Файл: Ориген.doc

здесь противоречит. Если уж он допустил, что Иисус потерпел наказания,

потому что на то была Его собственная воля и Он предал Себя с целью оказать

повиновение Отцу, то тогда, очевидно, что Он на самом деле понес наказания и

что все причиненное Ему мучителями безусловно сопровождалось

болезненными ощущениями. Ведь страдание не было противно Его намерению.

Если все наказания, причиненные (Иисусу), по Его желанию, не были соединены

с болезненностью и страда-

Т, е. Архилох Паросский (около 700 г. до Р.Х.) отец ямбической поэзии- По

свидетельству истории, отличался крайне раздражительным характером и,

будучи несчастен в жизни, питал постоянную вражду к окружающим его

людям- Особенно сильно он излил свой гнев на семейство Ликамба.

Последний обещал выдать за поэта свою младшую дочь, Необулу, но

изменил своему слову, и за это был зло осмеян вместе со своими дочерьми в

ямбах поэта. Со стыда Ликамб вместе с дочерьми, говорят, лишил себя

жизни.

Ср. Мф, 16, 21; Иоан, 10 17,

133

пием, то каким образом Цельс признал тогда сам факт наказания? Он не

додумал, что Иисус, коль скоро принял тело путем рождения, то Он воспринял

именно тело способное подвергаться болезням и всем тяготам, которые

присущи (нашим) телам, - особенно если мы будем разуметь под этимн

тяготами то, чего себе никто не желает. И подобно тому, как Иисус возжелал

примять тело, существенно не отличающееся от природы человеческой плота

(ай^а ои тгагтр а\\цу фпгёи"? тгара тг1г агерилигт)!' старка), подобно этому Он

воспринял вместе с телом и его страдания а также и тяготы, не чувствовать

которые Господь был даже не в состоянии. Вот почему и Его враги получили

возможность причинять Ему эти тяготы и страдания. Мы выше уже доказали,

что Иисус, собственно, мог и не отдаваться в руки людей, если бы только

захотел. Но Он пришел (для этого), потому и восхотел, а восхотел потому, что

смерть Его за людей должна была доставить спасение миру (т^ па.ут1 )(рг[

[н^оч).

XXIV. Дальше Цельс желает представит", что страдания Иисуса были

болезненны и тягостны, что иными они а быть нс могли, хотя бы Он этого и

желал. Вот его собственные слова: "Зачем же Иисус взывает о помощи и рыдает,

зачем Он молится о том, чтобы миновал Его страх погибельный, зачем Ему было

говорить следуюпдае слова:

"Отче, если возможно, да минует чаша сия ?" Обрати здесь внимание на

подлость (то какоируог) Цельса! Вместо того, чтобы принять в соображение

любовь к истине писателей Евангелий, которые, конечно, могли умолчать обо

всем, что, по мнению Цельса, может служить к обвинению (Иисуса), и однако

же не замолчали - по многим основаниям, понятным всякому, кто углубляется

в смысл Евангелия: вместо этого, повторяю, Цельс подвергает осуждению

Евангельское сказание, допуская в нем преувеличения и выставляя на вид то, о

чем Евангелисты вовсе и не говорили. Хотя бы о том, что Иисус "рыдает", - в

Евангелиях ничего не написано. Слова: Отче, если возможно, да миву' ет Мевя

чаша сяя Цельс извращает и не соединяет их со следующим затем выражением

Писания: впрочем, ве как Я хочу, во как Ты , - выражением, которое

обнаруживает благочестие Иисуса в отношении к Отцу и величие Его души

Могут возразить, что Цельс не читал этого места, яз Которого видно, с каким

послушанием подверг Себя Иисус тем страданиям, которые составляют

решение воли Отца, именно - того места, которое читается так: если ее может

чаша суя мицовать Меия, чтобы Мне не пить ее, да будет

Ср. Мф. 26, 39, 42: Лк 22, 42 2 Мф. 26, 39.

134

уоля Твоя. Но тогда, значит, Цельс поступил подобно тем нечестивцам, которые

с предвзятыми дурными мыслями слушают Божественные Писания и

злонамеренно разглашают (о них) клевету . Этим (нечестивцам) 3

представляется, что они слышали выражение (Писания): "я убью", .- и часто нам

ставят это самое выражение в упрек; но относительно выражения: "подам жизнь

" они хранят глубокое молчание. Между тем. все это место, взятое в целом,

означает, что живущих во вред человечеству и причиняющих ему

несправедливость Бог убивает, но с той целью, чтобы привести их к лучшей

жизни, - к той именно, которую Бог дарует умирающим для греха. Точно

также те нечестивцы замечают слова: "я поражу" и в то же время не видят

выражения: "и я исцелю ." Бог в этих местах выражается как врач, который,

разрезая тело, производит глубокие и болезненные раны, чтобы удалить из них

все вредоносное и препятствующее выздоровлению, - я это вовсе не с тем

намерением, чтобы доставить телу одно только страдание и уродство, а затем,

чтобы при посредстве лечения восстановить ему прежнее здоровье. Нечестивцы

не выслушивают все целиком также и следующее место: Он поражает, в Его

ясе руки врачуют, а (читают) только часть этого места причиняет раны .

Подобным же образом выступает и иудей Цельсов. Он приводит слова: "Отче,

если возможно, да минует чаща сия," и при этом опускает следующее за тем

выражение, которое указывает на готовность Иисуса и на Его твердую

решимость, с какими Он подвергал Себя страданиям. Все эти разъяснения,

которые можно было бы почерпнуть из (источника) мудрости Бо-жиеи, имеют,

конечно, большое значение для тех, которых Павел называет совершенными в

следующих своих словах:

мудрость же мы проповедуем между совершедвымя. Но мы их оставим до

другого раза, ограничившись в данном случае только теми немногими

доводами, которые имеют значение для настоящей цели.

XXV. Мы уже раньше говорили , что в некоторых выражениях,

принадлежащих Иисусу, говорится о Нем как

\ Ср. Пс.72, 8.

Имеются в виду гностики, которые с целью унизить Ветхий Завет как

произведение злого, карающего демиурга тенденциозно подбирали

Ветхозаветные выражения, урезая в них те части, которые не

благоприятствовали их собственным воззрениям. . Втор. 32, 39,

Втор. 32, 39; ср. . 57, 17. , Иов 5, 18. , 1 Кор. 2, 6.

2, IX, рус. пер, стр.

135

о перворожденном всей твари , как это мы видим в словах: Я есмь путь и

истина и жизнь и в других подобньгх-в иных же выражениях проводится

мысль об Иисусе как человеке. Таково, например, место, где Иисус говорит:

теперь ищете убить Меня, Человека, сказавшего вам истицу которую слышал

от Бога . Но здесь, где описывает Свою человеческую природу. Он

изображает, с одной стороны, слабость человеческой плоти, а, с другой --

величие духа:

слабость - в словах Отче, есда возможно, да. мияует Меая чаша спя, а

величие духа - в словах: впрочем, не как Я хочу, но как Ты. Следует обратить

также внимание и на порядок выражений. Заметь, вначале изображается - как

могут сказать - слабость плоти, прямо и просто; а потом уже в более

пространных выражениях изображается величие духа. Слова: Отче, есля

возможно, да миаует Меня чаша сия - образуют только часть (выражения);

напротив, слова: не как Я хочу, но как Ты, и дальше.- Отче мои, если ае может

(чаша) сия миноаать Меня, и нельзя Мне ие пять из нее, то пусть будет воля

Твоя - составляют уже более обширную часть. Нельзя также упускать из виду

и того обстоятельства, что здесь не просто говорится: "пусть отойдет от меня

чаша сия," а напротив все эти слова: Отче, если возможно, да минует Меня

чаша сия, - заключают в себе отпечаток благочестия и покорносги. Знаю, что

для этого места существует еще и другое объяснение: думают, что Спаситель

здесь усматривает те бедствия, которым должны были подвергнуться народ и

Иерусалим в наказание и в отмщение за то, что иудеи злоумышляли против

Него. Не почему-либо иному, а именно по любви к иудеям, желая отвратить от

народа бедствия, угрожавшие ему. Он говорит: Отче, если возможно, да

манует меня чаша сия1. В данном случае Он как бы так выражался: так как над

всем народом будет тяготеть гнев Твой, если Я выпью эту чашу страдания, то

Я молю о том, чтобы, если возможно, да ми' вовала Меня чаша сия, чтобы

наследие Твое не совершенно было оставлено Тобой за то, что оно

злоумышляло против Меня. И если, как говорит Цельс, Иисус на самом деле не

переносил тогда ни страданий, ни мучений, то каким же образом, спрашивается,

после этого те, которые пришли к Иисусу, могли воспользоваться Им как

образцом, каким образом могли осуществиться преследования за веру, если

Ср. Кол. 1, 15; Иоан. 14, 6. Иоан. 14, 6. Иоан. 8. 40.

136

только Его страдания были призрачные, ~ не такие, какие испытывали люди?

XXVI. Иудей у Цельса обвиняет учеников Иисуса еще за то, что они будто бы

выдумывают свои рассказы. Он говорит им: "Что вы представили - все это

ложь, и вы даже не в состоянии прикрыть эту ложь правдоподобием истины."

На это отвечаю: в их распоряжении было самое легкое средство совсем

умолчать об этих (событиях), и с самого начала ничего не писать о них. И если

бы Евангелия об этом ничего не сообщали, то кто же и мог бы тогда со

злорадством указывать на эти слова Иисуса, которые Он говорил во времена

Своего домостроительства? Педьс не подумал, что против одних и тех же лиц

нельзя выставлять два упрека: с одной стороны, то, что они обманулись в

Иисусе, в Которого они веровали как в Бога и притом возвещенного

пророками, а, с другой стороны, то, что разглашали о Нем такие вымыслы, в

неистинности которых они нисколько не скрывали своего сомнения. Что-нибудь

одно: или их рассказы не вымышлены и находятся в согласии с их собственным

убеждением, и, следовательно, не ложны и их записи; или же, наоборот, все их

писания сознательно измышлены, находятся в противоречии с их убеждением,

сами они вовсе не были жертвой обмана и не веровали в Божественность

Иисуса.