Файл: Nikomah.doc

во[судие] и дружба имеют место при всех вообще обще-

ственных взаимоотношениях, [т.е. в сообществах]30. Во

всяком случае, к спутникам в плавании и к соратникам

по войску обращаются как к друзьям, равно как в при

других видах взаимоотношений, ибо, насколько люди

объединены взаимоотношениями [в сообществе], на- 30

столько и дружбой, потому что и правом тоже

[настолько]. Да и пословица "У друзей [все] общее"31

правильна, ибо дружба [предполагают отношения] общ-

ности. У братьев и товарищей общим может быть все, а

у других - [только вполне] определенные вещи - у од-

232

них больше, у других меньше, ибо и дружбы бывают и

более и менее тесными. Различны и [виды] права, по-

тому что неодинаковые права у родителей по отношению 35

к детям и в отношениях братьев друг к другу, а также

права товарищей и сограждан; это справедливо и для 1160а

других [видов] дружбы. Различными будут и

неправосудные вещи в каждом из названных случаев,

и [неправосудность] тем дольше, чем ближе друзья;

так, лишить имущества друга ужаснее, чем сограждани- 5

на, а брату не оказать помощи ужаснее, чем чужому,

избить же отца ужаснее, чем любого другого.

Праву также свойственно прирастать по мере [роста]

дружбы, коль скоро [дружба и право] относятся к од-

ним и тем же людям и распространяются на равные

[области].

Между тем все сообщества - это как бы

члены (morioi) государственного сообщества: они 10

промышляют что-то нужное, добывая что-нибудь из

необходимого для жизни. А ведь государственные взаи-

моотношения с самого начала сложились, очевидно,

ради [взаимной] пользы и постоянно ей служат; и

законодатели стараются достичь ее и утверждают: что

всем на пользу, то и есть право. А это значит, что

другие взаимоотношения, [в сообществах], преследуют

цель частной полезности; так, моряки имеют целью 15

[пользу] в смысле зарабатывания денег за плавание и

что-нибудь такое; соратники на войне стремятся к

[пользе] с точки зрения войны: в одних случаях -

[захватить] имущество, в других - [завоевать] побе-

ду, в третьих - [взять] город; соответственно

обстоит дело и у членов филы или дема32. "А иные

[сообщества], видимо, возникают ради удовольствия, 20

например тиасы и [сообщества] эрапистов; их цель -

жертвенные пиры и пребывание вместе33" (все эти

[сообщества], по-видимому, подчиняются государствен-

ному, ибо государственные взаимоотношения ставят се-

бе целью не сиюминутную пользу, а пользу для всей

жизни в целом), они совершают торжественные жертво-

приношения и собираются для этого вместе, оказывай

почести богам и предоставляя самим себе отдых, со-

провождаемый удовольствием. Как можно заметить, 25

древние торжественные жертвоприношения и собрания

бывали после сбора плодов, словно первины в честь

233

богов; действительно, именно в эту пору имели больше

всего досуга.

Итак, все взаимоотношения оказываются частями

(morioi) взаимоотношений в государстве, [т.е. час-

тями государственного сообщества]. А этим частям со- 30

ответствуют [разновидности] дружбы.

12(X). Существуют три вида (eide) государствен-

ного устройства и равное число извращений (parekba-

seis)34, представляющих собою как бы растление

(phthorai) первых. Эти виды государственного устрой-

ства - царская власть, аристократия и третий, осно-

ванный на разрядах (аро timematоn); именно этому ви-

ду, кажется, подходит название "тимократия", однако

большинство привыкло называть его [просто]

"государственное устройство" (politeia)35. Лучшее из

них - царская власть, худшее - тимократия. Извра-

щение царской власти - тиранния: будучи обе единона-

чалиями (monarkhiai), они весьма различны, так как

тиранн имеет в виду свою собственную пользу, а царь

- пользу подданных36. Ведь не царь тот, кто по само-

достаточен и не обладает превосходством с точки зре-

ния всех благ; а будучи таким, он ни в чем не нужда-

ется и, стало быть, будет ставить себе целью под-

держку и помощь не для себя самого, а для подданных,

потому что в противном случае он был бы своего рода

"царем по жребию"37. Тиранния в этом отношении проти-

воположна царской власти, так как тиранн преследует

собственное благо. И по тираннии заметней, что это

самое худое [среди извращений], так как самое плохое

противоположно самому лучшему.

Царская власть переходит в тираннию, ибо тиран-

ния - это дурное качество единоначалия, и плохой

царь становится тиранном. Аристократия [переходит] в

олигархию из-за порочности начальников (arkhai), ко-

торые делят [всё] в государстве вопреки достоинству,

причем всё или большую часть благ [берут] себе, а

должности начальников всегда [распределяют] между

одними и теми же людьми, выше всего ставя богатство.

Поэтому начальники малочисленные и плохие

(mokhtheroi), вместо того чтобы быть самыми порядоч-

ными (epieikestatoi). Тимократия [переходит] в де-

мократию, ибо эти виды государственного устройства

имеют общую грань: тимократия тоже желает быть

234

[властью] большого числа людей, и при ней все от-

носящиеся к одному разряду равны. Демократия -

наименее плохое [среди извращений], ибо она незначи-

тельно извращает идею (eidos) государственного уст-

ройства.38

Стало быть, в основном так происходят перемены

в государственных устройствах, потому что такие пе-

реходы кратчайшие и самые простые.

Подобия и как бы образцы данных

[государственных устройств] можно усмотреть также в

семьях, ибо отношение (koinonia) отца к сыновьям

имеет облик (skhema) царской власти: отец ведь забо-

тится о детях. Недаром и Гомер зовет Зевса отцом;

действительно, царская власть желает быть властью

отеческой (patrikе arkhe). А у персов [власть] отца

тиранническая, потому что они обращаются с сыновьями

как с рабами; тираннической является и [власть] гос-

подина над рабами, ибо при этой власти делается то,

что нужно господину. Но данное отношение представля-

ется правильным, а [тиранния отцов] у персов - оши-

бочной, ибо различна власть над разными [по роду]39.

[Сообщество] мужа и жены представляется аристократи-

ей, [т.е. властью лучших], ибо муж имеет власть со-

образно достоинству и в том, в чем мужу следует, а

что подобает жене, он ей и предоставляет. Но если

муж распоряжается [в доме] всем, он превращает [их

сообщество] в олигархию, ибо делает это вопреки до-

стоинству и не как лучший [по сравнению с женой].

Случается иногда, что жены, будучи богатыми наслед-

ницами, имеют власть над мужьями40; тем самым

это власть не по добродетели, но благодаря богатству

и влиянию (dynamis), точно так, как при олигархиях.

А на тимократию похожи [отношения] братьев: они ведь

равны, за исключением разницы в возрасте; именно

поэтому, если они намного отличаются по возрасту,

между ними уже невозможна братская дружба.

"Демократия" же бывает в домах без господина (там

ведь все равны), и там, где начальствующий немощен и

каждому можно [делать, что ему вздумается].

13 (XI)41. В каждом из государственных устройств

дружба проявляется в той же мере, что и правосудие].

Дружеское расположение царя к тем, над кем он царь,

[выказывается] в преизбытке его благодеянии; дейст-

235

вительно, подданным он делает добро, если только,

как добродетельный царь, он, словно пастух,

[пекущийся] об овцах, внимателен к ним - [к тому],

чтобы у них все было хорошо. Недаром Гомер назвал

Агамемнона "пастырем народов"42. Такова и отеческая

(власть), но она отличается размером благодеяний,

ибо [отец] - виновник самого существования, что уже

почитается величайшим благом, а кроме того, еще и

воспитания, и образования. Даже предкам за это воз-

дается, и отношение между отцом и сыном, предками в

потомками, царем и подданными есть по природе

[отношение] власти [и подчинения] (to агkhikon). Эти

дружбы основаны на превосходстве, вот почему почита-

ют родителей. Наконец, и право у одних и других не

одинаковое, а сообразное достоинству, так ведь и в

дружбе.

Дружба мужа с женой такая же, как и в аристо-

кратическом [государстве]: она сообразна добродете-

ли, и лучшему [принадлежит] большее благо, и каждо-

му, что ему подобает; так и с правом.

Дружба братьев напоминает дружбу товарищей, по-

тому что они равны а [примерно] одного возраста, а

такие люди, как правило, имеют схожие страсти и схо-

жие правы. Похожа на эту дружбу и дружба при тимо-

кратии, потому что граждане тяготеют к тому, чтобы

быть равными и добрыми [гражданами], и вот они на-

чальствуют по очереди и на равных основаниях, и

дружба у них этому соответствует.

При извращениях [государственных устройств] как

право [судне), так и дружба возможны в очень малой

мере, и менее всего при наихудшем извращении, ведь

при тирании дружба невозможна совсем или мало [воз-

можна]. Действительно, если у властвующего и подчи-

ненного нет ничего общего, нет и дружбы, потому что

и правосудия нет, как, например, в отношениях масте-

ра к его орудию, души к телу, господина к рабу. В

самом деле, о всех этих вещах заботится тот, кто их

использует, но ни дружбы, ни права не может быть по

отношению к неодушевленным предметам. Невозможна

дружба и с конем или быком или с рабом в качестве

раба. Ведь [тут] ничего общего быть не может, потому

что раб - одушевлен орудие, а орудие - неодушевлен-

ный раб, так что как с рабом дружба с ним невозмож-

на, но как с человеком возможна. Кажется ведь, что

236

существует некое право у всякого человека в

отношении ко всякому человеку, способному вступать

во взаимоотношения на основе закона и

договора (koinonesai поmоу kai synthekes), а значит,

и дружба возможна в той мере, в какой раб -

человек43.

В ничтожных размерах, таким образом, дружба и

правосудие возможны даже при тиранниях, а в демо-

кратических государствах в большей степени, ибо у

равных много общего.

14(X11). Как мы уже сказали, всякая дружба су-

ществует при наличии взаимоотношений, [т.е. в об-

ществе], а дружбу родственников и товарищей можно

выделить особо. [Дружественные отношения] сограждан,

членов филы, спутников в плавании и тому подобные,

видимо, больше походят на [отношения] между членами

определенных сообществ (koinonikai), ибо они явно

основаны на каком-то соглашении (homologia). В этот

ряд, вероятно, можно поставить и [отношения] между

гостем и гостеприимцем.

Что касается дружбы родственников, то и она,

по-видимому, имеет много разновидностей, но любая

обусловлена отеческой, ибо, с одной стороны, родите-

ли любят детей как часть самих себя, а, с другой -

дети любят родителей, будучи частью от них. Знание

родителей, что дети от них, глубже, чем знание рож-

денных, что они от родителей, и "тот-от-кого" силь-

нее привязан к своему порождению, чем рожденный к

своему создателю. Действительно, то, что исходит из

чего-либо, - родное для того, откуда исходит (напри-

мер, зуб, волос или что бы то ни было - для их обла-

дателя), но для того, что исходит, "то-из-чего" оно

исходит ничего не значит или, во всяком случае, зна-

чит меньше. [Есть разница] и с точки зрения срока, и

именно: родители любят свои порождения сразу же, а

дети родителей - по прошествии известного времени,

когда они начнут соображать или чувствовать. Отсюда

также ясно, почему матери сильнее питают дружбу к

детям, [нежели отцы]44.

Итак, если родители к детям питают дружбу как к

самим себе (ведь отделенные от них их порождения -

это как бы другие они сами), то дети питают дружбу к

родителям как их естественные порождения, а братья

237

любят друг друга оттого, что они по природе от одних

и тех же родителей, так как одинаковость с точки

зрения [происхождения] создает одинаковость в их от-

ношениях друг с другом; отсюда и выражения: "одна

кровь" и "[один] корень" и тому подобные. Братья,

таким обманом, представляют собою одно, даже будучи

раздельными [существами].

Для их дружбы также много значит совместное

воспитание и близость по возрасту, ибо "сверстник к