Файл: Гегель.doc

проявляется, однако, в духе в еще более совершенной форме, чем

только в просто живом существе, ибо, в то время, как в этом по-

следнем порожденное семя не тождественно с тем, что его поро-

дило, в самопознающем духе порожденное есть то же самое, что

и порождающее.

Только в том случае, если мы будем рассматривать дух в изо-

браженном процессе саморазвития его понятия, мы познаем его

в его истинности (ибо истиной и называется как раз согласование

понятия с его действительностью). В своей непосредственности дух

еще не является истинным, он еще не сделал своего понятия пред-

метным для себя, еще не оформил существующее в нем непосред-

ственным образом в то, что положено им самим, еще не преобразо-

вал своей действительности в действительность, сообразную со

своим понятием. Все развитие духа есть не что иное, как возвы-

шение самого себя до своей собственной истинности, и так назы-

ваемые силы души никакого другого смысла и не имеют, как только

тот, чтобы быть ступенями этого возвышения духа. Благодаря

этому саморазличению, благодаря этому самопреобразованию и

благодаря сведению своих различий к единству своего понятия,

дух только и есть истинное, равно как и нечто живое, органиче-

^^ систематическое; только через познание этой своей природы

и наука о духе является истинной, живой, органической, система-

тической - предикаты, которым нет места ни в рациональной,

ни в эмпирической психологии, ибо первая превращает дух в не-

которое, от своего собственного осуществления оторванное мерт-

вое существо, вторая же умерщвляет живой дух тем, что разрывает

его на множество самостоятельных сил, не порожденных понятием

и не связанных им воедино.

Как уже было замечено, животный магнетизм много способ-

ствовал тому, чтобы вытеснить неверное, конечное, только рассу-

дочное постижение духа. В особенности же упомянутое изумитель-

ное явление возымело такое действие в отношении рассмотрения

естественной стороны духа. Если иные состояния и естественные

определения духа, равно как и сознательные его действия, могут

быть, по крайней мере с их внешней стороны, постигнуты рас-

судком и этот последний оказывается в состоянии понять как в нем

самом, так и в конечных вещах господствующую внешнюю связь

причины и действия - так называемый естественный ход вещей, -

то тот же рассудок, напротив, оказывается неспособным даже

только поверить в явления животного магнетизма. Ибо по отно-

шению к этим последним мнение рассудка о безусловно прочной

привязанности духа к месту и времени, равно как и к понятной

для рассудка связи причины и действия, теряет свой смысл, и

в пределах самого чувственного существования обнаруживается

остающееся для рассудка невероятным чудом превосходство духа

над внеположностью и присущими ей внешними связями. Хотя

было бы весьма неразумно искать в явлениях животного магне-

тизма возвышение духа даже над его собственным понимающим

разумом и от этого состояния ожидать более высоких откровений

о природе вечного, чем какие дает философия, - хотя магнети-

ческое состояние и следует скорее рассматривать как некоторого

рода болезнь и как такой упадок самого духа, который ставит его

ниже уровня обыденного сознания, поскольку именно дух, при-

веденный в такое состояние, утрачивает способность к мышлению,

движущемуся в определенных различениях и противопоставляю-

щему себя природе, - то все же, с другой стороны, наглядно об-

наруживающееся в явлениях этого магнетизма самоосвобождение

духа от границ пространства и времени и от всех конечных связей

есть нечто такое, что имеет с философией некоторое родство. То

обстоятельство, что оно со всей беспощадностью совершившегося

факта противостоит скептицизму рассудка, делает необходимым

дальнейший переход от обыкновенной психологии к понимающему

познанию спекулятивной философии, для каковой одной только

животный магнетизм не представляет собой какого-либо непонят-

ного чуда.

ФИЛОСОФИЯ ДУХА

ВВЕДЕНИЕ

§ 380

Конкретная природа духа в отношении рассмотрения его вле-

чет за собой ту своеобразную трудность, что особые ступени и

определения в развитии его понятия не остаются позади его дви-

жения какими-то самостоятельно существующими образованиями,

противостоящими его более глубоким оформлениям (Gestaltun-

gen), как это имеет место во внешней природе, где материя и дви-

жение обладают свободным существованием в виде солнечной си-

стемы и где определения органов чувств существуют в свою очередь

как свойства тел или даже в еще более свободном виде как элементы

и т. д. Определения и ступени духа, напротив, по самому существу

своему имеют значение только в качестве моментов, состояний и

определений высших ступеней развития. Это происходит оттого,

что в низшем, более абстрактном определении высшее оказывается

уже содержащимся эмпирически, как например, в ощущении все

духовное более высокого порядка уже содержится как содержание

или определение. Поэтому при поверхностном взгляде может пока-

заться, что в ощущении, которое представляет собой только аб-

страктную форму, упомянутое содержание, т. е. все религиозное,

нравственное и т. д., по существу имеет свое место и даже свой

корень и что определения этого содержания необходимо должны

быть поэтому рассматриваемы как особые виды ощущения. Однако

в то же время при рассмотрении этих низших ступеней является

необходимым, именно для того, чтобы охарактеризовать их в их

эмпирическом существовании, вспомнить о высших ступенях, где

они существуют только как формы, и таким образом предвосхи-

тить некоторое содержание, которое в развитии раскрывается лишь

позднее (как например, при естественном пробуждении - созна-

ние, при сумасшествии - рассудок и т. д.).

ПОНЯТИЕ ДУХА

§ 381

Для нас дух имеет своей предпосылкой природу, он является ее

истиной, и тем самым абсолютно первым в отношении ее. В этой

истине природа исчезла, и дух обнаружился в ней как идея, до-

стигшая своего для-себя-бытия - как идея, объект которой, так

же как и ее субъект) есть понятие. Это тождество есть абсолютная

отрицательность) ибо в природе понятие обладает своей полной

внешней объективностью, однако это его отчуждение в нем же и

снято, и само оно в этом отчуждении оказывается ставшим тожде-

ственным с самим собой. Тем самым оно есть это тождество только

как возвращение к себе из природы.

Прибавление. Уже в прибавлении к § 379 понятие духа было

употреблено в том смысле, что он есть сама себя знающая действи-

тельная идея. Это понятие, как и все другие свои понятия, фило-

софия должна показать как необходимые, т. е. познать их как ре-

зультат развития всеобщего понятия, или логической идеи. Однако

духу в этом развитии предшествует не только логическая идея, но

также и внешняя природа. Ибо познание, содержащееся уже в про-

стой логической идее, есть только мыслимое нами понятие позна-

ния, а не познание, существующее само для себя, не действитель-

ный дух, а всего только возможность его. Действительный дух,

который единственно только в науке о духе составляет наш пред-

мет, имеет внешнюю природу своим ближайшим предположением,

подобно тому как логическую идею он имеет своим первым предпо-

ложением. Поэтому своим конечным результатом философия

природы - а через ее посредство и логика - должна иметь

доказательство необходимости понятия духа. Наука о духе,

с своей стороны, должна показать истинность этого понятия о духе

посредством его развития и осуществления. Поэтому то, что

в начале нашего рассмотрения духа мы высказали о нем только

как некоторого рода заверение, может быть научно доказано

только всей философией в ее целом. Предварительно же мы не мо-

жем здесь сделать ничего другого, как только разъяснить понятие

духа для представления о нем.

Для установления этого понятия необходимо, чтобы мы ука-

зали ту определенность, благодаря которой идея существует как

дух. Но всякая определенность есть определенность только по

сравнению с другой определенностью; определенности духа вообще

противостоит прежде всего определенность природы; первая

может быть поэтому понята только в связи с последней. В качестве

отличительной определенности понятия духа следует указать на

его идеальность, т. е. снятие инобытия идеи, возвращение и возвра-

щенность ее к себе, из своего другого, тогда как для логической

идеи, напротив, отличительной чертой является ее непосредствен-

ное, простое внутри-себя-бытие, а для природы - ее вне-себя-

бытие. Подробное развитие того, что в прибавлении к § 379 ска-

зано о логической идее только попутно, далеко выходит здесь за

пределы нашей задачи; более необходимым является в данном

случае разъяснение того, на что было указано как на характерную

черту внешней природы, так как именно к этой последней дух,

как уже было замечено, стоит ближе всего.

Подобно духу и внешняя природа разумна, божественна, пред-

ставляет собой изображение идеи. Однако в природе идея про-

является в сфере внеположности, является внешней не только по'

отношению к духу, но - именно потому, что она является внешней

по^отношению к нему, т. е. к той в-себе и для-себя-сущей внутрен-

ней природе его, которая составляет сущность духа, - как раз

поэтому идея является внешней и по отношению к себе самой.

2 Гегель, т. III

ФИЛОСОФИЯ ДУХА

ВВЕДЕНИЕ

Это уже греками высказанное и столь распространенное у них

понятие природы вполне согласуется с тем представлением о ней,

которое общепринято и у нас. Мы знаем, что все относящееся

к природе пространственно и временно - что в природе это вот

существует рядом с вот этим, - это вот следует за вот этим, -

короче говоря, что все естественное внеположено до бесконечности;

далее, что материя, эта всеобщая основа всех существующих

образований природы, не только оказывает нам противодействие,

существует вне нашего духа, но и по отношению к самой себе

является внеположной, распадается на конкретные точки, на ма-

териальные атомы, из которых она составлена. Различия, в кото-

рых развертывается понятие природы, представляют собой одно

в отношении другого более или менее самостоятельно существую-

щие образования; правда, вследствие своего первоначального

единства они находятся во взаимоотношении между собой, - так

что ни одно не может быть понято без другого, но это отношение

является для них в большей или меньшей степени внешним. По-

этому мы с полным правом говорим, что в природе господствует

не свобода, а необходимость, ибо эта последняя, в своем подлинном

значении, есть как раз только внутреннее и, именно потому,

только внешнее отношение самостоятельных друг по отношению

к другу вещей. Так, например, свет и элементы проявляются

как самостоятельные по отношению друг к другу; точно так же

планеты, хотя они и притягиваются солнцем, несмотря на это от-

ношение к своему центру, кажутся обладающими самостоятель-

ностью и по отношению к этому своему центру и между собой,

каковое противоречие и выражается в движении планет вокруг

солнца. - Правда, в сфере живого осуществляется более высокая

необходимость, чем та, какая господствует в безжизненной природе.

Уже в растении обнаруживается некоторый центр, простираю-

щийся на периферию, некая .концентрация различий, некое само-

развитие изнутри во вне, некое саморазличающееся и из своих

различий в почке само себя порождающее единство, и тем самым

нечто такое, чему мы приписываем стремление. По это единство

остается незавершенным, потому что процесс расчленения расте-

ния есть выхождение из себя субъекта как растения, каждая же