Файл: Pavlov_A_V__Ponomarenko_E_V_Sovremennye_probl.doc

Его гуманизм имеет значение не культовое, как поклонение всем и каждому, или обожествление «некоего человека», это скорее гуманизм неизбежности. «Человек находится постоянно вне самого себя. Именно проектируя себя и теряя себя вовне, он существует как человек. С другой стороны, он может существовать, только преследуя трансцендентные цели. Будучи этим выходом за пределы, улавливая объекты лишь в связи с этим преодолением самого себя, он находится в сердцевине, в центре этого выхода за собственные пределы. Нет никакого другого мира, помимо человеческого мира, мира человеческой субъективности. Эта связь конституирующей человека трансцендентности (не в том смысле, в каком трансцендентен бог, а в смысле выхода за свои пределы) и субъективности — в том смысле, что человек не замкнут в себе, а всегда присутствует в человеческом мире,— и есть то, что мы называем экзистенциалистским гуманизмом».

Гуманизм по Сартру не культ, человек – не тот, кого следует обожествлять. Он неуклюж и постоянно доставляет нам неудобства, постоянно причиняет неприятности. «Ад, это – другие», - пишет Сартр в романе «Тошнота». Он таков не со зла, а потому, что он просто таков, безнадежно неадекватен для других людей. Вот, в качестве этого неуклюжего и неприкаянного существа его и следует принимать.

Гуманизм экзистенциализма Сартра означает, что в человеческом мире ни у науки, ни у практики нет другого предмета, кроме человека. И единственный разумный способ межчеловеческих отношений, это – честность.

Сартр полагает: «Суть дела не в том, существует ли бог. Человек должен обрести себя и убедиться, что ничто не может его спасти от себя самого, даже достоверное доказательство существования бога. В этом смысле экзистенциализм — это оптимизм, учение о действии».

Гуманизм Сартра, это непрерывное творчество человеком самого себя как самобытного существа. Это творчество осуществляется там, где есть множество таких же творцов, выступающих условиями друг для друга. Отношения между ними регулируются интерсубъективностью, и они совместно создают как собственный мир, так и самих себя.

Можно заметить, что экзистенциализм М.Хайдеггера элитарен, а экзистенциализм Ж.-П.Сартра демократичен. Именно сартровский демократизм и становится основой современного удивительного и временами доходящего до абсурда европейского гуманизма. Основой, но не сущностью; потому, что сущность концепции Ж.-П.Сартра не предполагает тотальной политкорректности и толерантности, не предполагает равенства всех просто уже по факту человеческого происхождения. Она требует решимости, действия, полного самоотчета и честности по отношению к другим, она предполагает поиск способа экзистенциального диалога между людьми.

9.5.Герменевтика.

9.5.1. Принципы герменевтики.

В условиях нарастающего индивидуализма XX века, усиливается и дивергенция субъектов: люди дистанцируются друг от друга, от мира, от собственных идеалов, от своего государства, и даже, по возможности, от экономики. Подобно тому, как некогда в начале времен человек отделял себя от природы, осознавая свое отличие от нее, так он начинает отделяться от культуры и цивилизации как такой же среды обитания, пусть и искусственной. Дивергенция субъектов, их взаиморазличение и проведение между собою строгой границы для каждого из субъектов превращает всю окружающую его реальность в набор символов с неясным содержанием, и ставит перед людьми проблему познания, но одновременно и проблему понимания полученных знаний.

Основная задача герменевтики – понимание символов, раскрытие и анализ человеческого значения символически воспринимаемого мира. Ф.Шлейермахер толковал герменевтику как искусство понимания чужой индивидуальности. Сегодня герменевтика чаще всего используется для толкования текстов. Правомерность применимости этой методологии зависит от возможности представления любого предмета познания в качестве текста. Ее задача в том, чтобы раскрыть замысел автора.

Зарождается герменевтика как рациональная методология еще в творчестве св.Августина. Ему принадлежат различение знака и значения, первая классификация знаков и создание т.н. «тринитарной концепции знака», где есть знаки, обозначаемые ими предметы и значения. Он осознанно применяет уже один из важнейших принципов герменевтики – «конгениальность», согласно которому правильное понимание текста интерпретатором требует, чтобы уровень его интеллекта был соразмерен с интеллектом автора.

Основные принципы и тезисы герменевтического подхода на сегодня следующие:

1. Герменевтика применима там, где исследователь имеет дело с чужой культурой (принцип «дистанции» Ф.Шлейермахера). Поэтому, чтобы ее использовать, необходимо дистанцироваться от предмета познания, например, представить его как объективированную теоретическую модель.

2. Понимание, это – переживание предмета на основе своего опыта, мыслящая практика (В.Дильтей, Х.-Г.Гадамер). Понимание является целью герменевтического познания, методом же выступает интерпретация (Флаций).

3. Опыт интерпретатора является порождением культуры, значит, возможность понимания заложена в самой историко-культурной общности (Флаций). Следовательно, понимание, это – рациональная исследовательская процедура, чьей предметной областью выступает культура автора.

4. Автор и исследователь «конгениальны», их интеллектуальные уровни сравнимы друг с другом, понимание текста такой же творческий процесс, как и его создание (А.Августин). Поэтому отношение между автором и исследователем является их диалогом (Ф.Шлейермахер).

5. Понимание текста осуществляется в форме «герменевтического круга». В нем смысл части зависит от целого, а смысл целого от части. Интерпретация текста требует выстраивания и теоретического представления контекста, который, в свою очередь, создается на основе первичного взгляда на смысл текста. Текст и его контекст зависят друг от друга: чем глубже трактуется текст, тем шире контекст, в него вовлекаются все новые компоненты. И наоборот, расширение контекста углубляет текст и раскрывает новые его значения. Герменевтический круг методологически работает, скорее, как диалектическая спираль в развитии процесса интерпретации. (Флаций, В.Дильтей).

Создателем классической и сегодня центральной герменевтической теории является Х.-Г.Гадамер (16). Понимание по Гадамеру - мыслящая практика, исходящая из традиции, трактуемой им как «предпонимание». Совокупность традиций, обусловливающих как автора, так и исследователя, терминологически обозначается им «горизонтами понимания». В таком случае, понимание рассматривается как слияние двух горизонтов, а интерпретация становится методологически организованным процессом их диалога и творческим поиском общей традиции.

Разные варианты герменевтических подходов разрабатывали Г.Г.Шпет, Э.Гуссерль, М.Хайдеггер, П.Рикёр, Ж.Деррида и др.

9.5.2. Деконструктивизм Ж.Деррида.

Ж.Деррида называет свою позицию «постструктурализмом», хотя для ее обозначения сегодня более принято название «деконструктивизм», выделяющее его из широкого круга постструктуралистских взглядов. в России опубликованы его работы: «Страсти по Фрейду», «Носитель истины», «Отнюдь», «Послания» и др.

Деконструкция, в честь которой его подходу дали название, это развиваемый Ж.Деррида метод анализа, критики и переоценки общепринятого значения текстов. Она заключается в анализе текста и выявлении в нем скрытых, смыслов, не замечаемых ни читателем, ни автором.

Скрытые смыслы обусловлены культурой, в т.ч. и унаследованной, закреплены в языке в виде его значений и представляют собой интеллектуальные стереотипы. Они-то и являются причинами т.н. «неразрешимостей», противоречий в тексте, когда автор говорит одно, а на самом деле, в его словах слышат совсем не то, что он хочет сказать. Обнаруживать такие неразрешимости и исследовать их смыслы и происхождение – задача деконструктивизма.

Прежде всего, деконструкция позволила Ж.Деррида сформировать представление о предмете исследований. Предмет у него – речь. Он разделил речь на две разновидности: письменную и устную, противопоставив одно другому.

Деление речи на эти две разновидности для лингвистики традиционно, новинка Ж.Деррида в том, что он их не различает как теоретические модели, а рассматривает конкретно, в момент говорения. В таком случае, устная речь, это - значения, которые человек неосознанно вкладывает в свои слова и которые характеризуют его бессознательное личностное отношение к предмету («феноменологический голос»), это нечаянные интонации, жесты, мимика, оговорки, ошибки, противоречия, но и множество таких проявлений, какие современная наука возможно еще и не нашла. Благодаря идее феноменологического голоса, Ж.Деррида возможно удалось приблизиться к воплощению романтической мечты Ф.Шлейермахера и понять автора лучше, чем тот понимает сам себя.

Однако слова – звучат, а способ их произнесения культурно обусловлен. Звучащие слова оформляются грамматически и превращаются в «письменную речь», в текст, присутствующий в речи уже в момент говорения. Таким образом, текст, прежде всего, социально обусловленная форма проявления феноменологического голоса, и лишь потом он - собственно запись, где феноменологический голос уже скрыт в виде значений записанного текста и его структурных единиц.

Письменная речь как текст является второй стороной предметной области Ж.Деррида. Если удается интерпретировать какое-либо явление в качестве текста, то к нему оказывается возможным применить герменевтику и таким образом добиться его понимания. Ж.Деррида осуществляет такие интерпретации, в конечном счете, им показаны в качестве текстов «человек» и «мир» – базовые категории, относящиеся к предмету философии.

Человек представляется текстом тогда, когда рассматривается через призму его сознания как продукта письменной речи. Поскольку культура в целом может быть интерпретирована как текст, то и сознание, сложившееся в культуре, трактуется как сумма текстов.

Сознание, будучи текстом, превращается в способ конструирования культурного образа мира. Мир же рассмотренный через сознание как мир культуры тоже оказывается текстуальным.

Культура у Ж. Деррида - замкнутая система, отделяющая себя от внекультурной реальности и сама себя воспроизводящая. Поскольку культура сама себя обусловливает, то в ее сущности нет никаких объективных законов. В основе культуры находится свободная игра интерпретаций. И эта игра не имеет никакого другого смысла, кроме смысла самой игры.

9.6. Постмодернистские методологические взгляды.

Собственно научное и философское исследование постмодернистского состояния культуры изнутри нее самой начинается в 60-е г. XX века во времена т.н. «экзистенциальной революции». Именно эти исследования привели к утверждению в западной ментальности, в политике, и прежде всего, в правовой системе современного представления о демократии, гуманизме, политкорректности, толерантности и прав человека во всех их положительных значениях, но и со всеми абсурдными проявлениями. Можно сказать, что в сочинениях постмодерна отчетливо угадывается отголосок баррикад Парижа в мае 1968 г. и бессознательного в его массовом мистическом понимании.

Так, анализ привел Р.Барта к представлению о том, что автор, которого стремится понять герменевтика, это – фигура культуры Нового времени, появляющаяся тогда, когда общество открыло для себя индивидуальность и стало стремиться к ее пониманию (22. – 385). На самом же деле, автор – продукт культуры, и прежде всего – языка, а его понимание есть понимание языка и культуры. Об авторе как о человеческом индивиде невозможно вести речь средствами современного рационализма, он – за пределами понимания.

9.6.1. Жан-Франсуа Лиотар.

Лиотар применил к современной культуре понятие «постмодерн». Его классическая на сегодня работа называется «Состояние постмодерна», в ней обосновывается взгляд, согласно которому постмодерн не просто одна из форм искусства, но состояние современной культуры в целом.

В рамках его взглядов, современное общество является обществом информационным. Поэтому в нем ведущую роль играет знание. Знание пронизывает деятельность, следовательно, любой вид деятельности может трактоваться как рассказ. Рассказ можно проговаривать вслух, пользуясь языковыми средствами, но можно и просто демонстрировать (например, вождение автомобиля). Он в любом случае подчиняется культурным правилам рассказывания. Таким образом, культура рассматривается Лиотаром как дискурсивная практика.

Дискурс – вербально артикулируемая форма объективации сознания, регулируемая господствующим и традиционным типом рациональности. Это понятие применяется только к культуре и характеризует пространственно-временную организацию ее проявлений в опыте. Можно сказать, что это – пространство всего множества опытов восприятия явлений культуры. Взгляд на культуру как на дискурс позволяет говорить о ее чувственно осязаемых или умозрительно осознаваемых признаках.

Совокупность всех дискурсивных практик в обществе образует одну гигантскую самовоспроизводящуюся систему культуры, которую тоже можно считать своего рода рассказом, где культура рассказывает о самой себе. Лиотар для таких огромных дискурсивных систем применяет термин «метарассказ». В таком случае метарассказ культуры находится в сущности каждого отдельного рассказа. Получается, что не столько человек рассказывает что-то, сколько культура через человека рассказывает о себе.

Каждый рассказ, по мнению Лиотара, оказывается нарративом. Нарратив - понятие, обозначающее процессуальный и самообусловленный характер дискурсивной практики. Проще говоря, нарратив, это - рассказ, который сам себя рассказывает. Современная культура, по Лиотару, это - нарратив, чем она и отличается от предшествующих традиционных типов культуры.

По его мнению, постмодернистская культура по существу является языковой игрой и бунтом против существующего нарратива.

9.6.2. Жиль Делез и Феликс Гваттари.

Уже в 1968 г. Ж.Делез выпустил свой широко известный труд «Различие и повтор». Основные его работы, написанные совместно с Ф.Гваттари: «Анти-Эдип: Капитализм и шизофрения» и «Анти-Эдип: Ризома». Важнейшее из произведений Ж.Делеза «Логика смысла».

Постмодернистские концепции начинают с рефлекции, критики и пересмотра оснований европейской культуры, какой она сложилась к 50 гг. XX века. Эта культура сформировалась под влиянием ряда философских идей, в том числе, фрейдистского психоанализа с его Эдиповым комплексом и структурализма К.Леви-Стросса, где центральной была идея бинарной оппозиции. Бинарная оппозиция первой попала под огонь критики Ж.Делеза.