Файл: Ориген.doc

христианин зовет к себе тех же людей, каких и разбойник, то он делает это

совершенно с другим намерением; он делает это, чтобы завязать их раны своим

учением, чтобы в душу, воспламененную пылом страстей, влить лекарства,

предлагаемые верой, наподобие вина, масла и прочих средств, употребляющихся

во врачебном искусстве.

1.ХП. Когда же мы и словесно, и письменно стремимся направить к

обращению людей, проводящих дурную жизнь, когда мы зовем их к покаянию и

исправлению души, то Цельс осмеивает и эти наши поступки; по его пониманию,

мы, будто бы, учим, что "Бог послан только для грешников". В данном случае

Цельс поступает точь-в-точь как если бы стал обвинять людей, говорящих, что

человеколюбивый царь послал врача в город ради больных, нахо-

Ср. 1 Кор. 2,7.

Мф. 9, 12.

2 Тим. 1, 9-10.

у переводчика: "разные подонки людей".

240

дящихся там. Бог-Слово, конечно, как врач, послан для грешников, но учителем

Божественной тайны он является для тех, которые уже чисты и более не грешат.

Цельс же не в состоянии понять этого различия, так как он не пожелал

поразмыслить даже сколько-нибудь основательно, а потому он дальше и

говорит: "почему же Он (ваш Иисус) не был послан к тем, которые не имеют в

себе никакого греха? Не значит ли, тогда, что безгрешное-то состояние и есть в

некотором роде зло?" Мы отвечаем: если Цельс к числу безгрешных относит

таких, которые более уже не грешат, то тогда, значит, Иисус, наш Спаситель,

был послан также для таковых, то уже не как врач. Если же он со словом

"безгрешные" соединяет понятие о людях, которые никогда даже и не грешили

(его слова, собственно, не отличаются ясностью и отчетливостью), то тогда мы

должны будем сказать, что такого человека, который в этом смысле не имел бы

за собой никакого греха, и представить невозможно. Это мы можем сказать,

исключая только человека, мыслимого (гоот)|1е1/ой) в Иисусе, который не

сделал вяка-коо греха . Цельс клевещет также и в том случае, когда приписывает

нам следующие слова: "неправедный будет-де принят Богом, если только он

смирит себя, праведник же принят не будет, хотя бы он при всех своих

добродетелях с самого начала возвышал свой взор к Богу" Но по нашему

учению невозможно, чтобы человек от начала обладал добродетелью и,

пребывая твердым в ней, возносил свой взор к Богу. Ведь необходимо было,

чтобы изначала грех получил свою власть в людях, как свидетельствует об этом

и Павел: когда пришла заповедь, то грех ожил, а я умер . Вообще, мы не учим,

чтобы грешник мог смирить себя до таков степени, чтобы быть принятым Богом;

нет, мы говорим: если человек наперед осудит свою прежнюю жизнь и смирится

в своем собственном сознании, уничижит себя, и в будущем будет помышлять

об украшении своей души добродетелями, то тогда только Бог и примет его.

1.ХШ. Цельс не понимает, какой смысл заключается в словах: кто

возвышает себя, тот унижен будет ; коль скоро он не знает учения Платона,

который говорил: муж добрый

1 Петр. 2, 22.

2 Ср. Иов 14, 4; 15, 14; Пс. 50, 7; Рим. 3, 9.23; 55, 12. 17; I Иоан. 1.6.

. Рим. 7, 9.

Мф. 23, 12.

241

и честный совершает свой путь скромно и благообразно \ ему естественно не

понять также смысла и следующих наших изречений: Итак, смиритесь под

крепкую руку Божию, да вознесет вас в свое время 2. Вот почему Цельс

говорит:

"даже судьи, честно исполняющие свои судейские обязанности, не выносяг того,

чтобы обвиняемые плакали в рыдали; это потому, чтобы в своем приговоре им

не пришлось руководствоваться более милосердием, чем истиной. (Ваш) же Бог,

совершая свой суд, обращает внимание не на истину, а на лесть". Но какую же

лесть, какое выражение стона можно усмотреть в Священном Писании, коль

скоро грешник в своем молитвенном возношении к Богу выражается: ао я

открыл Тебе грех мой и не скрыл беззакония моего; я сказал: "исповедую

Господу преступления мои " и так далее? И может ли Цельс доказать, что

подобное исповедание грешников, соединенное с молитвой и самоуничижением

перед Богом, не ведет к исправлению? Ослепленный своим страстным рвением

позлословить против нас, Цельс впадает в противоречие со своими же соб-

ственными словами: с одной стороны, он желает знать безгрешного и праведного

человека, который в уповании на свою добродетель от начала может

приковывать свои взоры к Богу; с другой стороны, он уже не придает значения

этому своему положению в том случае, когда мы, согласно Писанию,

спрашиваем: Что такое человек, чтобы быть ему чистым, и чтобы

рождевому жевщивой быть праведаым 7 Цельс как бы сам соглашается с этим

(последним) положением, когда говорит: "во всяком случае неоспоримо верно

то, что человеческий род по своей природе имеет склонность к греху". Приведя

затем выражение, что призыв Евангелия простирается не на всех, он замечает

при этом:

"не нужно ли было попросту говоря всех призвать, так как все ведь грешники".

Выше мы уже приводили слова Иисуса: Придите ко мне все труждающиеся и

обремененные, и Я вас успокою . Таким образом, все люди, страдающие и

одержимые этой склонностью к греху, призываются к тому успокоению Божию,

которое обещает им наше учение. Ибо послал слово Свое, и исцелил их, и избавил

их от могил

"Xй.

Ср. Платон 1-е^ез ГУ, 7.

2 I Петр. 5, 6.

3 Пс. 31, 5.

4 Иов. 15. 14-

5 Мф. 11, 28. "Лк, 18, 13. 11. 14

242

'.XIV. Затем Цельс спрашивает: "итак, почему же грешникам (у вас)

дается как бы некоторое предпочтение". Задает он также и некоторые другие

подобные вопросы. На такие возражения мы ему отвечаем: во всяком случае

греховный человек безгрешному не предпочитается, но иногда бывает и так, что

грешник, движимый сознанием своей греховности и потому находящийся в

состоянии раскаяния, смиренный ввиду своих прегрешений, предпочитается та-

кому человеку, который сравнительно с ним кажется не столь грешным, да и сам

не только не сознается в своей греховности, а, напротив, превозносится и

гордится своими заслугами, которыми, по его мнению, он украшен. Спра-

ведливость такого положения может проверить всякий, кто без предубеждения

обратится к Евангелиям и здесь прочтет притчу о мытаре и фарисее. Первый

говорил: будь милостив ко мне грешному, а второй с горделивой надменностью

восхвалял себя и взывал: благодарю Тебя, что я не таков, как йрочие люди.

грабители, обидчики, прелюбодеи или как вот этот мытарь. И Иисус

высказал такое мнение о молитве того и другого. Сей пошел оправданным в дом

свой более, нежели гот: ибо всякий, возвышаюий сам себя, унижен будет, а

унижаюий себя возвысится . Итак, мы вовсе не являемся повинными в хулении

Бога и не лжем, когда учим, что нет человека, который не сознавал бы своего

ничтожества по сравнению с величием Божиим, и что нужно постоянно просить

у Бога того, чего не достает нашей природе, так как только Он один может

доставить нам все, чего нет у нас.

ЬХУ. Цельс воображает, что "мы с такими увещаниями обращались к

грешникам с намерением обратить их потому, что не были собственно в

состоянии приобрести ни одного поисгине полезного и справедливого мужа, а

потому и открыли двери (церкви) самым дурным и отверженным людям". Но

если нашу общину (айроюца) рассматривать без предубеждения и без

предвзятой цели, то найдется в ней часть таких (членов), которые до своего

обращения жили уж не столь греховно, и таких даже более, чем людей, ранее

проводивших порочную жизнь. Ведь людям с чуткой совестью совершенно

естественно желать того, чтобы осуществить на самом деле проповедь о

наградах, уготованных Богом для добрых людей. У них поэтому бывает более и

склонности проявить свою веру, чем у тех, которые проводили совершенно

порочную жизнь. Последним их развращенная совесть препятствует допустить

одну только мысль, что они будут подвергнуты наказанию со

Лук 18, 11. 13. 14.

243

стороны Судьи всяческих и будут испытывать мучения, в зависимости от

степени их виновности в такого рода преступлениях, согласно справедливому

решению Судьи всяческих. Иногда, впрочем, и совершенно порочные люди

бывают склонны верить в учение о карающей справедливости в надежде

получить через покаяние прощение; но и для них бывает тяжело это сделать, так

как они привыкли ко греху, как бы погрузились в порочную жизнь и только с

большим напряжением им бывает возможно освободиться от нес и начать

правильную и разумную жизнь. Это знал также и Цельс, по крайней мере,

совершенна неожиданно, мы находим у него такие выражения: "хорошо всякому

известно, что такие люди, которые естественную склонность к греху обратили

уже в привычку, становятся совершенно неспособными к улучшению, даже в

том случае, если испытывают страх перед наказаниями и надежду на обращение;

ведь совершенное изменение своей природы - дело чрезвычайно трудное.

Только совершенно безгрешные делаются участниками лучшей жизни".

1.Ху1. И здесь, по моему мнению, Цельс впадает в заблуждение,

утверждая, что "люди, от природы имеющие склонность к греху, который

обращается у них в привычку, будто бы совершенно не могут улучшаться, хотя

бы даже и при помощи наказаний". Допустим, что все люди от природы склонны

ко греху и что некоторые не только склонны ко греху, но грешат также и по

привычке, но, однако, не все же люди являются совершенно неспособными к

изменению. Ведь не только любая философская школа, но и Божественное

Откровение могут указать в качестве примера на лип, с которыми произошло

столь великое и заметное изменение, что их можно считать как бы образцами

наилучшей жизни. Таковы случаи, бывшие еще в героические времена с

Геркулесом и Одисеем, а в более поздние времена - с Сократом и в самый

новейший период - с Музонием . Следовательно, нс только мы одни утвержда-

ем, что Цельс заблуждается, когда говорит: "для всякого ясно, что обратившие

естественную склонность к греху в привычку, никем обращены быть к

лучшему не могут, хотя бы даже при помощи наказаний". Даже все истинные фи-

лософы находятся не в согласии с Цельсом, так как не отрицают возможности

обращения людей к добродетели. Допустим даже, что Цельс недостаточно ясно

выразил то, что хотел, но все же мы должны признать его положение не-

' Муэоний Руф, сын одного римского ритора, стоический философ, при Нероне был

изгнан из Рима (около 65 г.), впоследствии снова возвратился в Рим.

244

правильным, при всем снисходительном отношении к смыслу его слов. А эти

слова следующие: "людей, обращающих склонность к греху в привычку, ни

обратить, ни исправить никто совершенно не может, даже при посредстве

наказаний". Понимание самого смысла, заключающегося в этих словах, мы,

насколько это возможно для нас, представили раньше.

ЬХУ11. Быть может, он хотел в этих словах провести только ту мысль,

что даже и посредством наказаний совершенно нельзя исправить таких людей,

которые влекутся к некоторым злодеяниям не только природой, но и при-

вычкой, в особенности же к злодеяниям, совершаемым самыми отъявленными

злодеями? Но и такое понимание ложно, как это можно доказать примерами из

жизни некоторых философов. Так разве нельзя считать самым испорченным

человеком того, кто повинуется господину, приказывающему ему бывать в