Файл: Гегель.doc

щего немирную историю. Здесь не противостоят уже друг другу,

с одной стороны, внешняя предмету деятельность, а, с другой,

всецело пассивный по отношению к ней предмет, но духовная дея-

тельность направляется на внутренне в себе самом деятельный

предмет, - на такой предмет, который в процессе собственной

деятельности сам поднялся до того, что должно быть порождено

этой его деятельностью, так что и в деятельности и в предмете

налицо оказывается одно и то же содержание. Так, например, то

время и тот народ, на которые, как на свой предмет, оказывала

влияние деятельность Александра и Цезаря, сами собой оказались

способными подняться до того результата, который должен был

быть достигнут деятельностью этих индивидуумов; время в такой

же мере создало этих мужей, в какой само оно было создано ими.

Они в такой же мере были орудиями духа своего времени и своего

народа, в какой, наоборот, самый этот народ служил для этих

героев орудием осуществления их деяний. - Только что изобра-

женному отношению подобен и тот способ, каким философствую-

щий дух устанавливает свое отношение к внешней природе.

А именно философское мышление познает, что природа не только

идеализируется нами, - что ее внеположность не есть нечто для

нее самой, для ее понятия о ней безусловно непреодолимое, -

но что вечная внутренне присущая природе идея, или, что то же

самое, работающий во внутреннем существе в-себе-сущий дух сам

осуществляет эту идеализацию, снятие этой внеположности, по-

тому что эта форма его существования находится в противоречии

с внутренней природой его собственной сущности. Философия,

следовательно, должна в известном смысле только следить за тем,

как природа сама же и снимает свою внешность; как она прини-

мает обратно в центр идеи то, что само по себе внешне, или дает

этому центру проявиться во внешнем; и как освобождает она скры-

тое в природе понятие от покрова внешности и тем преодолевает

внешнюю необходимость. Этот переход от необходимости к свободе

не есть простой переход, но движение по ступеням, состоящее из

многих моментов, изложение которых и составляет содержание

философии природы. На высшей ступени этого снятия внеполож-

ности, - в ощущении - сам по себе сущий, доселе бывший в плену

у природы дух приходит к начальному моменту своего для-себя-

бытия и тем самым к свободе. Посредством этого для-себя-бытия,

все еще обремененного формой единичности и внешности, следо-

вательно, также и не-свободы, природа выводится за пределы самой

себя и стремится подняться до духа, как такового, т. е. до дей-

ствительно свободного, благодаря своему мышлению, в форме

всеобщности для себя-сущего духа.

Но уже из развитых нами до сих пор соображений становится

ясным, что происхождение духа из природы не должно быть пони-

маемо так, будто природа есть нечто абсолютно непосредственное,

первое, изначально полагающее, тогда как дух, напротив, есть

нечто ею положенное; скорее наоборот, природа полагается духом,

а дух есть абсолютно первое. В-себе-и-для-себя-сущий дух - не

простои результат природы, но поистине свой собственный резуль-

тат; он сам порождает себя из тех предпосылок, которые он себе

создает, - из логической идеи и внешней природы, в одинаковой

мере являясь истиной и той и другой, т. е., истинной формой только

внутри себя и только вне себя сущего духа. Иллюзия, будто бы

дух опосредствован чем-то другим, устраняется самим духом,

ибо он проявляет,так сказать, суверенную неблагодарность,

ФИЛОСОФИЯ ДУХА

ВВЕДЕНИЕ

снимая то самое, чем он по видимости опосредствован, медиатизируя

и низводя его к чему-то такому, что само существует только благо-

даря духу, и делая себя, таким образом, совершенно самостоя-

тельным. - В сказанном уже заключается то, что переход при-

роды к духу не есть переход к чему-то безусловно другому, но

только возвращение к самому себе того самого духа, который

в природе обладает бытием вне себя. Однако столь же мало указан-

ным переходом упраздняется и определенное различие между при-

родой и духом; ибо дух не происходит из природы естественным

путем. Если в § 222 было сказано, что смерть непосредственно еди-

ничного живого существа есть выхождение духа, то это выхождение

следует понимать не плотски, а духовно - не как выхождение по

естеству, а как развитие понятия. Понятие снимает односторон-

ность рода, поскольку именно род этот не находит для себя адэк-

ватного осуществления, а скорее проявляется в смерти, как сила

отрицательная по отношению к действительности единичных су-

ществ. Равным образом это понятие снимает также и односторон-

ность противоположного характера, именно односторонность жи-

вотного существования, связанного с единичностью. Это двойное

снятие происходит в некоей в-себе-и-для-себя всеобщей единич-

ности, или, что то же самое, в некотором всеобщим образом для

себя сущем всеобщем, - что и есть дух.

Природа, как таковая, в своем стремлении к своему внутрен-

нему углублению не доходит до этого для себя бытия, до сознания

самой себя; животное - совершеннейшая форма этого внутрен-

него углубления - представляет собою только чуждую всему ду-

ховному диалектику перехода от одного единичного, всю его душу

собой наполняющего ощущения к другому столь же единичному

ощущению, столь же исключительно в нем господствующему.

Только человек впервые поднимается от единичности ощущения

к всеобщности мысли, к знанию о самом себе, к постижению своей

субъективности, своего <я>, - одним словом, только человек есть

мыслящий дух и этим - и притом единственно только этим - су-

щественно отличается от природы. То, что принадлежит природе,

как таковой, лежит позади духа; правда, дух объемлет собою всю

полноту содержания природы, однако, определения природы вы-

ступают в духе совершенно иначе, чем во внешней природе.

§ 382

Сущность духа есть поэтому с формальной стороны - свобода,

абсолютная етрицательность понятия в смысле тождества с собой.

Соответственно этому формальному определению дух может

абстрагироваться от всего внешнего, равно как и от своей собствен-

ной внешности, от своего наличного бытия; он в состоянии пере-

нести бесконечное страдание отрицания своей индивидуальной

непосредственности, т. е. в этой отрицательности он может утвер-

ждающе сохранить себя и быть тождественным для себя. Эта воз-

можность есть его абстрактная для-себя-существующая всеобщность

в себе.

Прибавление, Субстанция духа есть свобода, т. е. независимость

от другого, отношение к самому себе. Дух есть само-для-себя-су-

щее, само себя своим предметом имеющее, осуществленное поня-

тие. В этом, имеющемся в нем налицо единстве понятия и объек-

тивности, заключается одновременно и его истина и его свобода.

Истина, как сказал уже Христос, делает дух свободным; свобода

делает его истинным. Свобода духа, однако, не есть только незави-

симость от другого, приобретенная вне этого другого, но свобода,

достигнутая в этом другом, - она осуществляется не в бегстве от

этого другого, но посредством преодоления его. Дух может выхо-

дить из своей абстрактной в-себе-сущей всеобщности, из своего

простого отношения к себе, он может внутри себя самого полагать

определенное, действительное различение, - нечто другое, чем

то, что есть простое <я>, следовательно нечто отрицательное. Это

отношение к другому для духа не только возможно, но и необхо-

димо, потому что через другое и через снятие этого другого он при-

ходит к тому, чтобы оправдать себя и в действительности быть тем,

чем он и должен быть по самому своему понятию, именно идеаль-

ностью внешнего - идеей, возвращающейся из своего инобытия

к себе самой, или, выражаясь абстрактнее, - внутри себя самого

различающимся и в своем различии при-и-для-себя-сущим всеоб-

щим. Иное, отрицание (das Nеgativе), противоречие, раздвоение-

все это принадлежит, следовательно, к природе духа. В этом раз-

двоении содержится возможность страдания. Страдание поэтому

не извне пришло к духу, как это воображали, ставя вопрос о том,

каким образом страдание вообще пришло в мир. И столь же мало,

как и страдание, приходит извне к духу также и зло - отри-

цание в-себе-и-для-себя-сущего бесконечного духа; зло, напро-

тив, есть не что иное, как дух, ставящий себя на острие

своей обособленности. Поэтому даже в этом высшем раздвоении,

в этом отрыве себя от корня своей в себе сущей нравственной

природы, в этом полнейшем противоречии с самим собой, - дух

все же остается тождественным с собой и потому свободным. То,

что принадлежит к внешней природе, гибнет в силу противоречия;

так, например, если бы золоту был придан другой удельный вес,

чем оно имеет, то как золото оно должно было бы перестать су-

ществовать. Но дух обладает силой сохраняться и в противоречии,

а следовательно, и в страдании, возвышаясь как над злом, так и

над недугом. Обыкновенная логика ошибается поэтому, думая, что

дух есть нечто, всецело исключающее из себя противоречие. Вся-

кое сознание, напротив, содержит в себе некоторое единство и

некоторую разделенность и тем самым противоречие: так, напри-

мер, представление дома есть нечто моему <я> вполне противо-

ФИЛОСОФИЯ ДУХА

Про^оречие, од.ако

себя никакого такого^пределенГ ^^^>^ не имеет внутри

^о оно положено им^м- "Р^ ^^^^ ^ не зналб^

может быть снова снято ^ ^^Довательно, им же самим

в нем содержанием составляет Т ^ ^ ^ <^^имся

в своей непосредственное^ дух сво^^ ^^ ^ ^^

^У снятию, или в возмо^но^^Т "^^ ' ^ ^^^ ^

Действительная свобода не ^ ^ ^ " ^^ительности.

сущее в духе, но нечто такое ^о^^^ ^^ непосредственно

^^ его деятельностью

нам предстоит.рассмотретьдТхТн ^^^ ^оей свободы

^ха представляет собо^ тол^ ^^^^^ Р^^е понятия

форм существования, не соотве^^^ ^ от всех

ждение, осуществляемое б^агодаш^^ '^ ^^^; освобо-

зуются в некоторую дейс^вител ^' ^ ^ ^^ преобра-

Щую понятию ду^а. ^^^^^льность, полностью соответствую-

§ 383

духа. В ка.естве

^^ тождеством с с^боЙ ^^ Пособляющим и в этом

манифестация. Он не каш^б^ ^^^^ ^ поэтому его

ние, коего обнаружения^ливн^Т^Т^ ^ ^^Р^а-

от этого содержания формой' такТто ^ ^^ отличной

определенность и со^е^а^^ес^ ^ ^^Рывает ^^, но его

- -Р-али различающую

Если в только что приведенной^ ^^ "события идеи

Цию> как на определ^н^^^ ^ У^зывается на <манифеста:

второе определение его ^о^^ко ^ ^ ^ ^^ое-либо новое,

о котором шла речь раньше Иб Р^витие того определения

логическая идея^ли^себТсу^ ^ ^^ ^^ события

^ дух есть для себя, т ^ ^Т^п ^^^ как раз тем,

себя-сущий дух, или дух как такс ^"^ ^^ ^' Для-

личие от самому себе^еизве^Г^^ ^^ательно, ^^

во внеположность природы изл^е^ ^' ^срывающегося,

^ько другому, носа^му^^^'^ ^ ^^ ^го духа - не

то же самое, нечто такое \^ ^^^^ееся нечто, или, что

^ ^ком-либо чуждом ему м^е^^ ^^^енноЙ стихии, а не

ние. Это определение пр^у^^ ^^^^яет свое открове-

имеет для него значение не^о^^ " ^^^ оно поэтому

себя к самому же себе, т Гк^ ^^ольку он просто относит

^ к <я>, себя самого имеющему предме<

ВВЕДЕНИЕ

том, но также, поскольку он выходит за пределы своей абстрактной

для-себя-сущей всеобщности и внутри самого себя полагает опре-

деленное различие, иное сравнительно с тем, что он есть. Ибо дух

не теряется в этом другом, но скорее сохраняется и осуществляется

в нем, отпечатлевает в нем свое внутреннее существо, делает это

другое соответствующим ему наличным существованием и, следо-

вательно, - посредством этого снятия другого, посредством опре-

деленного действительного различия, - приходит к конкретному

для-себя-бытию, к определенному самооткровению. Дух открывает

поэтому в другом только самого себя, свою собственную природу,

но эта природа и состоит в самооткровении; самооткровение само

есть поэтому содержание духа, а не какая-то только внешне к со-

держанию духа привходящая форма; посредством своего открове-

ния дух раскрывает, следовательно, не какое-либо, от его формы

отличное содержание, но свою же, всю полноту содержания духа