Файл: Тойнби.doc

Природы. Еще наши предки интуитивно чувствовали, что Человек не может

безнаказанно вредить Природе. А наш собственный опыт с полной очевид-

ностью доказывает, что естественный мир - это не бездонный источник,

из которого человек может черпать до бесконечности, а целостная эколо-

гическая система, частью которой является сам человек и которую он не

может нарушить без катастрофических последствий для самого себя.

Часть седьмая

ВДОХНОВЕНИЕ ИСТОРИКОВ

ВЗГЛЯД ИСТОРИКА

Почему люди изучают историю? Ради чего - если адресовать вопрос

конкретному человеку. автор этой книги писал ее тридцать лет? Рождают-

ся ли люди историками или становятся ими? Каждый даст собственный от-

вет на этот вопрос, ибо каждый опирается на свой личный опыт. Автор

данного труда, например, пришел к заключению, что историк, как и все,

кому посчастливилось обрести цель жизни, идет к этой цели, доверяясь

зову Господа чувствовать и находить вслед за Ним (Деян. 7, 2-7).

Если ответ этот удовлетворит взыскательного читателя, возможно,

он несколько прояснит и следующий из поставленных нами вопросов. Спра-

шивая себя, почему мы изучаем Историю, попробуем для начала опреде-

лить: а что подразумевается под Историей? По-прежнему опираясь только

на личный опыт, автор попробует изложить свой собственный взгляд на

предмет. Возможно, взгляд его на Историю кому-то покажется неточным

или даже неверным, но автор смеет заверить читателя, что через пости-

жение действительности он пытается постичь Бога, который раскрывает

Себя через движения душ, искренне ищущих Его. Поскольку "Бога не видел

никто никогда" (Иоанн 1, 18), а наши самые ясные взгляды - всего лишь

"преломленные лучи" Его, то взгляд историка не более чем одно из мно-

жества множеств существующих мнений, которыми обладают разные души с

разными дарованиями и разным уровнем постижения "высоких трудов" Его.

Помимо историков, есть на Земле астрономы, физики, математики, поэты,

мистики, пророки, администраторы, судьи, моряки, рыбаки, охотники,

пастухи, земледельцы, ремесленники, инженеры, врачи... Список, собс-

твенно, бесконечен, ибо человеческие призвания многочислены и многооб-

разны. Присутствие Господа в каждом из них неявно и неполно. И среди

всех этих бесчисленных судеб людских и взглядов точка зрения историка

- один из возможных опытов, но, как и другие, она дополняет понимание

творимого Богом для человека. История позволяет видеть божественную

творящую силу в движении, а движение это наш человеческий опыт улавли-

вает в шести измерениях. Исторический

617

взгляд на мир открывает нам физический космос, движущийся по кругу в

четырехмерном Пространстве-Времени, и Жизнь на нашей планете, эволюци-

онирующую в пятимерной рамке Пространства-Времени-Жизни. А человечес-

кая душа, поднимающаяся в шестое измерение посредством дара Духа, уст-

ремляется через роковое обретение духовной свободы в направлении Твор-

ца или от Него.

ПРИВЛЕКАТЕЛЬНОСТЬ ФАКТОВ ИСТОРИИ

Восприимчивость. Если мы не ошибаемся в рассмотрении Истории как

взгляда на божественное творение, находящееся в движении от божествен-

ного источника к божественной цели, нас не должно удивлять, что в умах

существ, наделенных сознанием, История пробуждается как простое свиде-

тельство того, что они живы. Но поскольку Время - это вечно бурлящий

поток, то ускоряющий, то замедляющий свой бег, мы ничуть не удивимся,

обнаружив, что внутренняя восприимчивость человека к впечатлениям Ис-

тории остается всегда примерно на одном и том же уровне. Колебания

этой восприимчивости зависят, как правило, только от конкретных исто-

рических обстоятельств.

Например, мы не раз убеждались, что живость исторических впечатле-

ний пропорциональна их силе и болезненности. Возьмем поколение, детс-

тво которого совпало с переходом нового западного общества к новейше-

му,то есть пришлось на конец ХIХ в. Человек, ребенком переживший Граж-

данскую войну в южных штатах Америки, несомненно, обладал более глубо-

ким историческим сознанием, чем его современник, проведший детство

свое на Севере. По этой же причине француз, взрослевший в период фран-

ко-прусской войны и Парижской коммуны, переживший все взлеты и падения

1870-1871 Гг., оказался наделенным куда более острым историческим соз-

нанием, чем любой из его современников в Швейцарии, Бельгии или Анг-

лии.

Однако история способна оказывать влияние на человеческое вообра-

жение и сквозь века, возбуждая память об ушедшем прошлом. История воз-

действует на восприимчивые души своими памятниками и мемориалами, наз-

ваниями улиц и площадей, архитектурой, изменениями в моде, политичес-

кими событиями, традиционными праздниками, церемониями и парадами, ли-

тургиями.

Консерватизм церковных учреждений, призванный облечь в стройные

формы высшие религии, несомненно, сделал их наиболее мощными излучате-

лями впечатлений, хранилищами духа исторических событий и исторических

характеров. Основная проблема, с которой сталкивались все сотериологи-

ческие религии [1], - это проблема просвещения масс. И эта проблема

успешно решалась через преподавание истории и передачу нравственного

618

закона в наглядной форме. Даже в мечети, где возможности использования

изобразительных искусств в целях просвещения были ограничены верностью

пророка Мухаммеда второй заповеди Моисея, архитектурные линии искусно

воздействовали на религиозное чувство верующих. В христианской церкви

- пока она не превратилась в молельню одной из западнохристианских

сект, где вторая заповедь соблюдается с мусульманской строгостью,-

пророки, апостолы и мученики помещались вокруг изображения Господа во

всеоружии своих традиционных атрибутов: с крестом, мечом, колесом или

книгой и пером в руке.

Нетрудно заметить, что в те дни, когда живые цивилизации сохраня-

лись под эгидой живой высшей религии в своей традиционной форме, посе-

щение церкви (мечети, синагоги, индуистского или буддийского храма)

автоматически приобщало верующего к истории. Образование было столь же

эффективным, сколь и неформальным, охватывая самые широкие слои насе-

ления, не имевшего возможности посещать школу. Христос и его апостолы,

святые и мученики, патриархи и пророки, библейская перспектива истории

от сотворения через грехопадение и искупление до Страшного Суда - все

это воспринималось как истинная реальность, более важная для христиан-

ских душ, чем местные светские курсы истории.

Ссылаясь чистосердечно на свой личный опыт, признаюсь, что, чем

дольше живу я, тем глубже ощущаю, как счастлив я тем, что родился в ту

пору западной цивилизации, когда было нормой водить детей в церковь

каждое воскресенье, что я получил классическое образование, изучая ла-

тынь и греческий в школе и университете. Во дни моего детства латынь и

греческий не были еще вытеснены из системы образования западными мест-

ными языками и литературами, средневековой и современной западной ис-

торией и естествознанием.

Автоматический стимул социального окружения, в котором рождается и

растет человек, и есть самый ранний и наиболее мощный источник вдохно-

вения потенциальных историков. Однако этого оказывается недостаточно

по двум причинам.

Во-первых, даже в цивилизациях третьего поколения, выросших из ку-

колок-церквей, неформальное обучение истории при посредстве церковного

института никогда не пронизывало общества до его глубин, поскольку по-

давляющее большинство населения любого общества - это крестьяне. Так,к

1952 г. крестьянство составляет три четверти всего ныне живущего чело-

вечества. А крестьянству, как известно, история всегда представляется

ничего не значащей сказкой, несмотря на всю ее поучительность и осно-

вательность. Крестьянство, захваченное вихрем истории, втянутое в ци-

вилизацию, чтобы материально обеспечить привилегированное меньшинство,

и по сей день остается самым несчастным братом тех примитивных об-

ществ, которые цивилизации еще просто не успели поглотить. В крестьян-

ском сознании

619

правительство всегда было таким же неизбежным и безжалостным би-

чом, как, например, война, чума или голод.

Единственный отрывок Истории, к которому крестьянство могло бы

почувствовать какой-то интерес, - это доисторическая эпоха, когда

дочеловек стал человеком - явление по своей исторической значимос-

ти более выдающееся, чем возникновение цивилизаций. Однако это ис-

торическое событие, извлеченное на свет Божий западными археолога-

ми, антропологами и психологами не так уж давно, угасло в памяти

народной еще много веков назад, и практически примитивная подпочва

ныне живущих цивилизаций все еще остается абсолютно лишенной вся-

кого исторического сознания. По сути дела, для трех четвертей на-

селения нашей планеты и сейчас, то есть в 1952 г., История не су-

ществует. И это случилось не потому, что большинство демонстрирует

меньшую восприимчивость к просвещению, но потому, что большинство

до сих пор живет не по законам Истории, а в ритмах Природы.

Однако даже для меньшинства, социальное окружение которого на-

целено на изучение Истории, эта предрасположенность к радиации ис-

торического социального окружения сама по себе не является доста-

точной, чтобы побудить ребенка стать историком. Пассивная воспри-

имчивость, без которой он никогда бы не встал на истинный путь,

также недостаточна, чтобы достичь намеченной гавани,- для этого

необходимо вдохновение и желание поднять собственные паруса.

Любопытство. Ум потенциального историка подобен самолету с ре-

активным двигателем. После получения первого импульса к изучению

Истории, когда он узнает о ее существовании через воздействие ис-

торически настроенного социального окружения, ум вырабатывает свой

собственный следующий импульс, превращая восприимчивость в любо-

пытство. Этот переход от пассивной к активной фазе заставляет уче-

ника Истории взять инициативу в свои руки и далее следовать на

свой риск и страх, пролагая курс в неведомые небесные сферы.

Без творческого пробуждения и любопытства даже самые извест-

ные, впечатляющие и величественные памятники Истории не произведут

на воображение должного воздействия, ибо глаза, обращенные к ним,

будут слепы (Исайя 42, 20; Иер. 5, 21, Иез. 12, 12; Матф. 13, 14;

Марк 4, 12; Лука 13, 10; Иоанн 12, 40; Деян. 28, 26; Рим. 11, 8).

Эта истина была подтверждена западным философом-путешественником

Вольнеем, посетившим исламский мир в 1783-1785 гг. А в 1798 г. це-

лая группа ученых воспользовалась приглашением Наполеона сопровож-

дать экспедиционные силы в Африке. В отличие от этих бесстрашных

людей науки ни сам Наполеон, ни его армия не были влекомы в Египет

зовом Истории. Движущими силами захватчиков был варварский непокой

и честолюбие. Однако Наполеон сознавал, что прикоснулся к струне,

звук которой способен тронуть даже невежественное сердце самого

620

грубого солдата. Поэтому перед решающей битвой он счел нужным обра-

титься к армии со следующими словами: "Солдаты, сорок веков взирают на

вас",- имея в виду пирамиды, открывшиеся взору во время их марша на

Каир. Можно быть уверенным, что Мурат-бей, командующий вооруженными

силами мамлюков, и не подумал подбодрить своих нелюбознательных това-