Файл: Гегель.doc

2) Применяет к нему принуждение. В этой сфере права вообще

принуждение имеет место уже по отношению к вещи в акте завла-

дения ею и в удержании ее против акта завладения ею другим

лицом, ибо в этой сфере воля имеет свое наличное бытие непосред-

ственно во внешней вещи (как таковой, или в ее телесном проявлении)

и лишь в ней может найти точку опоры. - Однако принуждение

бывает не более, как возможным, поскольку я в качестве свободного

существа могу изъять себя из любого существования и даже из

всего объема его, из жизни. Правовое значение оно имеет лишь

как снятие некоторого первого, непосредственного принуждения.

§ 502

В процессе развития права обнаружилось различие между

правом и субъективной волей. Реальность права, которую лич-

ная воля первоначально дает себе непосредственно, оказывается

в дальнейшем опосредствованной через субъективную волю -

моментом, сообщающим наличное бытие праву-в-себе или, напротив,

отделяющим себя от него и себя ему противопоставляющим. На-

оборот, субъективная воля в этой абстракции, согласно которой

она должна быть силой, возвышающейся над правом, сама по

себе есть нечто ничтожное; по существу она обладает истинностью

и реальностью лишь постольку, поскольку внутри себя самой

она выступает в качестве наличного бытия разумной воли -

моральности.

* Выражение естественное право, бывшее обычным для фило-

софского учения о праве, содержит в себе двусмысленность, сво-

дящуюся к вопросу, следует ли право принимать как существую-

щее в природе непосредственно или же так, как оно определяется

по самому существу дела, т. е. соответственно своему понятию.

Первый смысл в прежнее время считался обычным; так что было

измышлено даже некоторое естественное состояние, в котором

будто бы господствовало естественное право, тогда как состояние

общества и государства, напротив, требует будто бы и влечет

за собой известное ограничение свободы и принесение в жертву

естественных прав. На деле, однако, право и все его определения

основываются исключительно на свободной личности, на само-

определении, являющемся скорее противоположностью природного

определения. Естественное право есть поэтому наличное бытие

силы и придание решающего значения насилию, а естественное

состояние - состояние насильственности и нарушения права,

о котором нельзя сказать чего-либо более истинного, как только

то, что из него необходимо выйти. Напротив, общество есть

то состояние, единственно в котором право только и имеет свою

действительность; то, что следует ограничить и чем надлежит

пожертвовать, есть как раз произвол и насильственность, свой-

ственные естественному состоянию.

В.

МОРАЛЬНОСТЬ

§ 503

Свободный индивидуум, в (непосредственном) праве только

личность, определен теперь как субъект, - в себя рефлекти-

рованная воля, так что определенность воли вообще, как его на-

личное бытие, как нечто ему принадлежащее, следует отличать

от наличного бытия свободы во внешней вещи. Вследствие того,

что определенность воли положена, таким образом, во внутреннем

существе человека, воля оказывается одновременно особенной,

и в отношении к ней вступают в силу также и все ее дальнейшие

особенности и их отношения между собою. Определенность воли

существует частью как в-себе-сущая - как разум воли, как не-

что правовое в себе (и нравственное), - частью же как налич-

ное бытие, данное в деятельном обнаружении, проявляющееся

в событиях и вступающее с ними в известное отношение. Субъ-

ективная воля в такой же мере морально свободна, в какой

эти определения внутренне полагаются как ей принадлежа-

щие и составляющие предмет ее желания. Деятельное об-

наружение воли в этой свободе есть поступок, во внешнем

обнаружении которого она только то признает за свое и только

за то считает себя ответственной, что из этого она знала и чего

хотела.

* Эта субъективная или моральная свобода есть то, что в евро-

пейском смысле по преимуществу называется свободой. На осно-

вании ее права человек и должен, собственно, приобрести знание

различия добра и зла вообще; нравственные, как и религиозные, -

определения должны предъявлять к нему требования, быть им

исполняемы не только в качестве внешних законов и предписаний

некоторого авторитета, но получить одобрение, признание или

даже обоснование в его сердце, образе мыслей, совести, понимании

и т. д. Субъективность воли внутри ее самой есть самоцель, без-

условно существенный момент.

Моральное следует брать в том более широком смысле, в ко-

тором оно означает не только морально-доброе. Ье тога1 во фран-

цузском языке противополагается рЬу§1дие и означает духовное,

интеллектуальное вообще. Но здесь моральное имеет значение

некоторой определенности воли, поскольку именно эта опреде-

ленность существует во внутреннем существе воли вообще и потому

объемлет внутри себя как умысел и намерение, так и моральное

зло.

ФИЛОСОФИЯ ДУХА

ОБЪЕКТИВНЫЙ ДУХ

а*

УМЫСЕЛ

§ 504

Поскольку поступок касается непосредственно наличного

бытия, постольку принадлежащее мне в том смысле формально,

что внешнее наличное бытие самостоятельно также и в отношении

субъекта. Эта внешность может извратить поступок субъекта и

обнаружить нечто другое, чем то, что в этом поступке заключалось.

Хотя все изменения как таковые, поскольку они положены дея-

тельностью субъекта, являются его делом, однако из-за одного

этого он еще не признает их за свой поступок, но действительно

признает своей виной только то наличное бытие в действии, кото-

рое заключалось в его знании и воле, только то, что было его

умыслом, было ему принадлежащим.

Ь.

НАМЕРЕНИЕ И БЛАГО

§ 505

Поступок 1) по своему эмпирически-конкретному содержанию

обладает многообразием особенных сторон и связей; субъект,

со стороны формы, должен знать и хотеть поступка по его суще-

ственному, эти частности в себе заключающему определению -

право намерения. - Умысел касается только непосредственного

наличного бытия, намерение же - субстанциальной стороны

и цели этого наличного бытия. 2) Субъект имеет также право на то,

чтобы особенность содержания в поступке, со стороны ее материи,

не была бы для него внешней, но содержала бы подлинную осо-

бенность субъекта, его потребности, интересы и цели, которые,

как бы объединенные в одной цели, составляют его благо,

подобно тому, как это было, когда речь шла о счастье (§479),-

право блага. Счастье только тем отличается от блага, что первое

представляется как непосредственное наличное бытие вообще,

тогда как последнее - как получившее правомерность в отноше-

нии к моральности.

§506

Но существенной стороной намерения сначала является аб-

страктная форма всеобщности и, по отношению к эмпирически-

конкретному поступку, рефлексия может вложить в эту форму ту

или иную особую сторону и тем самым в качестве существенной

сделать ее намерением или ограничить ею намерение, вследствие

чего подразумеваемая существенность намерения и действитель-

ная существенность поступка могут быть поставлены в величай-

шие противоречия друг с другом (как, например, доброе намерение

при преступлении). - Точно так же и благо абстрактно и может

быть полагаемо в том или ином; как принадлежащее этому дан-

ному субъекту, оно есть вообще нечто частное.

с.

ДОБРО И ЗЛО

§ 507

Истина этих особенностей и конкретная сторона их форма-

лизма составляют содержание всеобщей, в себе-и-для-себя сущей воли,

закон и субстанцию всякой определенности, - добро в себе и для

себя есть поэтому абсолютная цель мира и долг для субъекта,

который должен иметь понимание добра, сделать его своим наме-

рением и осуществлять в своей деятельности.

§508

Но добро, правда, есть в себе самом определенная всеобщность

воли и таким образом заключает внутри себя особенность; однако,

поскольку эта последняя сначала сама является еще чем-то аб-

страктным, - еще нет никакого принципа определения. Процесс

определения осуществляется поэтому также вне этого всеобщего и

в качестве определения свободной для себя сущей воли, противо-

полагающей себя всеобщему, пробуждает здесь глубочайшее про-

тиворечие. а) Вследствие неопределенности в определении добра

существует вообще много видов добра и разнообразные обязанно-

сти, отличие которых друг от друга имеет диалектический

характер и приводит их к коллизии друг с другом. В то же время

они должны быть согласованными между собой вследствие единст-

ва добра, и тем не менее каждый из этих видов, хотя он и есть

нечто особенное, абсолютен в качестве обязанности и добра. Субъ-

ект должен быть диалектикой, которая заключала бы соединение

одних видов добра и обязанностей с исключением других и, соот-

ветственно этому, со снятием этого абсолютного значения их.

ФИЛОСОФИЯ ДУХА

ОБЪЕКТИВНЫЙ ДУХ

§ 509

Р) Для субъекта, который в наличном бытии своей свободы

по существу есть нечто особенное, именно вследствие этого на-

личного бытия его свободы, его интерес и его благо должны быть

его существенной целью и потому обязанностью. Но в то же время

в целях добра, которое есть не особенное, а только всеобщее воли,

особенный интерес не должен быть каким-либо моментом. Вслед-

ствие этой самостоятельности обоих определений случайно также

и то, гармонируют ли они между собой. Но они должны гармони-

ровать, ибо вообще субъект как единичное и всеобщее в себе есть

тождество.

y) Субъект является, однако, чем-то особенным не только

в своем бытии вообще, но некоторая форма его наличного бытия

состоит также в том, чтобы он представлял собой абстракт-

ную достоверность самого себя, абстрактную рефлексию свободы

в себя. В этом смысле он отличен от разума воли и способен само

всеобщее превратить для себя в нечто особенное и тем самым в не-

которую видимость. Добро, таким образом, является для субъекта

положенным в качестве чего-то случайного, который соответственно

этому может решиться на нечто противоположное добру - может

быть злым,

§ 510

g) Точно так же и внешняя объективность соответственно

проявляющемуся различию субъективной воли (§ 503) составляет

по отношению к внутренним определениям воли другую самостоя-

тельную крайность, своеобразный мир для себя. Поэтому является

случайным, согласуется ли внешняя объективность с субъек-

тивными целями, реализуется ли внутри ее добро и уничто-

жается ли внутри ее зло, - в себе и для себя ничтожная цель;

далее, находит ли в ней субъект свое благо и, говоря точнее,

счастлив ли в ней добрый субъект и делается ли несчастным

злой. Но в то же время мир должен дать возможность осущест-

виться в нем существенному, доброму поступку, как он должен

также обеспечить доброму субъекту удовлетворение его особого

интереса, а злому, напротив, отказать в этом и также уничто-

жить самое зло.

§ 511

Всестороннее противоречие, которое выражает собой это много-

образное долженствование, - абсолютное бытие, которого в то же

время, однако, еще нет, - содержит в себе абстрактнейший анализ

духа внутри его самого, его глубочайшее вхождение в себя. Отно-

шение противоречащих определений друг к другу есть только

абстрактная достоверность самого духа, и по отношению к этой

бесконечности субъективности всеобщая воля, добро, право и долг

в такой же мере существуют, как и не существуют, - именно эта

субъективность знает себя в качестве выбирающей и решающей.

Эта ставящая себя на свою вершину чистая достоверность самой

себя проявляется в двух непосредственно одна в другую перехо-

дящих формах - совести и зла. - Первая есть воля добра, которое,

однако, в этой чистой субъективности есть нечто не-объективное,

не-всеобщее, не-выразимое, и нечто такое, относительно чего

субъект в своей единичности знает себя как решающего. - Зло