Файл: Pavlov_A_V__Ponomarenko_E_V_Sovremennye_probl.doc

Разум как живое личное мышление воспринимается в качестве рационально оформленной интуиции, позволяющей переживать и преодолевать ситуацию.

Пока нет ситуации – ничто не удивляет, значит, нет и причин разумно мыслить, ничто не вызывает любопытства, не пробуждает воображения. Тогда и разума тоже нет. Есть только сознание и рациональность – превращенные формы культуры, хранящие в себе возможность разумной активности.

Удивление, любопытство и воображение являются теми архетипами разума, какие характеризуют его внутреннюю необходимость и, в этом смысле, спонтанны. Произвольно нельзя удивляться, проявлять любопытство и воображать, можно только фонтанировать пустой фантазией. Произвольное удивление, это уже рационально поставленная проблема, в проблеме же есть цели, задачи, но то, что нас на самом деле удивляет, в рациональной проблеме не помещается. Произвольное любопытство, это – интерес, экономическая, политическая или нравственная мотивация. Когда мы заинтересованы, нам на самом деле может быть не любопытно. Произвольное воображение – пустая фантазия, она может быть никак не связанной с нашим жизненным миром и заставляет витать в облаках.

Рациональность – социальная форма разума, характеризующая его культуру и образованность. Однако здесь тоже наблюдается проблемная ситуация, заключающаяся в мере соотношения социального с индивидуальным. При соблюдении меры рациональность характеризует остроту разума и глубину его проникновения в мир. При нарушении же меры, разум без рациональности возвращается к своему первоначальному состоянию осознания противопоставленности человека вещам мира и переживанию отличия от них, закрытости мироздания и замкнутости человека в его узком мирке, к своеобразному «вселенскому одиночеству». Рациональность же, подчинив себе индивидуальность разума, вообще устраняет из реальности человека как самобытное существо, редуцирует его до уровня простой социальной функции и роли.

Европейская рациональность использует лишь одну форму удивления – проблему, это – проблемное мышление. Любопытство в нем содержится как интерес, а воображение – как кругозор образованного человека, как рациональная картина мира и сконструированная на их основе гипотеза, которую надо подтвердить или опровергнуть. Это – научное мышление. Как общепринятый, эталонный тип познания, рациональность проявляется в нормах образования, а наличие европейского образования становится маркером, указывающим на европейски мыслящего и разумного человека.

Именно удивление, любопытство и воображение из-за своей архетипности и спонтанности намекают на возможную связь оснований разума с некоей духовностью, приходящей из-за его пределов.

В той же Европе в Средние века или в античные времена гипотез не сочиняли и проблем не ставили. Знаменитая фраза И.Ньютона: «Гипотез не сочиняю!» является типичной для этих эпох. Тогда задавали вопросы, а проблема – не вопрос, она нуждается в теоретической постановке и в анализе, вопрос задается только после постановки проблемы и представляет собою форму ее итогового отчетливого осознания. Тогда же переживали противоречивость своей жизни, и воображаемый мир представлялся действительным, если он позволял эту противоречивость разрешить. Не нашедший воплощения в европейской субъективности, скрытый потенциал разума все время вырывается на поверхность и принимает форму мифов, которыми так богата современная культура Европы и России. Это мифы о свободе, о демократии, о народе, о державе, о прогрессе, мифы в науке, в искусстве, в философии. Мифы проявляются и в общенациональных идеалах, и в личных мечтах.

Европейская культура весьма противоречива, чем больше развит ее рационализм, тем активнее проявляет себя его оборотная сторона – иррациональное мифотворчество.

Все качества субъекта в действительности переплетены, их отдельное друг от друга описание абстрактно и теоретично. Конкретный новоевропейский разум обязательно содержит в себе активность, волю, творчество, нравственную позицию и свободу. А свобода, в свою очередь, разумна, творчески активна и т.д.

Разум – момент переживаемого культурного осознания субъектом своего отличия от объекта. Рациональность – социально обусловленная культура разумного мышления, форма разума.

Объект

Объект - то, что субъект различает, это культурное представление о жизненном мире субъекта как о материале для производства ценностей в ходе познания, преобразующей деятельности и присвоения.

Однако обратим внимание, что уже в XIX веке объект – дробится, он не представляется как нечто целое и доминирующее над субъектом. Субъект, это – рефлексия социального и индивидуального самобытия, а объект – множество вещей, взаимосвязанных и не очень, за которыми возможно скрывается объединяющее их начало, а возможно и не скрывается. Представление о Боге меняется в эту эпоху на представление о природе, о Вселенной, о материи, а они, в свою очередь, довольно быстро понимаются как гносеологические мифы. В конечном счете, становится ясно, что за гранью познанного мира что-то есть, но что это такое, уже непонятно. Мифологическое происхождение идеи объективной реальности приводит к пониманию необходимости конструировать объект на основе фактов, и конструировать так, чтобы он эти факты объяснял.

В науках о культуре представление об объекте иное, чем в науках о естественной природе. Для наук о природе объектом является осознанная, познаваемая и преобразуемая часть объективной реальности. Социальные же и гуманитарные науки не отвергают объективной реальности, но либо абстрагируются от нее, либо включают ее проявления в свои теории в качестве материала для культурации. Для них понятие объекта имеет несколько значений, это -

1. продукт объективации,

2. совокупность условий и предпосылок, обеспечивающих существование и качество культуры и ее субъекта в данное время и данном месте.

3. внесубъектные культурные явления, рассмотренные в качестве целей деятельности субъекта.

Науки о природе представляют объект «сам по себе». Науки о культуре рассматривают его в отношении к субъекту.

Субъект может размышлять о материальных вещах, об идеях, о теоретических конструкциях, о других людях, о народах, о разуме, все это - объекты чувственного познания и разумного мышления. В структуре объекта различаются предметы: эмпирически воспринимаемые или теоретически сформулированные объекты прямого познания и собственно объекты - теоретически сконструированные представления о действительном мире, в котором возможно существование предмета, компоненты картины мира.

Объект – идея, но она никогда не бывает произвольной, она представляет собой понятие о группе свойств независящих от субъекта и внеположеных ему.

Основные виды объекта

Объект противостоит субъекту. В зависимости от того, каков субъект, выделяются и разные виды объектов. Прежде всего, это

1. Природа индивида (например, дух) и ее отдельные компоненты;

2. Другой – другой человек, народ, институт, культура в целом;

3. Натура – предметы внекультурной реальности.

Основные признаки объекта

В европейских культурах жизненный мир обладает следующими признаками:

1. пассивность;

2. иррациональность;

3. «алиберализм», детерминизм, отсутствие свободы, зависимость от субъекта и от собственных объективных законов;

4. рутинность, неспособность к творчеству;

5. имморальность, бытие за пределами гражданских и нравственных позиций или попросту отсутствие их;

6. аволюнтаризм, бытие вне воли, отсутствие ее.

Субъект противопоставляет себя объекту и не признает за ним своих качеств. Объект с субъективной точки зрения не только лишен их, но более того, он находится за их пределами и качества субъекта к объекту попросту не применимы. Его истоки – вне европейского самосознания.

«Внеевропейскими» выглядят и объективная реальность, и миры других культур. Даже разум, превращенный в объект рационального познания, теряет свою жизненность и становится рассудком, набором приемов, методов и логических операций, пригодных для употребления искусственным интеллектом машины или для разработки на их основе правил этикета, формальных юридических законов, социальных или политических технологий.

Иррациональность как признак объективности

Мы обращаем преимущественное внимание на рациональную сторону европейской культуры, но это не означает, что внерациональной стороной следует пренебрегать. Надо заметить, что понятие иррационализма настолько неоднозначно, что итальянский социолог В.Парето предлагал для обозначения его онтологии использовать термин «внерациональное».

Иррационализм далеко не во всем совпадает с мистическим опытом. Мистически полученное откровение может быть выражено рационально, что легко подтвердить с помощью, например, теологических трактатов.

Разум как мышление удивленное, любопытствующее и воображающее, как мышление целостное и интенционально направленное, отлитое в форму рациональности и культуры в целом, может трактоваться как проявление духа, скрытого во внутренне неисчерпаемой душе человека. Его основание выходит за пределы наличного культурного опыта. Однако современный рационализм ставит мистику под запрет. И тогда европейский «рационализированный разум» начинает наблюдать в индивидуальных и общественных ситуациях границу собственных познавательных возможностей. Эту границу и то, что за ней скрыто, он называет иррациональностью (неразумностью). А попытки размышлять, опираясь на иррациональный опыт, рождают мифы.

Порою, иррациональное напрямую отождествляют с духовным, это не вполне правомерно. Духовно то, что создано духом. Но ни философия, не, тем более, гуманитарная наука не являются религиями. Они исследуют только культуру и участвуют в ее создании. Единственное, что они могут сказать о духе, он – некая внутренняя необходимость души, смутно улавливаемая в ее основании и он – принципиальная открытость человеческой души вовне, проявляющаяся, например, в искренности и доверии.

Как необходимость, так и открытость делают человека доступным и для духа, и для материальных обстоятельств, а если пользоваться языком христианской религии, то философское понимание духовности есть открытость и для Божественного, и для дьявольского влияния. Любая наука о культуре имеет дело не с духовным в его существе, а с образами духовности: Божественного, дьявольского, иного, возникающими в сознании под явным влиянием культуры. Культура для нее – система, за которой духовное только угадывается, а источник ее остается скрытым.

Иррациональность – сложный опыт, включающий в себя и мистическое основание рационализма, и интуицию, и восприятие объективной реальности, и оценку другого типа разумного мышления (взаимооценка белого человека и индейца в США, русского и чукчи в России, Европы и Китая и т.д.).

Понятие иррациональности появляется в Средние века вследствие характерного для средневековой религиозной философии разделения мира на две взаимно противоположные реальности: потусторонний и посюсторонний мир. Граница между этими реальностями и позволяла сущностные признаки посюстороннего человеческого интеллекта считать рациональными, а угадываемые черты потустороннего Божественного разума обозначать как иррациональность. Преодоление же этой границы со стороны человека представлялось как трансценденция, а пересечение этой границы Божественной духовностью и ее воплощение в явления посюсторонней реальности описывалось как экзистенция.

Не вдаваясь в детали средневекового мировоззрения, укажем только на то обстоятельство, что эта граница и ее осознание появляется в ходе отделения человека от природы и становления рациональности, и она имеет вполне научный смысл, активно используемый в современной гуманитарной методологии.

Основным субъектом общественной жизни является человек, понимаемый, прежде всего, как индивид, индивидуальность и носитель культуры. В качестве такового, человек никогда не обладает всей полнотой научной информации о предметах, вовлеченных в его жизненный мир. Разум же для человеческого индивида, будучи его живым разумом, за исключением проведения целенаправленных научных исследований, является интуитивно обусловленным, культурно оформленным осознанием своей противопоставленности вещам его жизненной реальности. При этом сам человек начинает трактоваться как противоположность осознанию, то есть, как бессознательное. Проще говоря, люди поступают разумно и со стороны воспринимаются как разумные существа тогда, когда знают, что и зачем делают, действуют осознанно, целенаправленно и могут обосновать свои поступки.

Умение встать на позиции индивида и познавать от его лица конкретные объекты реальности становится источником ее проблематизации для социальных и гуманитарных наук, мыслящих с точки зрения современности.

На человека как на предмет исследований распространяется принцип неисчерпаемости предмета для рационального познания. Этот принцип означает, что любая вещь всегда практически используется «целиком», при остром дефиците знаний о ней. Причем использовать ее приходится сейчас, не дожидаясь, когда наука через годы откроет причины, запрещающие ее использовать. Следовательно, человек как предмет самопознания не отдает себе полного отчета в том, кто он таков. Но он и сам живет, и пользуется вещами, мало что зная о них и о себе самом. Отсюда - современные попытки превратить бессознательное в постулат познания.

Таким образом, объективность для современной науки представляет собою не столько непосредственно воспринимаемую, сколько угадываемую за осознанием внерациональность.

Проще говоря, источником проблем классической науки является внерациональность, рассматриваемая с точки зрения абсолютного субъекта, например, всеобщего и единого разума, поиск и моделирование внерациональности как идеализированного объекта, подчиняющегося единым законам природы.

Источник проблем современной науки является та же внерациональность, рассматриваемая с позиции индивидуального человеческого субъекта, поиск и представление внерациональности как бессознательного, многообразно функционирующего в рамках законов свободы.

«Алиберализм» как признак объективности.

С точки зрения абсолютного субъекта, объект подчинен не законам свободы, а объективным законам природы. Именно это позволяет субъекту присваивать объект и преобразовывать его в соответствии со своими взглядами, потребностями и идеалами, ставить его в зависимость от себя и нравственно оправдывать такую политику.

Подобное отношение к объективной реальности вполне конструктивно, если, конечно, объективная реальность вовсе лишена разума. Оно и по сей день находится в основе естественных и технических наук. Но таким же становится и отношение к носителям разума другого типа. Это легко проиллюстрировать, например, «психологией старшего брата» и «двойными стандартами» для себя и для чужих, якобы «менее развитых культур». Оно проявляется в «педагогической практике» России, европейских и североамериканских стран: культурная помощь Азии, Африке, Латинской Америке, «наказание» Югославии, Ирака за отступление от стандартов Запада. Оно прослеживается в колониальной политике XIX века.

Так колониализм нельзя объяснять только поиском дешевой рабочей силы, рынков сбыта, источников сырья и т.п. экономическими факторами. В его основе лежит великий моральный проект, который Р.Киплинг назвал «бременем белого человека». Нравственная суть проекта колонизации заключается в «помощи» неевропейским народам, в подъеме их до уровня метрополий, то есть, в их европеизации. Любопытно, но эта же моральная подоснова присутствовала в отношениях СССР и США в годы холодной войны, обе страны сочувствовали друг другу, навязывая «несчастному врагу» свои ценности.