Файл: Гегель.doc

с. ПОЛИЦИЯ И КОРПОРАЦИЯ

§ 533

Судопроизводство уже само собой исключает то, что отно-

сится только к особенности поступков и интересов, и предоставляет

случайности как самый факт совершения преступлений, так и со-

ображение об общественном благе. В гражданском обществе удо-

влетворение потребности, и притом удовлетворение ее в то же

время как потребности человека, осуществляется строго опреде-

ленным всеобщим образом, т. е. является обеспечением этого

удовлетворения, целью. Но в механизме общественной необходи-

мости случайность этого удовлетворения проявляется много-

образнейшим способом как в смысле изменчивости самих потреб-

ностей, в которых мнение и субъективная прихоть играют такую

большую роль, так и вследствие местных условий, международных

отношений, ошибок и заблуждений, которые могут быть внесены

в отдельные части целого механизма и привести его в беспорядок,

как равным образом и в особенности вследствие обусловленной

выше возможности для каждого лица приобретать что-либо для

себя из означенного общего имущества. В то же время процесс

только что упомянутой необходимости жертвует всеми теми осо-

бенностями, которыми он обусловлен, не содержит для себя утвер-

дительной цели обеспечения благосостояния отдельных лиц, но

может как способствовать ему, так и не способствовать; а отдель-

ные лица являются здесь морально оправданной целью.

§ 534

Сознание существенной цели, знакомство со способом дей-

ствия сил и изменчивых ингредиентов, из которых слагается упомя-

нутая необходимость, а также твердое преследование означенной

цели в ней и против нее, имеет в качестве конкретного содержания

гражданского общества, с одной стороны, отношение внешней все-

общности. Этот порядок в качестве деятельной силы есть внешнее

государство, которое, поскольку оно коренится в высшем, субстан-

циальном государстве, проявляется в форме государственной

полиции. С другой стороны, в этой сфере обособленности цель

субстанциальной всеобщности и ее осуществления в действии остает-

ся ограниченной занятием и интересами в особых областях.

Так возникает корпорация, в которой отдельный гражданин как

частное лицо находит гарантию своего имущества, как в ней же

он и выходит из области своего обособленного частного интереса

и для осуществления относительно-всеобщей цели пользуется

сознательной деятельностью, подобно тому как в сфере обязан-

ностей, определяемых правом и возлагаемых на него принадлеж-

ностью к известному сословию, он руководится своей нравствен-

ностью.

ФИЛОСОФИЯ ДУХА

ОБЪЕКТИВНЫЙ ДУХ

С С

ГОСУДАРСТВО

§ 535

Государство есть обладающая самосознанием нравственная суб-

станция-соединение принципа семьи и гражданского общества;

то самое единство, которое в семье проявляется как чувство любви,

есть и его сущность, в то же время, однако, получающая, посред-

ством второго принципа знающего и из себя деятельного воле-

ния, форму опознанной всеобщности, которая - равно как и ее

в знании развивающиеся определения - имеет обладающую

знанием субъективность своим содержанием и абсолютной целью,

так что эта субъективность стремится к этому разумному.

§ 536

Государство есть а) прежде всего его внутренняя форма, в ка-

честве к самому себе относящегося развития, - внутреннее го-

сударственное право или конституция, оно есть {3) отдельный

индивидуум в его отношении к другим отдельным индивидуумам -

внешнее государственное право, у) но эти отдельные духи суть только

моменты в развитии всеобщей идеи духа в его действительности -

во всемирной истории.

а) ВНУТРЕННЕЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ПРАВО

§ 537

Сущность государства есть в-себе и для-себя всеобщее, есть

разумность воли, но в качестве самого себя знающего и проявляю-

щегося в действии это всеобщее есть безусловная субъективность

и в качестве действительности - отдельный индивидуум. Его

дело вообще сводится, в отношении к крайности единичности как

множества индивидуумов, к двум моментам: во-первых, к тому

чтобы сохранить эти индивидуумы в качестве лиц и, тем самым,

сделать право необходимой действительностью, и затем к тому,

чтобы содействовать их благу, в котором каждый прежде всего

заботится о себе, но которое имеет, однако, также и безусловно

всеобщую сторону, охранять семью и руководить гражданским

обществом; во-вторых, в том, чтобы и право, и благо, и весь образ

мыслей и деятельность единичного существа, стремящегося стать

центром для себя, снова свести к жизни всеобщей субстанции

и в этом смысле, в качестве свободной мощи, положить предел

развитию упомянутых подчиненных ей сфер и удержать их в суб-

станциальной имманентности.

§ 538

Законы выражают определения содержания объективной сво-

боды. Во-первых, для непосредственного субъекта, для его само-

стоятельного произвола и особого интереса они являются ограни-

чениями. Но они есть, во-вторых, абсолютная конечная цель и

общее дело; они порождаются, таким образом, функциями различ-

ных из общего обособления все дальше дифференцирующихся

сословий, а также деятельностью и частной заботой отдельных

лиц; и, в-третьих, они составляют субстанцию свободного во-

ления отдельных лиц и их образа мыслей в качестве обязатель-

ных нравственных правил.

§ 539

Государство в качестве живого духа существует безусловно

только в качестве организованного целого, расчлененного на

особые функции, которые, исходя из единого понятия разумной

воли, хотя в качестве понятия еще и не познанного, непрерывно

порождают это понятие как их результат. Конституция есть рас-

пределенность функций государственной власти. Она содержит

в себе определения того, каким способом разумная воля, по-

скольку в индивидуумах она всеобща только в себе, частью дохо-

дит до сознания и понимания самой себя и находит самое себя,

частью же, будучи приведена к действительности деятельностью

правительства и его особых отраслей, сохраняется в нем и ограж-

дается в одинаковой мере как от случайной субъективности этих

отраслей, так и от субъективности отдельных лиц. Она есть суще-

ствующая справедливость как действительность свободы в развитии

ее разумных определений.

* Свобода и равенство суть простые категории, в которых часто

объединяли то, что должно составлять основное определение,

а также последнюю цель и результат конституции. Но в той же

мере, в какой это истинно, недостаточной стороной этих определе-

ний является прежде всего то, что они совершенно абстрактны.

Прочно удерживаемые в этой форме абстракции, они суть как раз

такие определения, которые вообще не дают возникнуть конкрет-

ному, т. е. расчленению государства, или, что то же, государствен-

ному устройству и правительству, или их разрушают. Вместе

^ государством наступает неравенство, различие правящих

ФИЛОСОФИЯ ДУХА

ОБЪЕКТИВНЫЙ ДУХ

властей и управляемых лиц, различие начальствующих лиц, адми-

нистративных учреждений, руководящих органов и т. п. После-

довательный принцип равенства отвергает все различия и таким

образом не дает существовать никакому виду государственного

состояния. - Упомянутые определения представляют собою,

правда, основания этой сферы, но в качестве самых абстракт-

ных определений они являются в то же время и наиболее по-

верхностными и именно потому часто наиболее распространен-

ными; интересно поэтому рассмотреть их еще несколько подроб-

нее. - Что касается прежде всего равенства, то общеизвестное

положение, что все люди от природы равны, содержит в себе недо-

разумение, по которому природное смешивается с понятием; сле-

дует сказать, напротив, что по своей природе люди бывают только

не равны. Но понятие свободы в той его форме, как оно выступает

без дальнейшего определения и развития, прежде всего как тако-

вое, есть абстрактная субъективность в качестве лица, способного

иметь собственность, § 488; это единственное абстрактное опреде-

ление личности составляет действительное равенство людей. Но

что это равенство имеется, что именно человек есть то (а не так,

как в Греции и Риме и т. д., только некоторые люди), что при-

знается за личность и имеет значение таковой по закону, - это

до такой степени мало существует от природы, что является скорее

лишь продуктом и результатом сознания наиболее глубокого

принципа духа, а также всеобщности и культуры этого созна-

ния. - То, что граждане перед законом равны, содержит в себе

высокую истину, которая, однако, будучи выражена таким об-

разом, есть тавтология; ибо этим высказано только то, что вообще

в государстве имеет силу законный порядок, господствуют законы.

Но в отношении к конкретному граждане, помимо того, что они

представляют собой как личность, равны перед законом только

в том, в чем они и вообще равны вне его. Только при других обстоя-

тельствах, каким бы там ни было образом, случайно существующее

равенство имущества, возраста, физической силы, таланта, уменья

и т. д. или также преступлений и т. п. может и должно сделать

конкретно возможным обращаться со всеми гражданами одина-

ково перед лицом закона, в отношении податей, воинской по-

винности, допущения к государственной службе и т. д., наказаний

и т. д. Сами законы, поскольку они не касаются упомянутой

узкой сферы личности, предполагают состояния неравенства и

определяют проистекающие отсюда неодинаковые юридические

полномочия и обязанности.

Что касается свободы, то последняя прежде всего рассматри-

вается частью в отрицательном смысле по отношению к чужому

произволу и беззаконному обращению, частью же в утвердитель-

ном смысле субъективной свободы. Этой свободе предоставляется,

однако, большой простор как по отношению к собственному произ-

волу и деятельности для своих особых целей, так и по отношению

к притязаниям на собственное разумение, на деятельность и уча-

стие в общих делах. В былое время определенные законом права -

как частные, так и публичные права нации, города и т.д.- назы-

вались их свободами. И действительно, каждый истинный закон

есть свобода; ибо он заключает в себе разумное определение

объективного духа и тем самым содержание свободы. Между тем нет

ничего более распространенного, чем представления, что каждый дол-

жен ограничивать свою свободу в отношении свободы других, что

государство есть состояние этого взаимного ограничения и законы

суть сами эти ограничения. В таких представлениях свобода по-

нимается только как случайная прихоть и произвол. - В этом

смысле и утверждали, что народы нового времени исключительно

или в большей мере способны к равенству, чем к свободе, и притом

именно на том основании, что согласно принятому определению

свободы (понятой главным образом в смысле участия всех в делах

и действиях государства) ее невозможно было осуществить в дей-

ствительности, ибо эта последняя разумнее и в то же время могу-

щественнее абстрактных предположений. - Наоборот, следует

сказать, что как раз высокое развитие и культура новейших госу-

дарств порождают в действительности величайшее конкретное

неравенство индивидуумов, обусловливая, напротив, более глу-

бокой разумностью законов и упрочением сообразного с законами

состояния тем большую и тем более обоснованную свободу, кото-

рую он@, это состояние, допускает и с которой оно может ужи-

ваться. Уже то поверхностное различение, которое содержится

в словах свобода и равенство, указывает на то, что первая имеет

дело с неравенством; обычные же понятия свободы, наоборот,

имеют в виду исключительно равенство. Но чем более упрочи-

вается свобода в качестве гарантии собственности, в качестве воз-

можности развивать свои таланты и добрые свойства и обеспечи-

вать за ними их значение и т. д., тем более она начинает казаться

сама собой разумеющейся. Сознание и оценка свободы определяются

тогда преимущественно ее субъективным смыслом. Эта субъектив-