. Советская идеология ставила перед каждым простую и понятную цель, на основе которой вырастало очень разветвленное дерево целей, способное обосновать и оправдать каждый шаг и человека, и государства. При этом советская идеология существовала в стройной теоретической форме и имела явно наукообразный характер.