Файл: Ориген.doc

1У1. В этих выражениях Цельса обрати внимание на то, как он рассыпает

остроты по адресу наших учителей веры, - тех именно учителей, которые

всяческим образом стараются возвысить душу до Творца всех вещей,

настойчиво твердят о том, что следует презирать чувственное,

скоропреходящее и видимое и поступать во всем так, чтобы достигнуть общения

с Богом и созерцания невидимых и сверхчувственных вещей, обрести

блаженную жизнь с Богом, вместе с друзьями и любимцами Бога. Вот каких

людей Цельс приравнивает "к шер-стоделам, портным и ткачам,

промышляющим в частных домах" - ко всем этим самым "темным людям мира".

Они-то , по его мнению, и направляют на все дурное детей, особенно юношей и

женщин, побуждая их оставлять отца и учителей и следовать за ними. Но, по

Крайней мере, Цельс хоть показал бы нам того разумного отца или учителей,

наставляющих на все честное, от которых мы отклонили детей и

т- е. христианские проповедники.

235

женщин! Пусть Цельс сопоставит то, чему от нас научились дети и женщины,

принявшие наше учение, с тем, что им говорилось раньте, и после этого уже

докажет нам, что преподанное им раньше лучше нашего учения! Цельс должен

ответить также и на то, как же это мы могли вырвать у детей и женщин те добрые и

высокочтимые истины, внедренные в их сердца, и обратить их внимание в сторону

дурных воззрений? Но он, конечно, никогда ае будет в силах представить в

обвинение нас что-нибудь такое (дурное). Ведь мы даже от этих женщин требуем,

чтобы они уклонялись от бесстыдства, от преступных связей со своими сожителями;

мы стараемся оторвать их от неразумного увлечения театральными зрелищами,

танцами, волшебством; мы и мальчиков, едва достигших зрелого возраста и уже

обнаруживших склонность к чувственным удовольствиями, обращаем на путь

воздержания и скромности, стараясь внушить им не только то, как постыден блуд

сам по себе, но также и то, какая опасность угрожает душе нечестивцев, какое

наказание ее ожидает, какие страдания она должна испытать.

1.Уп. И кто же это такие учители, которых Цельс берет под свое

покровительство и которые, по его выражению, учат лучшему, между тем как мы

их называем "болтунами и выжившими из ума"? Может быть, он считает хорошими

и неболтаюшими учителями, как раз тех. которые зазывают женщин к суеверию и

грязньгм зрелищам, может быть, в его глазах - это те невыжившие из ума, ра-

зумные мужи, которые молодых людей ведут и тащат ко всем этим непристойным

деяниям, которые совершаются ими всюду, как это нам доподлинно известно? Мы

со своей стороны употребляем все усилия К тому, чтобы побудить К принятию

нашей религии также в философски образованных людей и убедить их в

возвышенности и чистоте нашей веры. Что мы это делаем, Цельс, однако, проходит

молчанием; он подчеркивает только то, что мы обращаемся с призывом к одним

только простым людям. Но в данном случае мы возразим Цельсу: если бы ты нам

сделал возражение в том смысле, что мы увлекаем таких людей, которые уже

посвятили себя занятию философией и напитали ею свой дух. то ты и в данном

случае, конечно, правды не сказал бы, но все же твоя речь имела бы некоторый

оттенок убедительности. Но коль скоро ты говоришь, что мы мальчиков,

переходящих к нам, отвлекаем от их хороших учителей, то ты должен нам показать

тогда еще других (хороших) учителей, которые были бы такими, кроме учителей

философии или кроме тех, которые сооб-

236

шают и другие полезные знания- Но этого требования Цельс выполнить,

конечно, не сможет. Потом: мы обещаем

- и это открыто, без всякой утайки - блаженство тем, которые живут по закону

Божию (ката тог чоч Веои Хо-уог), которые все к Нему обращают, которые все,

чтобы они ни делали в любой момент, - все это совершают с таким помыслом, что

Бог является им свидетелем. Ужели н это все

- наставления "шерстобоев, портных, ткачей, людей невежественных и грубых"?

Но и этого доказать, конечно, он не в состоянии.

1У1П. Те. которые у Цельса похожи на "домашних щерстоделов", подобны

"портным, ткачам, необразованным я грубым людям, будто бы, в присутствии

отца и учителей даже рта раскрыть не желают и не могут дать объяснения детям о

добре". По поводу этого пункта возражений Цельса мы зададим ему такой вопрос:

да кого же ты, любезный, называешь отцом и кого учителем? Если того, кто любит

добродетель, отстраняется от зла и стремится к лучшему, то тогда слушав - мы

отнюдь не страшимся сообщать детям в присутствии таких наше учение, в той

уверенности, что подобного рода судья нас только одобрит. Но мы молчим перед

отцом, который враждебно настроен по отношению к добродетели и честности,

перед учителями, которые проповедуют звание, противное здравому смыслу. И

это едва ли можно поставить нам в вину, если же поставишь, то несправедливо. Ты

и сам ведь не будешь открывать юношам и детям тайны философии в присутствии

дурных родителей, считающих философий пустым и бесполезным занятием, и

захочешь чтобы дети, приведенные тобой для занятия философией, отделились от

своих негодных для этого родителей: ты будешь искать удобного момента, когда

бы твои философские наставления нашли себе доступ в сердца молодых людей. То

же самое скажу я и относительно учителей. Если мы стараемся держать молодых

людей подальше от таких учителей, которые учат их бесстыдным комедиям,

безнравственным ямбам или другим вешам подобного же рода. что в для самих

учителей не служит источником благородных стремлений, и ученикам причиняет

один только вред (ведь и ученики, слушая такие стихи, не могут сохранять в себе

философского настроения Духа, и учители в данном случае не в состоянии

разъяснить стихи так, чтобы могла получиться польза для юношей): то мы во

всяком случае не стыдимся признаваться в таких поступках. Если же ты укажешь

мне на учителей, которые Ведут своих слушателей к мудрости и наставляют в ней,

то я отнюдь не буду отвлекать от них молодых людей, но по-

237

стараюсь даже. чтобы юноши, после предварительной подготовки, полученной

ими от занятия общеобразовательными науками и философией, могли

достигнуть славного и возвышенного состояния велеречия (цеуа^офигю?)

христианского, недоступного для большинства народной массы, в виде тех

высочайших и важнейших вопросов, которые в каждом отдельном случае

свидетельствуют и обнаруживают существование философского обсуждения их

у пророков Божиих и Апостолов Иисуса (Христа).

1.1Х. Затем сам Це-тьс как бы признается, что он уж слишком резко

направляет против нас свои обличения, а потому - как бы оправдываясь - он

так выстраивает свои дальнейшие рассуждения. "Я, - говорит он, - если и вы-

сказывался несколько резко, то во всяком случае только постольку, поскольку

меня вынудила к тому истина. В том всякий может убедиться из следующего:

(ваши учители), приглашающие к разного рода таинствам (текста?), громко

кричат вот что: кто только имеет чистые руки и мудр на словах; в то же время

прочие (им вторят): кто только чист от всякого злодеяния, кто не сознает за

собой в душе никакого греха, кто проводил добрую и праведную жизнь (тот

приходи)! И вес это возвещают те, которые в то же время презирают очищение

от грехов. Но послушаем, что за людей христиане зовут к прославлению своих

таинств! Царствие Божие, - говорят они, - уготовано грешникам, простецам,

детям, одпим словом - всем несчастным. И кто же это - люди, которых вьг

называете грешниками! Это разные нечестивцы, воры, разорители стен,

отравители, святотатцы, осквернители могил! Словом, такие люди, которых

может сзывать в свою шайку разве один только атаман разбойников"! На это мы

отвечаем. Совсем иное дело - призывать больных душой к исцелению, и иное

дело - звагь здоровых К познанию и созерцанию вещей Божественных. Мы

очень хорошо понимаем это различие и. поэтому, наперед стараемся убедить

людей исправиться; мы убеждаем: грешников - слушаться учителей, которые

стараются отвратить их от грехов, а людей неразумных - чтобы они внимали

тем, которые желают сделать их разумными, а также и детей, чтобы они могли

достигать духовного совершенства, и вообще всех несчастных мы убеждаем,

чтобы они созидали себе счастье, или - говоря точнее - стремились к

блаженству. И если мы видим, что такие люди внимают нашим увещаниям,

обращаются и, по мере своих снл, делаются лучшими, то тогда только мы и

посвящаем их в наши таинства (теХетау). Ведь мудрость мы проповедуем

между совершенными .

ОС. Так как мы учим, что в лукавую душу ас войдет доемурость н не

будет обитать а теле, пораЮошеивом греху , то мы и говорим: кто имеет

чистые рукя в кто. поэтому, возносит к Богу руки чистые , кто таким образом

имеет уже соприкосновение со всем возвышенным и небесным и может взывать:

воздеяние рук моих как жертяа вечервяя - только такой человек пусть и

приходит к нам1 И кто разумен в слове, поскольку о законе Его размышляет ов

день я вочь , м чувства навыком приучены к различению добра а зла - тот уже

не затруднится приступить и к твердой, духовной пище, соответствующей

потребностям тех, которые являются, так сказать, борцами благочестия и всякой

добродетели. И так как благодать БОЖИЯ со всеми теми, которые с чистой и

неизменной любовью служат Тому, Кто поведал нам учение о бессмертии и

показал к нему путь, то мы говорим: кто чист не только от какого-либо тяжкого

обвинения, но и от грехов, почитаемых маловажными, тот только пусть и дерзает

приступить к посвящению в таинства благочестивой жизни, сообразной с

заветами Иисуса ([дютт1р1а -1Г15 ката 1г|ооиг беооерешх), - таинства, угото-

ванные для одних только святых а благочестивых. Посвященный в таинства, на

которого указывает Цельс, говорит:

кто в своей душе не сознает никакого греха, тот пусть идет к нам; тайноводец

же к Богу по духу учения Иисуса, напротив. людям с очищенной душой

говорит: кто уже долгое время не сознавал присутствия греха в своей душе,

особенно с того момента, когда он почувствовать исцеляющую и спасительную

силу нашей веры, тот пусть вня-мает учению, которое раскрывал Иисус

наедине своим близким ученикам. Очевидно, Цельс провозвестников таинств у

греков ставит выше проповедников учения Иисуса, ае замечая при этом того,

что иное дело призывать грешников к спасению, и совсем иное ~ вводить в

сокровеннейшие тайны людей, находящихся на высшей ступени чистоты.

1 Кор. 2. 6. Прем

Солом.1,*-1 Тим. 2.8. Пс.

140, 2.

' Пс,1.2. Евр.

5, 14.

1-Х1. Итак, к таинствам (ет. (тат^рю) и К участию в мудрости тайной

сокровенной, которую иреназвачил Бог прежде веков к славе своих

праведников, мы не призываем ни негодяев, ни воров, ни разрушителей стен, ни

отра-вителей, ни святотатцев, ни осквернителей могил, вообще никого из

подобных людей, каких Цельс, при его искусстве, мог бы перечислить и еще

много. Мы призываем всех этих людей только к исцелению. Ведь наша

Божественная вера заключает в себе, с одной стороны, средство, могущее

подавать исцеление даже больным, как говорится и в Пи-

/- 2

сании: не здоровые имеют нужду во враче, но больные , с другой стороны, она

обладает и таким средством, которое людям, чистым по душе и телу, подает

благодать, данная нам в Хрясте Иисусе прежде вековых времен, открывшаяся

же ныне явлением Спасители вашего Иисуса Хряста , которое каждому из

совершенных (людей) обнаруживается и освещает их разум, чтобы они могли

достигать истинного и неложного знания вещей. Из желания увеличить силу и

значение обвинений, приводимых против нас, Цельс, перечисляя разных

подонков (среди) людей , вставляет замечание: "и каких других людей стал бы

собирать вокруг себя разбойник, если бы задумал образовать разбойничью

шайку?" И на это мы ответим вот что. Предводитель шайки разбойников,

конечно, обратится к таким людям затем, чтобы воспользоваться их

испорченностью против людей, которых он желает убивать и грабить. Но если