Файл: Pavlov_A_V__Ponomarenko_E_V_Sovremennye_probl.doc

• власть науки над человеком.

• власть общества над человеком.

• Власть в отношениях между партнерами: между людьми, государствами, корпорациями и т.п.

Наука осуществляет свое господство потому, что она представляет собою тело, оформленное социальными институтами, или, иначе говоря, институализированный дискурс, опирающийся на полубессознательный архив.

Научное знание достоверно только относительно своей эпохи, своего научного сообщества, картины мира и мировоззрения, а потому, в строгом смысле слова, за этими пределами оно сомнительно. В то же время, наука XX века занимает в государстве такое же место, какое некогда занимала религия. Опираясь на авторитет, она идеологически представляет свое знание как нечто неоспоримое, и в этом смысле искажает действительность, выдавая его за непреложную истину. Следовательно, обосновывая экономическое или политическое поведение, направляя производство и т.д., наука попросту манипулирует массовым сознанием.

Наука в XX веке выступает объектом критики тогда, когда выходит за пределы своего прагматического предназначения. В рамках же ее полномочий, ее критика бессмысленна по той причине, что за несколько веков развития наука вполне доказала свою прагматическую эффективность.

Критика, осуществляемая М.Фуко, нацелена на ограничение науки сферой ее компетенции, он стремится воспрепятствовать появлению новой тотальной идеологии. Его критика не предназначается для дезавуирования реальных научных достижений.

Власть осуществляет, конечно, не сама наука как форма познания, а научная организация общественной жизни, закрепленная в самовоспроизводящихся социальных институтах. Фактически, само общество стремится к диктату над человеком, используя науку как идеологическое средство достижения этой цели. И власть осуществляет человек, воспринявший научное утверждение и социальную роль как непреложный закон своей жизни, не способный подойти к ним критически.

«Безумие и неразумие»

Так называется одна из ранних книг М.Фуко, где вся история человечества рассматривает как история безумия. Отношение к гнму для М.Фуко – основной показатель гуманности.

Разум как противоположность безумию точки зрения М.Фуко представляет собою социально-нормативное мышление. Он фактически рассматривает единственный тип разума – европейскую рациональность Просвещения, против которой и была направлена экзистенциальная революция 50-70 гг. XX века. В этой тематике М.Фуко исследовал все, что исключает такую рациональность, неразумие, это не только безумие, но и случайность, спонтанность, девиантность, асоциальность и т.д. Неразумие обусловливает, по его мнению, инаковость человека по отношению к себе и другим.

В результате межчеловеческого сосуществования и взаимодействия Другой присутствует в индивидуальном бессознательном. Его присутствие обусловлено уже тем, что человек впитывает в себя всю культуру, вместе с ее внекультурными предпосылками. Незримое присутствие Другого в бессознательном ставит человека на грань нормы, а значит, и разума. А следовательно, любой индивид ненормален уже потому, что он отчасти внекультурен и не исчерпывается господствующей рациональностью. Он не полностью соответствует сложившимся представлениям о нормальности. Поскольку разум институционально закреплен, то безумие интуитивно воспринимается как свобода от властных социальных отношений.

Грань между безумием и нормой условна и подвижна, она зависит от социальных стереотипов: то, что безумие для одной субкультуры, для другой – вполне нормально. Более того, в безумии Фуко видит проблеск истины, недоступной разуму.

Всеподнадзорность

Саму идею всеподнадзорности (паноптизма) задолго до М.Фуко высказал Бентам. М.Фуко же выстроил на ее рефлексии целую концепцию, изложенную им в труде «Надзор и наказание».

Исходя из своей теории безумия, М.Фуко делает замечательный вывод. Он утверждает, что современное общество не желает узнавать себя в безумце. Это наблюдение дает ему возможность сформировать концепцию дисциплинарной власти.

Фуко сравнивает Средневековье и современность. В народном сознании Средних веков и Возрождения безумцы часто представлялись своеобразным персонифицированным проявлением Божественного слова, их считали «людьми божьими», «блаженными». В этом качестве они признавались, допускались в культуру и были относительно свободными в своих поступках. Однако позднее, с Просвещением, свобода жизни безумца была резко ограничена сначала тюрьмой, потом больницей. В больнице же, как и в тюрьме воплощался принцип всеобщей поднадзорности и максимально ограничивающей свободу дисциплины.

Поскольку каждый индивид отчасти внекультурен, и в той же мере безумен с точки зрения общества и власти, то он – асоциален. Поэтому любая власть считает народ в какой-то степени идиотическим и не доверяет ему. А следовательно, тотальная поднадзорность и дисциплинарный характер являются неотъемлемыми чертами любой власти.

9.6.4 Ж.Бодрийар

Он строит свою концепцию на понятии «симулякр». Это понятие когда-то предложил Батай, его развивал Кожев, а теорию построил Бодрийар.

Симулякр похож на Делезовский шизоязык, собственно, шизоязык – одна из разновидностей симулякра. Но если шизоязык все-таки что-то обозначает, пусть, хоть самого себя, и этим обеспечивает себе онтологию, то симулякр, это – воплощенная мнимость, «копия, у которой никогда не было оригинала», притворство. А следовательно, культура, построенная на симулякрах, тоже мнимая, ее нет. Культура только притворяется реальностью и ценностью, на самом деле таковою не являясь.

Бодрийар завершает столетнюю последовательность «смертей» - Бога, Европы, автора, истории, субъекта, человека, смертью еще и культуры. У него получается, что мы только играем в культуру, убеждая себя и других в ее существовании и особом предназначении, а на самом деле, никакой культуры нет, а есть та же самая дикая жизнь, что и у наших древних предков. Эта «последовательность смертей», где всякая смерть, в конечном счете, оказывается производной от «смерти Бога», и подведенный Ж.Бодрияром итог лучше всего показывает, что без предпосылки трансцендентного и Высшего проблема смысла жизни не решается.

Сегодня человеческая жизнь начинает пониматься как бунт против тотальной бессмысленности и поиск Высшего смысла.

Концепция Бодрийара созвучна некоторым идеям К.Маркса, который некогда утверждал, что в капиталистическом обществе человек является марионеткой капитала, а капитал, это – само общество и вся система общественных отношений. Но если у Маркса такое соотношение рассматривалось исключительно как уродливое социальное состояние, нуждающееся в революционном исправлении, то у Бодрийара это – безнадежное состояние, которому никакая революция помочь не в силах. Поэтому и попытки людей организовывать и гуманизировать социальное пространство изначально бессмысленны и обречены на неудачу.

В его учении, симулякр – главное средство межиндивидной коммуникации, благодаря которому каждый человек, насквозь пропитываясь мнимостью культуры, сам становится мнимым.

Культура представляет собою символы и ценности, символы без ценностей – пустые знаки, ценность придает им значение. Но ценность есть только тогда, когда имеется желание, а желание возникает только у субъекта. Субъектом может быть человек, институт или социум, а они, в том числе, и человек, продукты нарратива, игры по существу социальных сил. Его желания не принадлежат ему, они принадлежат социуму, а человеку только навязываются. Истинная машина желаний – не человек, а общество в целом. А к человеческой самобытности эти желания не имеют никакого отношения.

Но если в сущности человека нет как самобытного существа, то нет и социума, и его институтов, создающихся людьми. Социум с точки зрения повседневности представляет собою систему производства и потребления товаров. Человек в этой системе лишь посредник, через которого вся эта машина ублажает саму себя. Значит, нет ни субъекта, ни объекта, ни культуры, ни языка, а есть только непрерывно функционирующая машина производства и потребления.

9.6.5. Синергетика

В методологии естествознания развивающаяся гуманитаристика, и особенно состояние постмодерна тоже отзывается развитием новых методологий и т.н. «постнеклассической» картины мира. Сегодня они связаны с синергетикой как особой естественнонаучной философией и методологией.

Синергетика зарождается давно. Ее начало связывают иногда с Античностью, с философией Демокрита, Анаксагора и др. Как современная теория она разрабатывается для описания и прогнозирования поведения сложноорганизованных динамических систем.

Предмет синергетики – поведение динамических систем. Структура системы изучается именно с точки зрения ее поведения, то, что на поведение не влияет, синергетикой игнорируется.

Основная идея синергетики - самопроизвольное становление и воспроизводство порядка в хаосе через флуктуации.

Она предполагает, что хаос, понимаемый как «нерегулярное движение, описываемое детерминистскими уравнениями» (Хакен), как полная неопределенность поведения системы, является основным и вечным состоянием бытия. Но в хаосе иногда возникают островки порядка. В этом смысле тот облик мира, какой мы знаем, случаен, мир мог бы стать и другим. Причина возникновения порядка – локальные взаимодействия между отдельными элементами.

Наиболее активно синергетика формируется с 70-х гг. XX века как математическая дисциплина, имеющая философский потенциал (Хакен, Пригожин, Курдюмов, Моисеев и др.), и сразу превращается в методологию самых разнообразных наук. Так для социальных и гуманитарных наук ее предметное поле – поведение индивидов и групп в обществе, формирующих социальных порядок.

Основные понятия синергетики:

1. Самоорганизация.

2. Случайные взаимодействия – множество случайных взаимодействий образуют множество локальных траекторий поведения, которые складываются в единую траекторию движения системы в целом. Это множество, образующееся случайно, формирует то, что называют «динамическими системами», и синергетика применяется именно к анализу динамических систем.

3. Фазовый портрет системы – совокупность случайных, нелинейных взаимодействий, формирующих самобытность и уникальность динамических систем. Фазовое пространство – пространство таких взаимодействий.

4. Точка бифуркации – неустойчивое и неопределенное состояние динамической системы, способной в силу случайных причин выбрать любое и абсолютное непредсказуемое направление движения (поставить карандаш на острие, и предсказать, куда он упадет).

5. Флуктуация - выбор системой дальнейшего поведения из точки бифуркации, отклонение системы от среднестатистической траектории.

6. Катастрофическое множество (теория Тома) – динамическая система, рассмотренная как множество точек бифуркации.

7. Аттрактор – «островок порядка», фазовое пространство, к которому со временем начинает склоняться поведение динамической системы. В нем достаточно долго преобладают случайные блуждания элементов, пока они преобладают, он называется странным аттрактором. Большинство аттракторов так навсегда и остаются странными

Синергетика выражает собою начинающийся процесс рефлексии естествознания как особой разновидности социальных и гуманитарных наук.

9.6.6. Регионализация общественной жизни и глобализм.

Под влиянием распространяющихся постмодернистских взглядов, культура сегодня трактуется как множество относительно оформленных и взаимодействующих культурных регионов, каждый из которых имеет свою цивилизационную структуру, свои представления о норме, о рациональности и о смысле человеческой жизни. В общечеловеческом пространстве вполне соседствуют все те эпохи, которые ранее считались принадлежащими истории. Более того, они равноправны и представляют собою разные структуры современности, они взаимодействуют, и находятся друг с другом в конкурентных отношениях.

Тип рациональности и связанный с ним тип образования формирует смысложизненную ориентацию человека, формирует именно тем, что создает осознанное представление о мире, как о контексте, в котором человек находит и идентифицирует себя как «Я», и по отношению к которому определяет свое место. В сущности, личность и является единством «Я» с тем, что «Я» считает своим миром, акцентируя в этом единстве самого себя. Отсюда структура жизненного мира, его целостность, стройность и адекватность в значительной степени характеризует целостность, структуру и адекватность личности.

Мир же, как сторона личности является контекстом, жизненным миром, представлением, т.е. культурным комплексом. Как таковой, он - продукт интенции «Я» на внешние предпосылки, выступающие, с одной стороны, устойчивыми ориентирами для «Я», а с другой стороны, поводами «поразмыслить» и в очередной раз уточнить свое представление о мире. По отношению к осознанным внешним предпосылкам, «Я» определяет себя как самостоятельную, самообусловленную, а значит и свободную личность. По отношению же к неосознанным факторам реальности, «Я» – предмет внешнего формирования, например, воспитания, и как в первобытности, не выделяет себя из среды, позволяя природе, обществу и его институтам «лепить» себя так, как им угодно. Отсюда, образованное и свободное «Я» - личность, необразованное же, пусть даже и воспитанное «Я» - не более чем индивид.

И личность, и индивид при их внутреннем восприятии оказываются ценностно-смысловым ядром, культурной оболочкой «Я» со сложной архитектоникой. При этом личность – продукт «моего» осмысления и оценки мира, индивид – продукт внешнего воздействия. Можно предполагать, что человек становится личностью в той мере, в какой он способен идентифицировать себя с самим собой, а не с внешними условиями. Например, он – личность, если для него в перечне идентификаций на первом месте стоит «Я», а национальность, гражданство, групповые, демографические и пр. признаки идут на втором, и если это «Я» - свободно в том смысле, что обладает всеми основными условиями своего бытия. Здесь образование становится первостепенным фактором личностного саморазвития.

Предпосылки же для ценностно-смыслового ядра выступают культурографическим горизонтом мировосприятия, пространством, охваченным и осмысленным «Я» и пределом этого пространства. В идеале личность сама определяет свой горизонт, так как осознает и подбирает предпосылки, индивид же имеет горизонт как данность и формируется им. То, что для личности – именно предпосылки, то для индивида – непреложные условия. В реальности, конечно, личностные и индивидные качества присущи каждому и можно говорить лишь о том, какие из них доминируют. В плане научной объективности правомерно обнаруживать действительную и мнимую личность, тех, кто владеет собою, и тех, кому это только кажется, но кто, на самом деле, подчинен физиологическим, географическим, историческим или социокультурным компонентам своего горизонта.

В теории «абсолютная» личность должна полностью владеть своими предпосылками, «зная всё» и утрачивая различие между предпосылками и ядром. На самом же деле, рациональность имеет меру, за которой личность попросту изолирует себя от реальности, создавая между нею и собой чрезмерно прочную цивилизационную преграду. Но тогда рациональное образование, переставая обучать реальности, начинает обучать цивилизации: символике, обрядам, обычаям, ритуалам, традициям и прочим правилам, не чувствуя за ними живого человека и действительного мира. Оно становится квазиобразованием, рациональность вырождается, а абсолютная личность опять оказывается мнимой, с той лишь разницей, что теперь для нее реальность, это – цивилизация, за которой уже ничего нет.