Файл: Pavlov_A_V__Ponomarenko_E_V_Sovremennye_probl.doc

Истина гуманитарной науки является в конечном счете истиной о человеке как мыслящем, одушевленном и одухотворенном существе, о его жизни в мире, прежде всего, в социальном и о культуре как объективированном продукте его деятельности. Она имеет творческий, а следовательно, исторически и регионально меняющийся характер и нередко обозначается более слабыми понятиями достоверности, правды и правдоподобия. Вместе с этим, гуманитарная наука нацеливается на констатацию внутренней необходимости человеческого самобытия и определение природы человека, отличающей его от других вещей и существ. Такая природа трактуется как «предельное понятие о человеке», «Высшая», «конечная», «предельная» истина, проявляющаяся в правде и правдоподобии. Однако многими подходами XX века такая истина не признается и в расчет не принимается.

5.2.2. Общие характеристики истины в современном гуманитарном познании

5.2.2.1. Истина и смысл

Прежде всего, действительность в гуманитаристике есть соотношение человека с его жизненным миром, единство субъективного и объективного. Поэтому и истина, в первую очередь, бытийственное отношение, проявленное во внутреннем опыте, комплементарность, складывающаяся в экзистенциальном диалоге.

Отсюда следует, что гуманитарное знание включает в себя не только субъективный образ внешнего мира, но и умение жить в нем достойно. Истина, это – соответствие человеческой жизни природе человека и объективным условиям. Субъективность сама по себе здесь не служит источником заблуждения.

Научное заблуждение оказывается не привнесенной в объективное знание субъективностью, как в физике, а отклонением от природы человека и несоответствием требованиям внешних условий, когда, при этом, частная, личная особенность выдается за грань всеобщей природы.

Проще говоря, в гуманитарной науке заблуждение приближается к понятию лжи, массового мнения или идеологического давления.

В гуманитарной истине субъективное и объективное едины. Поэтому важнейшей ее стороной выступает смысл, ориентирующий человека в мире. Истина для гуманитарного познания всегда осмысленна, а то, что не имеет никакого личного смысла, вряд ли может быть истинным. Она наполнена человеческими значениями, воспринимается как личная ценность, как перспектива, цель, которую в жизни надо достигнуть, как предназначение человека, дающее ему знание о том, что он должен делать, чтобы жить достойно своим взглядам на жизнь. Гуманитарная истина, следовательно, может быть как возвышенным порывом, так и низменным инстинктом, как личной независимостью, так и конъюнктурностью, она имеет нравственный характер.

Представляется, что нередкое сегодня противопоставление справедливости и права в судебных решениях далеко не право. Решение может быть справедливым или не справедливым, даже если оно осуществляется в строгом соответствии с Законом, и это уже зависит от личной нравственности судьи как человека, а не как судопроизводственной машины.

Смысл можно понимать по-разному. Во-первых, это – предназначенность вещей для человека и предназначение самого человека. В разных концепциях люди и вещи могут быть предназначены свыше для выполнения важных для человечества задач, но предназначенность может трактоваться и как культурная заданность. Во-вторых, смысл представляется как интенция, «приписывание» человеком неких значений и ценностного содержания вещам и как самооценка. Так, для одного смысл яблока в красоте, для другого – во вкусе, для третьего яблоко – лекарство и т.д. В третьих, смысл понимается как «должное», когда сравнивается положение дел, сложившееся в действительности, с тем, каким оно должно быть в идеале. Есть и другие взгляды.

Коррективы следует внести и в классическое представление об абстрактности и конкретности истины. Если для естественной науки абстрактное знание само по себе может выступать целью познания, то для гуманитаристики – нет. Превращение ее в систему абстрактных знаний и в одну только логическую теорию возвращает ее к временам схоластики.

Абстракция, конечно, свойственна всем разновидностям человеческого познания, но она изначально подчинена данному экзистенциальному опыту и конкретному теоретическому синтезу, вплетенному в практику жизни. Статусом истины обладает не отдельное знание, данность экзистенциального состояния и рационализирующая его концепция целиком, где абстрактное знание - только служебный элемент.

Так, например, для современной философии, которая по существу развивается как философия культуры, нелепо выстраивать концепцию бытия как такового. Но есть глубокий смысл в том, чтобы изучать бытие и небытие человека как альтернативы его жизни в мире. Что надо делать, чтобы быть? Какие шаги ведут к небытию?

Когда мышление познает действительность, оно наполняет ее субъективным содержанием, придает ей ценность, значение, воплощается в ней так, что познанная действительность становится человеку нужной. Когда что-то нам нужно, тогда мы говорим, что оно имеет для нас смысл. Поэтому, если задача науки - в получении знания, а задача искусства - в самовыражении и сопереживании, то задача философии заключается в получении истины как осмысленного знания. Поэтому, философское и опирающееся на него как на методологию гуманитарное познание совпадают с творчеством смысла, с оценкой.

Формально, смысл как центральная часть истины проявляется, например, через вопрос: «Зачем?». Зачем нужна рыночная экономика, зачем идти на выборы, зачем получать образование? Классическая наука не задает таких вопросов, с ее точки зрения, нелепо спрашивать: «Зачем Земля вращается и трава растет»? Главный научный вопрос не «Зачем», а «Почему»: «Почему происходит то, что происходит»? На самом же деле, вопрос «Зачем» очень практичен, он определяет цель культуротворческого познания и практики, он позволяет реализовывать личностную свободу. Если, например, мы решили, что для нас нет никакого смысла в росте травы, мы способны ее выполоть или полить гербицидами. Если мы не находим смысла в выборах, мы на них не пойдем. Смысл устанавливает основные ориентиры жизни и деятельности людей.

Гуманитарная философия и наука устанавливают смысл вещей, смысл мира, в котором человек живет и смысл самой человеческой жизни: зачем человек живет. И этим они устанавливают смысловое отношение между человеком и действительностью, или между субъектом и объектом, между самими людьми. Благодаря этому, они становятся и обоснованием практики по преобразованию, сохранению и воспроизводству культурного мира, но и важнейшими стимулами человеческой и общественной жизни.

Философско-культурологическое мышление решает в человеческой жизни ряд задач, в частности, оно осуществляет осознание явлений, позволяющее дистанцироваться от них, поставить проблему и сформулировать предмет. Затем, оно обеспечивает осмысление осознанных явлений, благодаря чему их можно понимать и принимать в качестве нашего жизненного мира. Осознание и осмысление выступают в индивиде формами его разума. Можно утверждать, что философия - это культура сохранять разум, несмотря ни на что. В какие бы ситуации мы ни попадали, мы можем разумно мыслить лишь постольку, поскольку способны философствовать культурно.

Философское понимание культуры исторически изменялась. Вопрос о смысле, присущий ему изначально, особенно остро начинает осознаваться только в XX веке с рождением гуманитаристики, когда Ф.Ницше поставил вопрос о жизни как предмете познания, а Э.Гуссерль исследовал самую структуру смыслообразования и связал смысл с «интенцией».

Современное гуманитарное познание, изучая культуру, живет духом своего времени и внимательно прислушивается к нему, стараясь обнаружить новые перспективы развития культуры. Оно переоценивает старые ценности, переосмысляет старые смыслы и создает новое, указывая направление дальнейшей эволюции. Его задача – такой образ человека и мира, чтобы жизнь людей была полна смысла. Б.Рассел цитирует фразу А.Эйнштейна о том, что человеку, чья жизнь не имеет смысла, лучше бы вообще не жить. Если уточнить, что важен не столько сам смысл, сколько его поиск, то с этими словами можно согласиться.

5.2.2.2. Диалоговый характер истины в гуманитарном и социальном познании

В силу многообразия взглядов на жизнь, в гуманитарной науке совершенно иначе, чем в естественной, выглядит относительность истины. Люди придерживаются разных смысложизненных представлений, вполне приемлемых для тех, кто эти взгляды разделяет. В таком случае, относительность означает: что истинно для одного, может быть неистинным для другого.

Каждая концепция со своей стороны рассматривает природу человека и мира и получает различные картины. Целостный же, «объемный», многосторонний взгляд на предмет складывается только в диалоге концепций, когда они, не смотря на глубокие, порою, разногласия, соучаствуют друг с другом в общем практическом процессе созидания культуры и интегрируются в ходе диалога.

Результатом такого диалога становится социокультурная парадигма, как оснований культуры общественной жизни. В итоге, в этой парадигме обнаруживаются следы всех разноречивых взглядов. Так советская культура возникла в диалоге демократизма, монархизма, марксизма, православной соборности и индивидуализма. Результатом стал советский материалистический коллективизм.

5.2.3. Верификация и фальсификация как способы подтверждения достоверности в гуманитарном познании

Верификацией называется метод подтверждения гипотезы или теории путем ее независимой опытной проверки или установления ее соответствия эмпирически проверенным и общепринятым фундаментальным теориям (9. - С.102-104).

Понятие верификации (проверки и подтверждения) предложено в 20-е гг. XX в. группой ученых, объединившихся в т.н. «Венский кружок» (Карнап, Нейрат, Гедель и др.) и развивавших ряд идей Л.Витгенштейна («логический позитивизм»).

Первоначально верификация представляла собою способ фиксации опытных фактов без какого-либо их субъективного изменения. Такие факты признавались достоверными, и науке предлагалось работать именно с ними. На их основе формируются первичные обобщения (т.н. «протокольные предложения»). То, что не совпадает с протокольными предложениями, из науки рекомендовалось устранять.

Сегодня суть верификации состоит в скрупулезном соблюдении предметности, проблемности и методичности познания и в применении т.н. «критериев истины».

В гуманитарных науках и философии использование верификации ограничено высокой долей субъективизма в интерпретациях. Здесь такое подтверждение распространяется, в первую очередь, на логику рассуждений и на соблюдение общепринятых правил организации текста, например, на соотнесенность ученого с определенной традицией, научным контекстом или квалификационными требованиями.

Главную же верификационную роль в философском познании, как и в художественном творчестве, играют вкус и аргументация. Философская работа должна быть убедительной и интеллектуально красивой.

Вместе с этим, верификация как способ окончательного доказательства вступает в конфликт с тем обстоятельством, что для полной верификации любой теории должно быть собрано бесконечное число фактов.

Другой, альтернативный способ проверки теории – фальсификация (10. – С.752). Идея фальсификации предложена К.Поппером и, по мнению как его самого, так и его последователей (например, И.Лакатоса), она работает более точно и добивается большей достоверности, чем верификация. Предполагается, что, если для верификации теории нужно бесконечное множество фактов, то для фальсификации и опровержения бывает достаточно и одного. Однако отсутствие опровергающих фактов не придает теории качество истинности, она становится лишь научной и оправданной.

Фальсификация так же, как и верификация позволяет установить соответствие гипотезы опытным данным и фундаментальным теориям. Однако если верификация добивается прямого соответствия, то фальсификация осуществляет проверку путем непрерывной критики и попытки опровержения теорий.

При фальсификационном подходе идет поиск опровергающих данных. Эта идея исходит из представлений о том, что теория должна работать не только для узкой группы изученных предметов, но и для всех предметов данного класса. Поэтому появление в поле зрения науки новых предметов вынуждает в первую очередь применять к ним уже имеющиеся теории и этим проверять способность теорий к объяснению.

Из-за своей критической направленности фальсификация более чем верификация соответствует диалогу разнообразных точек зрения и позиций, непрерывно идущему в гуманитарных науках. Поэтому здесь подтверждение имеет скорее фальсификационный, чем верификационный характер.

Верифицируемость и фальсифицируемость результатов исследования является основой для подтверждения его научного статуса. Так, например, в грамотном исследовании проблема, предмет и методы указываются в самом начале работы. Их заявка позволяет осуществлять независимую экспертизу результатов и составляет т.н. «академический стиль» научных работ. Если поставлена проблема, определен предмет, выбран метод и получен результат, а затем написана статья, то любой специалист может поставить ту же проблему, взять тот же предмет и метод и тогда он должен получить такие же или похожие результаты. Если результаты оказались другими, то это значит, что кто-то ошибся, выполнил работу некорректно и его квалификация в качестве специалиста своего профиля невысока.

5.3. Проблема пространственно-временной определенности предметной области социальных и гуманитарных наук.

Понятие о пространственно-временном континууме

В эпоху Возрождения и на ранних стадиях Нового времени были разработаны современные представления о пространстве и времени (Г.Галилей, Р.Декарт, И.Ньютон и др.). Эти представления сыграли и по сей день играют огромную роль как в развитии культуры, так и в научных, и в обыденных представлениях о структуре повседневности. С ними связано и становление науки современного типа, и рациональное отношение людей к их жизненному окружению.

В самой природе человеческого разума укоренено представление о порядке взаимоотношения отдельных вещей (10. – 128-130).

Пространство и время – общая форма взаимного соотношения, расположения и связи явлений, выражающая взгляды на фундаментальную структуру и мерность мира. Эти понятия выражают сущностную упорядоченность общественной жизни, закономерности существования и развития культуры, взаимосвязь и сосуществование ее субъектов, и в частности, людей, внутреннюю упорядоченность мышления и познания.